Образы пророков в кинематографе - Сейеда Разийа Йасини

Внезапно раздается неприятное карканье вороны, и кадр переносится туда, где Иуда предает Христа. Затем кадр вновь возвращается в Гефсиманский сад. Иисус молится, а Петр и Иоанн наблюдают за ним издалека.

Иисус: Услышь меня, Отец! Встань… Защити меня! Спаси меня от капканов, расставленных на меня!

Доносится голос дьявола (Розалинда Челентано): Ты правда веришь, что один человек может вынести всю тяжесть греха?

Иисус: Защити меня, Господи! Я верю в Тебя! К Тебе уповаю!

Дьявол: Говорю же, ни один человек не может вынести такую ношу. Она слишком тяжела. Спасение их жизней слишком дорого. Никто. Никогда. Нет. Никогда.

Иисус: Отец! Ты можешь многое. Если это возможно, пусть эта ноша перейдет от меня. Но пусть свершится Твоя воля, а не моя.

Иисус, всё это время смотревший в небо, падает наземь. Луна, что светила до этого момента, медленно скрывается за тучами. Дьявол искушает, а Иисус молится.

Дьявол: Кто твой отец?.. Кто ты?..

Затем дьявол направляет к Иисусу змею. Она ползает по руке лежащего на земле Христа. Зловещая фоновая музыка сообщает о приближающейся опасности. Вдруг Иисус встает с места, смотрит дьяволу прямо в глаза и ударом ноги расплющивает голову змеи. В этот миг появляются римские солдаты.

Анализ сцены

Эта сцена как вступление фильма готовит зрителя к главной теме. Иисус знает, что будет распят, поэтому его охватывает великий страх. Его страх связан не с тем, что он должен покинуть этот мир: он боится не пройти ожидающие его испытания от Бога. Именно в это время появляется дьявол и нашептывает, что он не может пройти их. Но Христос, прибегая к защите Господа, одолевает козни дьявола.

Поскольку впоследствии Христу придется терпеть ужасные мучения, он предстает здесь сильным и стойким человеком, который покорно молится Господу. Эта сцена внушает зрителю веру в то, что Иисус может перенести нечеловеческие муки. Поэтому зритель верит, что если даже в воле Христа была какая-то слабость, то теперь дух его непоколебим и он как истинный верующий покорно выполнит волю Божью.

Специальное освещение заменяет утренние сумерки, когда граница между светом и тьмой неясна и лишь Божья помощь может защитить человека от козней дьявола. Также, когда дьявол искушает Иисуса, черные тучи закрывают луну, а когда Христос одолевает его, луна вновь выходит из-за туч. Атмосфера этой сцены удачно передает душевное состояние Христа.

Сцена 2.

Распятый Христос говорит с Марией

После свершения римским прокуратором суда над Христом и вынесения ему по настоянию евреев смертного приговора Иисуса ведут на Голгофу и распинают на кресте вместе с двумя приговоренными к смерти. Один из них насмехается над Иисусом, а другой верит в него, и Христос обещает ему рай. Затем начинается буря, люди расходятся, Мария подходит к кресту и целует ноги Иисуса.

Мария: Плоть от плоти моей! Сердце от сердца моего! Сын мой, позволь мне умереть с тобой.

Иисус: Женщина… узри… сына своего. Сын… узри… мать свою.

В это время буря усиливается, мгла сгущается, и все расходятся. Неверующий преступник кричит: «Никого не осталось, никого, Иисус!» И небо разражается громом в ответ на его крик. Камера поднимается выше головы Иисуса, и он, смотря в небо, говорит: «Господь мой! Почему Ты оставил меня?» Он опускает голову, а когда снова поднимает ее, говорит: «Свершилось». Лицо Марии спокойно. Она смотрит на Христа, а он смотрит в небо и говорит: «Отец, в твои руки отдаю я дух свой». И, сделав глубокий выдох, отдает Богу душу. После этого с неба падает капля воды у самого креста Иисуса, и начинается землетрясение.

Анализ сцены

Эту сцену можно считать воссозданием стадии достижения Иисусом верха убежденности. Перенеся все наказания, он еще раз подвергается сатанинским наущениям, когда ему, распятому на кресте, преступник говорит: «Никого не осталось, никого, Иисус!» Будто бы даже тут он может усомниться и утратить свою веру. В это время Иисус, жалуясь, говорит: «Господь мой! Почему Ты оставил меня?» Но тут же приходит в себя, покоряется Божьей воле и, сказав: «Свершилось», – словно сообщает о неком событии, которое свершилось между ним и Царством Божьим, и он узрел свое избавление.

Мария также предстает в этой сцене в роли терпеливой, убежденной женщины, которая в последние мгновения жизни своего сына выражает ему свое сопереживание и соучастие в его миссии. Для придания большей духовности сцене распятия Христа использован следующий прием: после того как он отдает Богу душу, Голгофа показывается сверху. Такой ракурс как бы сообщает зрителю, что Господь наблюдает за происходящим сквозь слезы, одна капля которых падает у креста Иисуса и вызывает землетрясение.

Выражение небесной скорби таким близким и понятным западному зрителю образом довольно успешно может сообщить ему о сопереживании Царства Небесного этому событию.

Выводы

Мел Гибсон представляет в этой картине свое видение Божьего пророка, которое имеет следующие особенности.

1. Фильм начинается цитатой из Книги пророка Исайи: «Он изъязвлен был за грехи наши и мучим за беззакония наши; наказание мира нашего было на Нем, и ранами Его мы исцелились» (Глава 53. Стих 5. 700 лет до Р.Х.). Это вступление имеет несколько смыслов. Во-первых, оно раскрывает суть миссии Христа: он терпит боль и муки для того, чтобы другие рабы Божьи нашли исцеление. Во-вторых, слова «изъязвлен» и «ранами» напоминает нам о физических наказаниях, что указывает на подлинность жизни Христа. Таким образом, в фокусе внимания создателя фильма находятся земные мучения Иисуса.

2. Телесные наказания Иисуса показаны настолько подробно и драматично, что не каждый зритель может смотреть на них. Учитывая то, что Гибсон не рассказывает о прочих событиях из жизни Христа и не раскрывает других сторон его личности, упоминая лишь о его великих физических страданиях, этот вопрос можно рассмотреть с двух точек зрения. Во-первых, великая миссия пророка Иисуса заключалась лишь в принятии на себя всей тяжести людских грехов и принесении себя в жертву за них, и потому у него не было никаких обязанностей перед людьми в плане их духовного роста и наставления на путь спасения. Во-вторых, грехи человечества неописуемо многочисленны и велики, и потому ужасная жестокость наказания Иисуса Христа соразмерна совершённым и совершаемым людьми грехам.

3. Внимание режиссера настолько сконцентрировано на физических страданиях пророка, что зритель не видит каких-то иных духовных качеств его личности, кроме безграничной любви к человечеству и готовности пожертвовать собой ради него. В этой картине Иисус предстает скорее оправданным миссионером, нежели ответственным, наставляющим или заботливым богом. В нем нет никаких признаков стремления быть наставником для