Ледяная невеста для герцога дракона - Таля Верховская

Колокол ударил три раза — резко, требовательно. В комнате царил такой холод, что дыхание превращалось в густой пар, оседающий на ресницах инеем. Это не была зимняя стужа — лишь магия герцога, выпущенная до рассвета. Она давила на грудную клетку, вымораживала сомнения, превращала каждый вдох в испытание воли. Дверь распахнулась без стука. Мира влетела, едва не расплескав кувшин, будто за ней гналась буря.

— Леди, быстрее! Сбор во дворе через десять минут. Все уже внизу! — выпалила она, нервно поправляя передник. Её голос дрожал, как лист на ветру.

— Леди Торн уже полчаса кричит на служанок, требует масла для льда: «Благородная кожа не должна касаться грязи!» А леди Мортон вышла в одной рубашке, хохочет, будто на спор… — Мира замялась, понизив голос. — А леди Вэлс — та, с кудрями, — стоит у арки с матерью. Говорят, она не спала всю ночь. Шепчет, что лёд зовёт её по имени.

— Сильвия, — уточнила я, натягивая простое белое платье для испытания. Тонкий лён без подкладки — ни намёка на слабость.

Мира кивнула, не поднимая взгляда:

— Не слушайте их, леди. Замок любит пугать тех, кто прислушивается.

Я завязала пояс, кивнула:

— Пойдём.

В коридоре пахло дорогим маслом для волос и страхом. Десятки девушек теснились у выхода, сбиваясь в кучки, словно овцы перед бурей. Я протиснулась сквозь толпу, узнавая знакомые силуэты: Эльза и Селина.

— Смотрите на них, — фыркнула Эльза, теребя бахрому шали. Её губы дрожали, несмотря на браваду. — Вон та, в бархатном корсете, вряд ли до середины доберётся. Замёрзнет в своих кринолинах ещё на третьем шаге.

— А та, в кружевах? — хихикнула Селина, но её пальцы предательски тряслись. — Говорят, она никогда не ходила босиком по снегу. Слуги даже ковры в спальне подогревают! Представляете, как она завоет?

— Не завоет, — я встала между ними, выдавливая улыбку. — Просто сядет и заплачет. В кружевах это смотрится эффектнее.

Мы рассмеялись — коротко, ломко. Смех не рассеял напряжение, но плечи Селины всё же опустились.

— Ты-то как? — Эльза толкнула меня локтем. — Ноги не синеют от одного взгляда на этот каток? Может, обмотать ступни тканью? Тихо?

— Герцог сказал «босиком», — напомнила Селина, и в её глазах вспыхнули озорные искры. — Значит, босиком. Иначе сразу вылет. Зато потом расскажем, как выжили, пока другие пищали!

— Главное — не поскользнуться, — пробормотала Эльза, не отрывая взгляда от своих туфель.

Мы рассмеялись. Коротко, нервно. Смех получился ломаным, но плечи у Селины всё же опустились. Я перевела взор к дальней колонне. Там, вдали от толпы, стояла Сильвия. Её кудри, безупречно уложенные, казались неживыми. Лицо было восковым, лишённым красок. Она смотрела не на выход — на меня.

Наши взгляды скрестились. Я ощутила удар — не физический, но магический. Её холод хлынул наружу, тяжёлый, мутный, как вода перед прорывом плотины. Моя сила отозвалась мгновенно: я выдохнула, пустила по венам тонкую ледяную нить — не для атаки, а чтобы восстановить баланс.

Сильвия вздрогнула, отступила, прижав руку к груди. В её глазах мелькнуло не высокомерие, а узнавание и страх.

— Она чувствует, — прошептала Эльза, хватая меня за рукав. — Её магия… как сломанный механизм. Скрипит.

— Пусть скрипит, — я мягко высвободилась. — Главное, чтобы не заклинило на нас.

Над аркой, прислонившись к каменным перилам, стояла женщина в тёмном. Чёрные волосы тяжёлыми прядями спадали на плечи. Она не пряталась. В руке, опущенной вдоль тела, сжимала что-то стеклянное — крошечное, но зловещее. Гребень в моих волосах едва заметно потеплел — не от страха, а от готовности к бою.

— Кто это? — шепнула Селина, следуя за моим взглядом.

— Не знаю, — ответила я. — Но она точно не участница.

Дверь во двор распахнулась, и холод обрушился, как удар. Внутренний двор превратился в зеркальную гладь. Сотня девушек сгрудилась у кромки льда, дрожа, как листва на ветру. Лёд, сотворённый герцогом, застыл безупречно — ни трещин, ни изъянов, лишь отблески серого неба и холод, от которого сводило скулы. Герцог возвышался на помосте. Его лицо было маской, глаза — двумя осколками льда.

— Слушайте внимательно, уважаемые леди, — его голос разнёсся над толпой, заставляя каждого вжаться в себя. — Лёд, по которому вы пойдёте, — не вода. Это моя стужа. Она живая. Она проверит не вашу выносливость, а вашу волю.

Он сделал паузу, позволяя словам впитаться.

— Кто дрогнет — замёрзнет на месте. Кто побежит — обожжёт кожу. Идти ровно. Дышать размеренно. Пройти до середины, коснуться черты и вернуться. Босиком. Кто не вернётся — покидает отбор.

Шёпот пробежал по толпе, как ветер по сухой траве. Кто-то нервно хихикнул, кто-то побледнел до синевы. Снимать обувь на таком морозе казалось безумием — но пути назад не было.

Я шагнула вперёд, сбросив туфли. Ступни коснулись камня у кромки — холод обжёг, как раскалённое железо. Я не стала ждать. Поставила ногу на лёд. Хлопок босой ступни о гладь отозвался звоном, похожим на звон разбитого стекла. Боль резанула, но я не дёрнулась. Перенесла вес. И сделала первый шаг.

Глава 10. Ледяная поступь

Глава 10. Ледяная поступь

Вдох. Выдох. Не лёгкими. Животом. Магия потекла вниз, в стопы. Не грела. Изолировала. Вокруг закипел ад.

Первый визг прорезал воздух через пять секунд. Девушка в бархатном корсете рухнула на колени, хватаясь за посиневшие пальцы. За ней — вторая, третья. Лёд не прощал паники. Кто пытался бежать — спотыкался, падал, воя от жгучей боли. Кто замирал в ужасе — иней мгновенно опутывал лодыжки, впиваясь в кожу ледяными иглами. Слёзы замерзали на щеках, превращаясь в солёные корки. Из сотни шагнувших на стужу больше десяти шагов сделала лишь половина. Остальные ползли, царапая ногти о скользкую поверхность, рыдая, моля о пощаде. Воздух дрожал от стонов, проклятий и глухого скрежета зубов. Магия герцога не просто холодила. Она давила. Выискивала слабину.

— Кто не чувствует ног, ползёт на животе, — голос Драго разнёсся над ареной. Холодный, ровный, как сама стужа. — До середины. Кто вернётся — остаётся. Кто упадёт и не встанет — уходит.

Я закрыла глаза на секунду. Вспомнила музыку. Вспомнила ритм. Лёд не враг. Лёд — партнёр. Я не шла. Я скользила. Корпус влево, правая нога вдоль внешнего ребра. Магия пульсировала в