Преподаватель - Юлия Хокка

отвечала на все его вопросы и рассказывала о своей жизни все, что он хотел знать. Парень же больше спрашивал, чем говорил сам. Сейчас он казался более закрытым и менее уверенным в себе, чем прошлой ночью. Но со временем он наверняка бы полностью открылся мне, и, если бы обнаружились какие-то внутренние проблемы или загоны, я обязательно помогла бы ему с ними справиться.

Паша пошел провожать меня на автобус. Держа его за руку, я отпустила все тревоги и позволила себе наслаждаться светлым чувством влюбленности. На улице пахло осенней сыростью, оставшиеся листья шелестели на деревьях из-за легкого ветерка, а мелкие лужицы покрывали всю дорогу. Погода была приятной.

В метро я продолжила переписываться с Пашей, постоянно улыбаясь его сообщениям. В один момент, почувствовав на себе чей-то взгляд, я подняла глаза от телефона и заметила пожилую женщину, сидящую напротив. Она по-доброму на меня смотрела.

Только оказавшись дома и ощутив запах жареной картошки, я поняла, что весь день ничего не ела.

С бабушкой мы помирились – она, как и всегда, делала вид, что ничего не произошло. Мы ужинали вместе и даже немного поговорили. Чуть позже я написала Машке, что заскочу в гости завтра.

Глава 5

В вузе меня ждала приятная новость. Стоило только зайти в аудиторию, как тут же подскочили Алена с Настей.

– Лесь, Татьяна Афанасьевна увольняется! – воскликнула Рыжик.

– Серьезно?

Сняв пальто, я повесила его на крючок.

– Алина сказала. Она в деканате была, ей Ксения Витальевна сообщила, – подтвердила Алена.

– Офигеть. А кто теперь вести будет? Кто-то из наших или новый?

– Пока не знаем. – Подруга пожала плечами.

– Было бы здорово, если бы какой-то новый классный препод пришел, – мечтательно произнесла Настя.

– А вдруг зверь номер два? Лучше пусть ее предметы, например, Равиль Денисович ведет, – ответила я.

– Лучше крутой горячий мужик, типа того, которого мы видели, – сказала Алена.

Усмехнувшись, я согласилась с ней.

Вскоре пришел Равиль Денисович и начал лекцию. Мы расселись по своим местам.

После пар я отправилась в торговый центр, чтобы купить подарок Яне.

Паша мне не писал. Я постоянно проверяла телефон, но сообщений от парня не было. Зато написала Маша.

Маша

Лесь, ну что, ты придешь сегодня?

Олеся

Да, к семи приду. Мама дома?

Маша

На работе. Посидим, потом можем на улицу пойти, пока погода еще нормальная.

Олеся

Окей.

Бродя по магазинам, я раздумывала, что купить одногруппнице на день рождения. Скромный бюджет сильно ограничивал полет фантазии. Первым делом забежала в книжный и выбрала там то, что, скорее всего, понравилось бы Яне. В супермаркете купила ее любимую шоколадку и розовый подарочный пакет. Оставалась еще половина суммы, и я направилась в магазин косметики.

Обилие различных баночек, тюбиков и флакончиков заставило задержаться там надолго. В итоге выбор пал на маску для волос и гель для душа. Очень хотелось взять что-нибудь и себе, но сначала нужно было дождаться стипендии. Подарок получился вполне приличным, хоть и скромным.

Паша продолжал молчать. Полистав в очередной раз его страничку, я зашла в диалог, но в последний момент все же передумала отправлять сообщение. Хотел бы пообщаться – написал бы сам.

Запрыгнув в электричку, я включила музыку в наушниках и, прислонившись головой к окну, погрузилась в размышления. Картинки за окном оставались далеко позади, словно части фотопленки, которую быстро перематывали, отправляя туда, где сейчас были мои мысли. Руки, сложенные на сумке, губы, которые я слегка покусывала, и кожа на шее помнили тепло чужих прикосновений. А может, и не таких уж чужих.

На одной станции в вагон зашел молодой человек и сел напротив. Все его видимые части тела, за исключением выразительного лица, обрамленного золотыми волнистыми прядями, покрывали многочисленные татуировки. Симпатичный и загадочный – просто герой подросткового фэнтези. Глядя в окно, казалось, он не замечал ни меня, ничего вокруг, а с головой окунулся в свой внутренний мир. Возможно, тоже фэнтезийный.

Поняв, что с интересом разглядываю красивого незнакомца, я тут же себя одернула. Нельзя было засматриваться на других мужчин, ведь у меня был Паша.

Выйдя из электрички, я поплелась к дому, еле волоча ноги. Симпатичный молодой человек вышел на этой же станции. Он местный? Если да, то почему мы никогда не пересекались? Такую милую мордашку сложно не запомнить. Войдя в парк, я чуть ускорила шаг, чтобы держаться поближе к нему. После того разговора с Машкой липкое чувство тревоги от этого места не покидало. Разум твердил: бояться в шесть часов, когда еще светло и людно, – полная глупость. Но интуиция, являющаяся, по сути, надсознательным процессом, шептала совсем другое. И стоило к ней прислушиваться.

Взгляд то и дело цеплялся за золотую копну кудрей и черную кожаную куртку. Ну какого черта этот татуированный незнакомец так привлекал мое внимание? Почему с появлением в жизни «того самого» парня другие не перестали интересовать автоматически? Я шумно выдохнула.

Но ведь у меня не низкая социальная ответственность, все придет со временем, просто мы с Пашей знакомы всего два дня, нужно привыкнуть к нему и к мысли о нем. Все нормально.

Быстро все это, конечно, произошло… Странно как-то. Впрочем, не зря же люди так много пишут и снимают фильмы о любви с первого взгляда.

Парк остался позади. Красавчик свернул налево, а мне нужно было идти прямо.

Бабушка негативно отнеслась к тому, что я снова собралась к Машке.

– Ты же только у нее была, потом все выходные где-то пропадала, побудь дома, уроки поучи в конце концов, – проворчала она, когда мы сели ужинать.

– У Маши с парнем опять какие-то проблемы, ей нужна моя поддержка. К тому же домашка у меня сделана, – с невозмутимым видом соврала я.

– Не нравится мне эта твоя дружба. Машка ж девка непутевая, и мамаша у нее такая же. Вот попадешь под ее влияние и будешь как мать твоя жить.

Я ненавидела двуличие и лицемерие, считала их одними из самых мерзких человеческих качеств, но бабушке, к сожалению, они были не чужды. Наедине со мной она то и дело поливала грязью Машу и ее маму, называя их «непутевыми», но стоило встретить их на улице, как она тут же расплывалась в улыбке и рассыпалась в похвалах, глядя прямо в глаза.

– Маша добрая, хорошая девочка. Никак она на меня не влияет, ба. – Я