25 античных мыслителей, которых обязательно надо знать - Людмила Михайловна Мартьянова

Этика Аристиппа гедонистична, однако, стремление к удовольствию не должно порабощать: знание в этом меры и есть искомая добродетель. Достигается она своеобразной аскезой не в воздержании от удовольствий, а в пользовании ими: кораблём владеет не тот, кто на нем не плавает, а тот, кто умеет вести его в нужную сторону, и воздержен не тот, кто избегает удовольствий.

Единственной теоретической основой этики Аристиппа служило психологизированное учение о знании, в котором критерий истины совпадал с критерием блага: человек знает как истину только свои индивидуальные ощущения, если ощущение протекает как плавное, мягкое движение, это приятно; такое ощущение и есть «конечное», или «целевое», благо; при таком взгляде изнутри все блага существуют ради этой цели, т. е. удовольствия, а на удовольствии в возможности основано и счастье; стремиться следует лишь к актуальному переживанию удовольствия. Вслед за Аристиппом удовольствие как движение рассматривали Платон и Спевсипп, отказываясь, однако, видеть в нем благо: удовольствие – это становление, но становление всегда «для чего-то», а благо безотносительно; Аристотель признавал удовольствие благом, но отрицал, что это процесс (как движение, так и становление).

Школа Аристиппа процветала ещё в III в. до н. э., слава его была сравнима с Платоновой, но сочинения не сохранились, надёжных фрагментов мало (в основном изречения, собранные поздними авторами). В древности существовало даже мнение, что Аристипп ничего не писал, а приписываемые ему сочинения принадлежат его внуку – Аристиппу Младшему. Кроме «Истории Ливии» (откуда Аристипп был родом) ему приписывается ещё около 30 произведений. С Аристиппом полемизировали Ксенофонт, Платон, Аристотель; Спевсипп и Стильпон, писали о нём и против него. В истории культуры Аристипп остался образцом изнеженности, находчивости и беспринципности.

Властвует над удовольствием не тот, кто совсем воздерживается от него, но тот, кто пользуется им, не увлекаясь страстью к нему.

Детей нужно учить тому, что пригодится им, когда они вырастут.

Те, кто овладел обычным кругом знаний, а философией пренебрегал, подобны женихам Пенелопы, которые сумели подчинить себе Меланто, Полидору и остальных рабынь, но не могли добиться брака с их госпожой.

Надо наслаждаться плодами жизни, но мудрость склонна к умеренности.

Не позорно предаваться удовольствиям, позорно не найти сил отойти от них.

Философы превосходят остальных людей тем, что, если законы уничтожаются, философы будут жить по-прежнему.

Ни в коем случае я не ставлю себя в число тех, которые хотят властвовать. Трудное дело – добывать для себя самого, что нужно; но лишь совершенный безумец может, не довольствуясь этим, налагать на себя ещё новое бремя – доставлять всем гражданам, что им нужно.

Если бы роскошь была дурна, её не было бы на пирах у богов.

Я везде чужеземец.

Нет ничего справедливого, прекрасного или безобразного по природе: все это определяется установлением и обычаем.

Когда Дионисий I Старший плюнул в Аристиппа, он стерпел, но когда его начали за это бранить, он сказал: «Рыбаки подставляют себя брызгам моря, чтобы поймать мелкую рыбёшку, я ли не вынесу брызг слюны, желая поймать большую рыбу».

Когда Аристиппа упрекнули за то, что, защищая своё дело в суде, он нанял оратора, Аристипп сказал: «Нанимаю же я повара, когда даю обед!»

Когда кто-то предложил Аристиппу задачу и сказал: «Распутай!», Аристипп воскликнул: «Зачем, глупец, хочешь распутать узел, который, даже запутанный, доставляет нам столько хлопот?»

Кто-то сказал, что всегда видит философов перед дверьми богачей. «Но ведь и врачи, – сказал Аристипп, – ходят к дверям больных, и, тем не менее, всякий предпочёл бы быть не больным, а врачом».

Лучшая доля не в том, чтобы воздерживаться от наслаждений, а в том, чтобы властвовать над ними, не подчиняясь им.

Много пить и не быть пьяным свойственно и мулу.

Лучше быть нищим, чем невеждой: если первый лишён денег, то второй лишён образа человеческого.

Наслаждение для всех живых существ привлекательно, боль отвратительна… Наслаждение является благом, даже если оно порождается безобразнейшими вещами…

Однажды Дионисий I предложил Аристиппу из трёх гетер выбрать одну; Аристипп увёл с собою всех трёх, сказав: «Парису плохо пришлось за то, что он отдал предпочтение одной из трёх».

Однажды, когда Аристипп входил с мальчиками в дом к гетере и один из мальчиков покраснел, Аристипп сказал: «Входить не позорно, позорно не найти сил, чтобы выйти».

Чтобы отличить мудреца от глупца, отправь обоих нагишом к людям, которые их не знают, и тогда увидишь.

Разве не все равно, занять ли такой дом, в котором жили многие, или такой, в котором никто не жил? И не все ли равно, плыть на корабле, где уже плавали тысячи людей, или где ещё никто не плавал? Вот так же все равно, жить ли с женщиной, которую уже знавали многие, или с такой, которую никто не трогал.

Твоё право – ругаться, моё право – не слушать.

Философия даёт способность говорить с кем угодно, и в этом её польза.

Человеку, который хвастался своими обширными знаниями, Аристипп сказал: «Оттого, что человек очень много ест, он не становится здоровее того, кто довольствуется необходимым; точно так же и учёный – это не тот, кто много читает, а тот, кто читает с пользой».

Хрисипп

Ок. 279 г. – ок. 206 г. до н. э

Он был уроженцем Соли, Киликия, но в молодости переехал в Афины, где стал учеником философа-стоика Клеанта. Когда Клеант умер, около 230 г. до н. э., Хрисипп стал третьим главой школы стоиков. Плодовитый писатель, Хрисипп расширил фундаментальные доктрины наставника Клеанта Зенона Ситийского, основателя и первого главы школы, что принесло ему звание Второго основателя стоицизма.

Хрисипп преуспел в логике, теории познания, этике и физике. Он создал оригинальную систему логики высказываний, чтобы лучше понять устройство вселенной и роль человечества в ней. Он придерживался фаталистического взгляда на судьбу, но, тем не менее, стремился к личной воле в мыслях и действиях. Этика, по его мнению, зависела от понимания природы вселенной, и он преподавал терапию искоренения неуправляемых страстей, которые угнетают и сокрушают душу. Он положил начало успеху стоицизма как одного из самых влиятельных философских движений на протяжении веков в греческом и римском мире.

Хрисипп создал учение о периодическом сожжении и возрождении мира божеством. В этике Хрисипп утверждал единство души и, в отличие от Зенона Китийского, видел в страстях не следствия ошибочных суждений, а сами ошибочные суждения.