Симулятор судьбы - Поток Нейтрино

Тем не менее я по-настоящему завидовал семье Иры. Их особняк с навороченной системой безопасности и охранниками был для меня чем-то из разряда фантастики. Какой-то жалкий убийца точно не представлял угрозы для Анны Викторовны и ее падчерицы.

Моя дверь запиралась на один замок. В симуляторе этого замка хватило ровно на одну ночь: мое альтер эго убили прямо во сне, и обычные дверные замки совершенно не помогли. Был почти уверен, что это дело рук того самого серийного убийцы, поэтому решил тоже позаботиться о безопасности своего жилища.

Целую систему, как у Иры за забором, я бы все равно не потянул. А накладной замок на дверь и штыри на окна — уже что-то. Оставалось найти на это деньги.

За разговором мы дошли. Особняк стоял в глубине участка, за высоким забором и рощицей деревьев с почти пожелтевшей листвой, и среди окрестных хрущевок смотрелся как дворец, который забыли снести вместе с кварталом.

— Слушай, Ир, — полюбопытствовал я, прищурившись, — а чего ваш особняк прямо в центре города, еще и напротив обычной многоэтажки торчит? Разве такие хоромы не должны быть где-нибудь на Рублевке, подальше от простых смертных?

— Да это земля нашей семьи, типа наследство. — В голосе Иры прозвучала гордость. — Еще мой дед здесь жил, потом отец, теперь мы с братом…

Я считал окна по фасаду. Дошел до седьмого.

— А, так вы всей семьей тут обитаете.

— Нет, сейчас только я и мачеха. — Ира поправила лямку рюкзака, хотя та не сползала. — Отец и брат… их больше нет.

Восьмое я считать не стал.

— Блин. Прости, я не знал. — Уши загорелись мгновенно, как всегда не вовремя.

— Да ничего, это уже в прошлом, — сказала Ира. Улыбка получилась у нее не с первого раза.

Надо было что-то говорить, и я сказал первое, что нашлось:

— Слушай, если что, я всегда готов помочь. Ну, там, с уроками или еще с чем.

Ира посмотрела на меня так, будто я предложил вынести за нее мусор. Но улыбнулась.

У моего подъезда мы встали. Она глянула на ворота, потом себе под ноги, потом опять на меня — и ничего не сказала. Ждать, пока она решится, я почему-то не стал.

— Ну, давай, до завтра.

— Ага, до завтра, Сань. — Она пошла к воротам, но у самой калитки обернулась и махнула еще раз.

Дорогу от школы я обычно пролетал не задумываясь. Сегодня она растянулась часа на полтора.

Ира скрылась за воротами, и я пошел к своему подъезду. Из двух лампочек над дверью горела одна, козырек тянул через асфальт длинную кривую тень.

Дверь открылась изнутри. Двое в форме договаривали что-то вполголоса, один придерживал дверь плечом, потому что руки были заняты папкой. Вот, значит, о чем говорила синеглазая.

— Добрый вечер! — Я шагнул наперерез. — Что-то случилось? Преступление расследуете?

— Да, а что? — Полицейский оглядел меня сверху вниз и задержался на рюкзаке.

Лезть к ним было глупо. Но в симуляции меня душили женские пальцы, и это перевешивало.

— Я слышал, мужик с восьмого был тот еще ходок. Может, его какая-нибудь брошенка порешила?

— Ты откуда такое взял, пацан? — Он шагнул ко мне, и я заметил, что на воротнике у него не хватает пуговицы. — Не верь всякой ерунде. Расследование — наша работа, сами разберемся. Учись давай и не лезь, куда не просят! — Он махнул рукой в сторону подъезда. — Топай домой!

Я и потопал. Следствие ведут знатоки, а ты иди уроки делай.

Отошел шагов на десять, и в спину прилетело:

— Эх, если б не связь с серийником, закрыли бы как суицид, и дело с концом.

— Ни улик, ни зацепок. Такую хрень расследовать себе дороже.

— Да уж, опять домой до полуночи не вернусь. Жена уже даже разговаривать отказывается, не то что…

Понятно. Замки я буду ставить сам.

— Надо же, сосед. — Шепот пришел прямо в ухо, теплый. — Смотрю, ты прям заинтересовался расследованием. Неужто сам замешан?

Я подскочил и обернулся. Соседка. Та самая, синеглазая, в сумерках лицо у нее было совсем белое.

Кулаки разжались не сразу. Ногти оставили на ладони четыре белые полоски. Голос был другой, а интонация — та же, что перед «Пора баиньки».

— Ты чего подкрадываешься? — Вышло громче, чем я хотел. — Так и до инфаркта довести можно!

— Ой-ой, да ладно тебе. — Она откинула волосы и прикрыла рот ладошкой. — Не дергайся ты так. Неужто думаешь, что ты следующий на очереди? Ну, я бы такому не удивилась. — Она пошла вокруг меня, разглядывая, как ценник на витрине. — Ты ведь, Воронцов, из тех, кто девчонок динамит, а потом новеньких клеит?

— Да ты чего? — Я сунул руки в карманы, чтобы они перестали дергаться. — Обычный школьник, все мысли про учебу. Мне и не с кем, если честно. Слушай, а откуда ты мою фамилию знаешь?

— У тебя на почтовом ящике написано. — Она закатила глаза. — Или ты думаешь, я неграмотная? Воронцов А. С. — это же ты? А даже если А. С. не ты, фамилия все равно та же. Даже если квартиру снимаешь, домоуправление пишет фактического жильца. — Она покрутила пальцем в воздухе. — Как-то так.

Точно. Таблички с фамилиями и инициалами. Я проходил мимо них сто раз и ни разу не прочитал.

— И с чего ты взяла, что я из… таких?

— Смазливый красавчик. — Она оглядела меня еще раз, теперь снизу вверх. — Каким еще ты можешь быть?

Возразить было нечем, и от этого стало только хуже.

— Э-э… Слушай. — Я глянул на часы, хотя время меня в тот момент волновало меньше всего. — Мне еще домашку делать, сегодня навалили по самое не хочу. Пойду я.

Лифт как раз подъехал, и я юркнул внутрь. В щель между дверями было видно, как она склонила голову набок и улыбается.

В кабинке я прислонился к стенке. Она знала мою фамилию, знала про мужика с восьмого этажа и знала, во сколько я прихожу домой. Почтовый ящик объяснял только первое.

Дома я стянул кроссовки, не развязывая, и швырнул рюкзак на диван. В животе урчало так, что было слышно в коридоре. В холодильнике меня ждали бутылка пепси и полка, вытертая до блеска.