Политическая история Римской империи. Том I - Юлий Беркович Циркин

времени, обращая больше внимания на разбор конкретных дел и юридических проблем, чем на систематизацию права вообще или отдельных его ветвей. Во II в. видным прокулианцем был П. Ювенций Цельз, отличавшийся независимостью юридических суждений, остроумием и проницательностью. Он определил право как искусство правильного и справедливого рассмотрения каждого конкретного случая и дела.

Сабинианцы обычно были ближе к правительственным кругам, порой входили в ближайшее окружение императоров, как Сабин в окружение Тиберия, и охотнее занимались правовой техникой и систематизацией права. Сабин был автором специального сочинения «Три книги гражданского права», в котором дан краткий и в то же время систематический обзор этой отрасли юриспруденции. Его дело продолжил Кассий, также написавший обширный труд по всей системе гражданского права.

Прокулианцы были сторонниками ius strictum, т. е. строгого применения закона без внимания к обстоятельствам его нарушения. Сабинианцы настаивали на aequitas — справедливости, учитывающей все особенности разбираемого случая.

Сабинианцем был и Сальвий Юлиан, ближайший юридический советник Адриана и крупнейший юрист этого времени, автор «Дигест» в 90 книгах, в которых он разъяснял самые разнообразные проблемы юриспруденции в форме вопросов и ответов. Он славился своим умением разъяснять самые трудные и каверзные вопросы, связанные с правом.

Две школы юриспруденции остро соперничали друг с другом, но в конце концов сабинианская школа явно взяла верх над прокулианской. При этом обе школы, при всех своих различиях, не ставили под сомнение основы юридической науки, разработанные еще в последний век республики.

II в. — время расцвета юридической науки. Императоры уделяли большое внимание правовой деятельности, а виднейшие юристы превратились в их советников по правовым вопросам. При Адриане ряд отдельных норм, существовавших в течение многих веков и частично за это время изменявшихся, был объединен в так называемый постоянный эдикт. По поручению императора его составил Юлиан. Это был, по существу, первый кодекс Рима, хотя он охватывал далеко не все стороны римского права. Отныне, как уже говорилось, вносить какие-либо изменения в эдикт можно было только с согласия императора. Этот эдикт действовал вплоть до VI в. и применялся на всей территории Римской империи.

В период позднего принципата Римская империя достигла своего апогея как во внешнем аспекте, так и во внутреннем. Внешне она добилась наибольшего территориального размера. Хотя Адриан отказался от Месопотамии и Армении, остальные завоевания Траяна были сохранены. После деятельности Веспасиана и Домициана в Германии и Траяна в Дакии в состав римской территории вошли некоторые земли по правому берегу Рейна и левому берегу Дуная. В период завоеваний и вскоре после них это дало определенный эффект. Но с другой стороны, рейнская и дунайская границы лишились естественной защиты, и оборонять их в случае увеличения сил приграничных варваров было бы гораздо труднее.

Внутри государства полностью стабилизировался императорский режим. Принципат стал государственно-правовым институтом, не зависевшим от конкретного правящего дома. Бюрократический имперский аппарат при Адриане окончательно сформировался. Более или менее единая культура и единое право в не меньшей степени, чем экономические связи, объединяли Римскую империю в единое целое. Однако апогей развития часто оказывается и началом упадка. Уже при Марке Аврелии, а еще больше при его сыне Коммоде Римская империя начинает вползать в кризис.

VII. Провинции Римской империи (I–II вв.)

Становление и эволюция императорской власти и имперской системы управления — это одна сторона формирования империи. Другой ее стороной было развитие провинций и их превращение в части единого государства — Римской империи.

Провинции. Общая характеристика

Одним из важнейших результатов взаимоотношений Рима (и Италии) и провинций явилось превращение последних из «имений римского народа» в интегральные, составные части единой державы. Римская империя стала, хотя и далеко не сразу, новым типом государства по сравнению с Римской республикой: она была уже не формой господства римской civitas над конгломератом провинций, а единым государством со столицей в Риме. В экономической, социальной, политической и культурной жизни империи провинции играли все большую роль. Местная элита во все большей степени входила в общеимперскую. Присущая имперскому обществу довольно динамичная вертикальная мобильность способствовала активному включению провинциалов в высшие слои общества. Их становилось все больше не только среди всадников, но и среди сенаторов. После Траяна уже никого не удивлял уроженец провинции, занявший императорский трон.

Все римские провинции обычно делят на две основные группы: западные и восточные. Их название довольно условно, так как в географическом отношении отдельные западные провинции занимали южную и северо-восточную части державы, по само выделение этих двух групп безусловно. Различаются они прежде всего тем, в каком состоянии они находились накануне их завоевания Римом.

В западных провинциях до завоевания их римлянами существовали лишь отдельные очаги классового общества и государственности, преимущественно в виде греческих и финикийских колоний, а также очень немногих раннегосударственных местных образований. Основная же часть населения будущих провинций жила в условиях родового строя, хотя во многих случаях и довольно развитого. Так что переход к государственности и классовому обществу, по сути аналогичный архаической революции в Греции и борьбе патрициев и плебеев в Риме, произошел там в рамках римского государства. В восточных провинциях радикального социального и частично политического переворота не случилось. Классовое общество и государственность там существовали давно и в большинстве случаев были более древними, чем римские. В результате римского завоевания была «снята» местная государственность и произошло подчинение ряда ранее независимых государств римскому. Общество в этих странах продолжало жить почти так же, как и раньше, на него только наложился римский элемент. В странах эллинистического Востока до этого сосуществовали два элемента — подчиненный восточный и господствовавший эллинский. Теперь появился третий, который и стал господствующим, — римский. Однако эллинский и римский элементы были по своей сути однотипными — античными, так что римское завоевание укрепило античную составляющую эллинистической общественной структуры.

Другим и притом бросавшимся в глаза различием западных и восточных провинций было языковое. В первых латинский язык, принесенный завоевателями, стал не только официальным или межэтническим, но и разговорным, либо полностью изжив местные языки, либо оттеснив их на периферию сознания и окраину государства. Западные провинции стали латиноязычными. В восточных провинциях господствовавший там греческий язык остался официальным наряду с латинским. В ряде мест на Востоке продолжали существовать местные языки (египетский, арамейский и др.), но они играли второстепенную роль, бытуя в основном в «низах» населения. Восточные провинции в целом являлись грекоязычными.

Это обстоятельство отражало глубокие различия в культурной ситуации. В западных провинциях произошла, по существу, культурная революция. Влияние местных доримских культур продолжало ощущаться: создавались провинциальные варианты римской культуры. Но все же изменения