Правила волшебной кухни 3 - Олег Сапфир

— Синьор Леонардо, — вздохнул я, причалив к бару. — Ну мы же договаривались…

Старик как раз шебутился на понтоне и доделывал что-то со внутренней стороны. Распрямился с молотком в зубах и полным ртом гвоздей. Сплюнул их в мозолистую мозоль, улыбнулся во все тридцать два зуба и сразу же начал протестовать:

— Синьор Маринари, это не то, о чём вы подумали! Дело в том, что по условиям вашего договора с городом, вам нужно получить разрешение на стройку и жителей домов, к которым будет совершена пристройка.

— Так.

— А для этого нужно учесть их пожелания.

— Так.

— Ну вот я и учёл! Милая синьора Понце из палаццо напротив сказала, что будет не против только в том случае, если из её окон будет вид…

— На Пиноккио, — закончил я вместо Леонардо и подозрительно прищурился. — Но ты ведь врёшь.

— Я⁈ — оскорбился старик. — Никогда в жизни! — а затем помахал кому-то у меня за спиной.

Обернувшись, я увидел на балконе древнюю старушку, что поливала из лейки цветы в горшках. Старушка заметила Леонардо и помахала в ответ.

— Так, — вздохнул я. — Синьор Леонардо. А какова вероятность того, что если мы поплывём дальше, то на следующей же точке кто-то из жильцом тоже совершенно случайно выставил условие налепить на бар Пиноккио?

— Ну-у-у-у, — старый мастер развёл руками. — Отвечая на вопрос: вероятность не нулевая.

А глаза у самого хитрые-хитрые. Что ж… я вылез на понтон. Попрыгал на деревяшке, удостоверился что всё сделано на совесть. Удобно, красиво и чертовски крепко. Работа достойная и потому ругаться с Леонардо, даже несмотря на все его причуды, совершенно не хочется. У тому фарш невозможно прокрутить назад и что сделано, то сделано.

Однако я не я, если не попробую урвать от ситуации собственный профит.

— Ладно, — кивнул я. — Допустим. Синьор Леонардо, а можно как-то сделать так, чтобы Пиноккио…

Обращение авторов

Ваши любимые авторы жуткие слоупоки, и только сейчас доделали обложку для второй книги. Так, как вы её прочитали уже, то покажем новую обложку здесь.

И да, постараемся сделать обложку 3-й части до её окончания)

Глава 4

Раз уж мне всё равно не удастся обойтись без Пиноккио, то пусть они хотя бы будут функциональны. Пусть станут запоминающейся фишечкой заведения. Чтобы каждая зараза, у которой есть телефон с камерой, считала своим долгом заснять Пиноккио, выложить его в соцсетях, а потом отвечать на восторженные комментарии. А где это такое? А это в понтон-баре синьора Маринари.

Итак! Я попросил мастера Леонардо оживить деревянных мальчуганов ровно настолько, чтобы те могли озвучивать меню и цены на разных языках. Всё-таки у всех разная возможность коммуникации. Видал пару раз своих соотечественников, которые пытались что-то купить в местных лавках без сопровождения гида. Торговец перед ними распинается, мол, си, синьор, си. А те в ответ: «губой тряси», — и угорают.

Как это сделать технически? Я накинул Лео идею о том, чтобы у Пиноккио были пуговки с изображением флагов разных стран. Тыкнул в британские полосочки, и мальчуган с тобой по-английски заговорил. Тыкнул в немецкий триколор и Пиноккио в ответ кинул ладошку от сердца к солнцу… бгг… то есть по немецки с тобой заговорил. Но! Это так, чисто наброс. Леонардо мастер и ему виднее.

Возможно, придумает что-то более элегантное — обратится к новейшим технологиям и встроит систему голосового распознавания. Хотя-я-я-я… нет, слишком технологично для духа Венеции. Здесь всё должно пахнуть деревом, краской и старинной магией.

— Синьор Маринари, — нахмурился мастер. — Я вот уже пятьдесят лет делаю марионеток для кукольных театров, но… говорить их заставляли актёры. А вот чтобы они сами? Это же высокие технологии. Или магия! А я простой плотник и это невозможно…

— Ага, — улыбнулся я. — Невозможно.

— Невозможно! Ах-ха-ха-ха! — в глазах синьора Леонардо вспыхнул неподдельный детский восторг. — Невозможно-невозможно!

— Чего это с ним? — шёпотом уточнила Джулия.

— Всё по плану.

— Невозможно! Невозможно! Ах-ха-ха-ха!

Мастер схватился обеими руками за барную стойку, отклячил задницу как лыжник на старте, а потом в один прыжок перемахнул через неё прямо в собственную гондолу. Ещё раз крикнул, что это невозможно, схватил весло и шустро-шустро куда-то погрёб.

Мы с Джулией ещё несколько минут стояли и смотрели, как его силуэт растворяется в утренней дымке. Странный товарищ. Но! Именно такие странности и двигают вперёд если не весь мир, то уж мои бизнес-проекты так точно.

— Жаль, — всё ещё не догоняя суть вещей сказала Джулия. — Я могла бы поспрашивать насчёт артефактора, который мог бы зачаровать Пиноккио и…

— Не-не-не, — прервал я кареглазку. — Всё в порядке.

— Так ведь он сказал, что это невозможно.

— Именно, — согласился я. — Так! Давай-ка осматриваться!

С тем я начал инспектировать свой первый понтон-бар. И надо отдать должное, платформа была сконструирована идеально. Уж не знаю, когда успел, но плотник проконсультировался с кем-то, кто шарил в ресторанном деле.

Были времена, когда практика занесла меня немного поработать в фудтраке. Тесном, душном, неудобном — как вспомню, так вздрогну. Но вот конкретно здесь всё было рассчитано до сантиметра. В стойке-прилавке были все нужные углубления: для кофе-машины и сиропов наверху, для зерна, салфеток, пакетов и всякой-всячины внизу. Доступ к холодильной витрине идеальный, так чтобы не тянуться. А под ногами к дереву прибито нескользящее прорезиненное покрытие. Да, мыть его после каждой смены задолбаешься, зато травматизм сведён за ноль.

— Эргономично, — констатировал я и ещё раз подумал: откуда старый мастер всё это знал?

Плюс мысленно похвалил Греко. Мой полудруг из городской администрации сделал мне реально королевский подгон, когда отправил к Леонардо. Надо бы ему как-то отплатить, что ли? Ладно!

Все нужные выемки есть, но они пусты. Лео вонзил лишь витрину-холодильник, вокруг которой и строился понтон-бар, а вот всё остальное нужно докупать самостоятельно. Саму кофе-машину, небольшую печку для хот-догов, чтобы прогревать в ней выпечку вместо микроволновки, холодильники для напитков, и ещё целую кучу мелочи.

Вопрос: где?

— Ну что, шеф Маринари? — Джулия посмотрела на меня с едва заметной усмешкой. — Давайте поработаем? Кофе-машина