Ледяная невеста для герцога дракона - Таля Верховская

— Ты говорила с ними, — сказал он. Не вопрос.

— Они говорили со мной, — ответила я.

— Вивиан угрожала?

— Она предупредила.

Драго шагнул из тени. Подошёл близко. Его холод обжёг кожу, но шаль Эльфриды выдержала.

— Не верь ей, — он коснулся пальцами моей щеки, и лёгкая дрожь пробежала по телу. — И не верь Кассиану.

— А кому верить?

— Себе, — он опустил руку. — И льду. Он не лжёт.

Он развернулся и ушёл, оставив после себя шлейф морозной свежести Я осталась одна. Посмотрела на шаль. На краю, там, где касалась рука Драго, иней уже начал таять.

«И что это было? Забота? Он такой грозный. Но его прикосновение...», дрожь снова прошила тело.

— Не буду пока об этом думать, прошептала я и вернулась в комнату.

Что-то было не так. Осмотрелась и заметила на подоконнике лепесток красной розы. Свежий. С каплей влаги. Будто его только что оторвали. Я не трогала окно. Замок был закрыт. Цепочка на месте. Рядом с лепестком, на холодном камне, стоял маленький стеклянный флакон. Пустой. Пробка валялась рядом, вывернутая наизнанку, будто её вытолкнули изнутри сильным давлением. Воздух в комнате снова пах горькими травами и полынью.

Я взяла лепесток. Он был холодным. Ледяным. Кто-то был здесь. Пока меня не было.И кто-то хотел, чтобы я это знала.

Глава 13. Зимний сад

Глава 13. Зимний сад

Перед встречей с Кассианом я сменила платье. Не новое, но добротное. Атлас цвета зимнего неба, кружево по вороту. Едва коснулась дверцы шкафа — холод пробежал по спине. Не сквозняк. Физический, тяжёлый, будто кто-то открыл окно в метель.

Имя «М. Вэллс» всё так же выцарапано на дереве. «Середина — ложь» отливало синим. Но сегодня под ними появилась новая строчка. Мелкая, рваная, будто оставленная ногтями в последнюю секунду: «Она убила меня».

Гребень отозвался коротким импульсом. Не тревогой. Фактом

* * *

Дверь в зимний сад закрылась за спиной, отсекая гул зала. Воздух здесь был иным — влажным, тяжёлым, пахнущим мёрзлой землёй и сладковатой гнилью увядших лепестков. Я плотнее запахнула шаль Эльфриды. Холод пробивал шерсть, но не давил. Родной. Будто замок перестал проверять и начал узнавать.

— Вы всё-таки пришли.

Кассиан вышел из-за колонны. Лунный свет скользнул по светлым манжетам. Улыбка лёгкая, но взгляд цепкий. Театральность утра исчезла.

— Я обещала.

— В этом замке обещания ломаются быстрее льда, — он подошёл. Не нависая. Просто сократил дистанцию. — Но я рискну.

Розы цвели прямо из снега. Полупрозрачные, с голубоватым отливом. Не вяли. Не осыпались. Просто существовали, питаясь магией стен.

— Вы смотрите на них как на врага, — заметил он.

— Я смотрю на них как на ловушку. Всё, что растёт без корней в такую стужу, требует цены.

Он рассмеялся. Тихо. Без фальши.

— Вы опасны, леди Ростан. В хорошем смысле.

— Говорят, страх делает людей честными.

— А вы честны? Или это тоже часть танца на льду?

— Танцую только там, где вижу опору. Пока мне показывают скользкие дорожки.

Воздух сгустился. Не от ветра. От давления. Я почувствовала его затылком — тяжёлый, неподвижный взгляд сверху. Кожа закололась, будто по ней пробежали невидимые искры.

Кассиан заметил первым. Улыбка стала аккуратнее. Плечи напряглись.

— Мой брат ревнив, — сказал он тихо, не отводя глаз от балкона над аркой. — Но не к людям. К тому, что считает своим.

— Я не вещь.

— Он знает. Но знать и чувствовать — разные вещи. Посмотрите на перила.

На чёрном металле уже полз иней. Не хаотичный. Направленный. Острыми иглами вниз, к нам. Стекло за спиной покрылось паутиной трещин. Не от мороза. От натяжения.

— Он не плавит металл, — прошептала я. — Он метит территорию.

— А вы позволяете? — Кассиан шагнул ближе. Его рука случайно коснулась моей. Тёплая. Живая. В этом замке такое прикосновение казалось почти дерзким.

— Я позволяю тому, кто не боится обжечься.

Он замер. В глазах мелькнуло понимание. Не обиды. Расчёта. Руку он убрал медленно, но дистанцию не увеличил.

— Вы опасны, Лианна. Не магией. Тем, что заставляете выбирать. А я не люблю проигрывать.

— Тогда играйте честно.

— Всегда. — Он отступил. Жест плавный, но граница стала чёткой.

— Кассиан, — спросила я. — Что случилось с предыдущей невестой герцога?

Он помолчал. Долго. Взгляд ушёл за стекло, в горы.

— Мэри Вэллс. — Голос стал тише. — Она была доброй. Драго... был привязан. А потом её нашли в пруду. Несчастный случай, сказал совет.

— Вы не верите.

— За три дня до смерти она сказала, что боится. Что кто-то оставляет записки. Что её туфли исчезали, а утром лежали на берегу пруда. — Он посмотрел на меня. — Я рассказал Драго. Он списал на нервы перед венчанием. Через три дня её вытащили из воды.

Я вспомнила царапины на шкафу. Пальцы невольно сжались.

— Вы думаете, это Вивиан?

— У меня нет доказательств. Но я знаю одно: после Мэри, Вивиан стала единственной женщиной в его покоях. Она заняла место. И не позволит никому занять его снова. — Он шагнул назад.

Он поклонился. Не театрально. По-мужски. И растворился в шуршании ветвей.

Я осталась одна. Розы казались ярче. Или мне только показалось. Провела пальцем по лепестку. Холодный. Но не мёртвый. Живой.

Коридор встретил тишиной. Я толкнула дверь комнаты. И замерла. На кровати, там, где часами лежали мои вещи, лежала роза. Не сухая. Не ледяная. Свежая. Красная. С каплей влаги на краю лепестка. Рядом — обрывок ткани. Чёрный. Бархатный. С вышитым узором шипов по кромке.

Я подошла. Ткань была тёплой. Будто её только что сняли. Нить пахла полынью. Роза — металлом и чем-то приторным. Смесь, от которой слегка кружилась голова.

Гребень у виска завибрировал. Часто. Тревожно. Указывая не на шкаф. На дверь.

Я не стала звать Миру. Не стала проверять замок. Просто положила обрывок на стол. Рядом с гребнем. И погасила свечу. За дверью скрипнула половица. Один раз. Потом тишина.

Глава 14. Лезвия и тишина

Глава 14. Лезвия и тишина

Два дня после ледяной поступи, герцог объявил выходными. Легкая передышка перед следующим испытанием Дни тянулись медленно, как патока в холоде. Ничего не