Жизнь, какая есть... - Альбе Альбертова

в совершенно непривычной среде. Он не знал русский, мать говорила с ним только по-арабски. Отца он видел всего несколько раз и плохо помнил. Зато благодаря матери от всей детской души ненавидел. Отец смог преодолеть ненависть, научить нормальной жизни, насколько это было возможно в доме с постоянной присутствующей охраной. Несколько лет он жил как нормальный ребенок, пока не пошел в школу. На летние каникулы его забрала мать — все тоже давнее соглашение во всей силе. Другой мир, другие люди, недовольная мать, так как сын слишком 'обрусился'. Три месяца ломки и переделки под стандарт восточной женщины. Потом возвращение к отцу и новая ломка, чтобы стать своим здесь. Такое продолжалась каждый год, до тринадцатилетия. Тогда к воспитанию подключился дед. Те необязательные тренировки и занятия, которые были здесь, ни как не подготовили к жесткому натаскиванию там...

К этому времени Марат уже прекрасно умел приспосабливаться и притворяться. Он свободного говорил на трех языках и по настоянию отца стал учить другие. Отец не сильно давил на сына, к тому времени он снова женился, теперь уже официально по нашим законам и радовался второму сыну.

После окончания школы, Марат в полной мере понял, что значит быть одним из 'золотой молодежи'. Во время обычной летней поездки мать разрешала ему все. Это время полной свободы и безнаказанности, вероятно, должно было привязать Марата к арабскому миру, но было уже поздно. Марат вырос, он стал таким, каким являлся сейчас. После возвращения, уже на волне перемен, он понял, что сам не вылезет и... пошел в армию. А когда вернулся, вовсю раскрылись 'лихие девяностые' и Марат оказался полностью в своей среде. Безнаказанность, но не для показушничества, а обдуманная. Деньги, земля, связи... Марат пробовал все и находил большее количество возможностей для себя. Тут очень пригодился дед со своими каналами, мать, играющая в большую политику. В какой-то момент он осознал, что все хорошо, но счастья нет. Тогда он впервые женился, просто потому что захотел, не обращая внимания на родню. Меньше чем через месяц стал вдовцом.

Потом методом проб определил, что нравится больше, а что меньше. Он умело приспосабливался к меняющейся действительности и умно не лез на рожон, все-таки восточная осторожность была буквально в крови. За эти годы он четко обозначил свою позицию в отношении семей. Его поняли и не трогали, не мешая жить, как нравится...

Теперь стала понятна тяга к блондинкам с мальчишескими формами, это была первая мысль, появившаяся у Иры после рассказа. Последние годы ее интересовали мало, об этом периоде жизни мужа она была неплохо осведомлена, хотя детство вызвало ярость.

— Что думаешь? — прервал тишину Марат.

— Я представляю, как ловлю твою мать и бью ее головой об пол. Бью. Бью. Бью...

— Я понял, — усмехнулся Марат. — А дальше?

— Потом беру твоего отца и бью, бью, бью...

— Головой об пол, — закончил за нее муж, смеясь.

Его покинуло напряжение, и он снова стал самим собой. Видимо, Марат опасался реакции Иры на его прошлое, хотя, какая еще может быть реакция на подобную обдуманную жестокость к своему ребенку? Нет, Ира прекрасно понимала, что тоже будет не самым ласковым родителем, но до такого она никогда не дойдет.

— Марат, если я вдруг начну становиться, как твоя мать обязательно скажи, хорошо, — попросила Ира негромко.

— Конечно, аз-за'уджату-ль-хаби'бату...

Любимая жена. Как красиво, Ира мечтательно улыбнулась.

Осень.

У Иры давно возникла одна идея, но она не знала, как лучше с ней подойти к мужу. Вот и сейчас, шинкуя капусту на салат, она снова размышляла над этим вопросом.

— Добрый вечер, — низким приятно хриплым голосом сказал Марат прямо в ухо.

Ира взвизгнула и подпрыгнула. Муж рассмеялся на такую реакцию:

— О чем задумалась?

Ира пожала плечом, не желая отвечать. Марата ерундой не проведешь, а сказать правду она пока не решилась.

— Ир...

Напомнил муж о себе, прижимая ее.

— Думаю.

— Я понял, ты такая задумчивая в последнее время стала. Причем уже две недели думаешь, что такое страшное никак не решишься сказать?

Ладно, рискнем.

— Я хотела попробовать кое-что из БДСМ.

Руки Марата упали.

— ЧТО?

— Видимо ты ожидал чего-то иного? — предположила она.

И задумалась. Какое известие могло так воодушевить мужа, что он последние пару недели странно довольный. Чем можно осчастливить Марата? Работа? Нет, там все как обычно. Семья? Так здесь тоже без изменений... изменения...

— Ты думал, я беременна? — пораженно спросила Ира.

— Предполагал. Ты меня удивила... - честно признал муж. — И что именно тебя заинтересовало?

— Сейчас покажу...

Ира быстро вытерла руки, подсунула мужу разделочную доску с болгарским перцем и ушла в гостиную. Когда вернулась, Марат уже нашинковал овощи.

— Вот.

Ира поставила на стол ноут с открытыми страницами. Марат с интересом посмотрел на жену:

— Ир, ты уверена?

— Да, я обдумала и кое-что попробовала. Меня интересует бандаж. И я хочу попробовать.

— Выдохни, — хмыкнул Марат. — Есть и другие вариации секса.

— Нет, другие вариации меня не интересуют.

— Уверена? Можно попробовать ролевые игры, например...

— Ага, в доктора, — ехидно отозвалась Ира. — Марат, я же не просто так говорю. Я подумала, посмотрела, почитала, попробовала кое-что... Боль причиняемая другим, как тебя, в чистом виде меня не привлекает. Доминирование — подчинение тоже. Хотя, это можно попробовать, — добавила Ира, заметив, как слегка расстроился муж. — А вот бандаж заинтересовал.

— Хорошо. Я кое-что организую, и попробуем, — согласился Марат с улыбкой, — а сейчас...

Он притянул к себе жену и страстно ее поцеловал. Ира с удовольствием ответила на ласку и сама прижалась к мужу.

Часом позже, доготавливая ужин, Ира с усмешкой пыталась разобраться в непонятной ей тяге к сексу на кухне. Почему-то Марат не адекватно реагировал комбинацию Ира плюс кухня. Какие странные ассоциации это вызывало у него не ясно, но какую-то логическую цепочку запускала... судя по частоте повторения.

Вскоре появился довольный муж.

— Что у нас на ужин?

— Мясо, рис и салат.

— Замечательно...

И Марат уселся за стол. Тарелки, приборы, бокалы, вино, как обычно, доставала Ира. Восточное воспитание — не мужское это дело накрывать на стол. Если поначалу Ира несколько негативно относилась к такому поведению, но в какой-то момент после разговора ни о чем с Анной, махнула рукой. Ее помощница резонно заметила, что любые отношения это работа над собой и гораздо меньше над окружающими.

Смысл лезть в бутылку, если Марата уже не изменить и за сорок лет у него выработалось определенное понимание, какой должна быть семья. Намного проще изменить свое отношение к данному обстоятельству.

— Спасибо, очень вкусно, — поблагодарил муж.

— Я