Голубиная книга: истоки и смысл - Василий Николаевич Мочульский

объясняется тем, что отреченная книга Иоанна, представлявшая, по всей вероятности, отреченную переделку апокрифического Апокалипсиса Иоанна в связи с его Евангелием, или, точнее, с некоторыми местами его Евангелия, была первичной книгой по происхождению и главной – по употреблению в еретическом ритуале богомильской секты. И лишь впоследствии при большей систематизации вероучения богомилов прибавили к этой Иоанновой книге и отреченную «книгу Бытия», образовав таким способом нечто вроде еретической Библии и оставив ей при этом прежнее название книги Иоанновой, освященной уже сложившимся до того ритуалом секты. Остается сказать еще несколько слов об отношении этой отреченной книги Иоанна к стиху о Голубиной книге. Отношение это определяется лишь тем апокрифическим материалом, который вошел в содержание книги Иоанновой, но никак не теми еретическими принципами, которые проглядывают в отреченной книге Иоанновой и которые, как увидит читатель ниже, никакого отношения к стиху о Голубиной книге не имеют.

Перехожу теперь к изложению собственного взгляда на источники и происхождение стиха о Голубиной книге. Источником стиха о Голубиной книге, дающим объяснение как формальному составу стиха, так и ключ материальному его содержанию, служит, по моему мнению, апокрифическая «Беседа трех святителей». Имеющиеся у меня под руками списки этой «Беседы» дают полную возможность выяснить отношение апокрифической «Беседы» к стиху о Голубиной книге и дают право установить между ними близкую генетическую связь. Но это количество списков сравнительно со всеми имеющимися списками «Беседы» в разных книгохранилищах не дает еще права произнести решительное слово о происхождении самой «Беседы», а потому в данном вопросе я ограничусь пока одними лишь предположениями[44]. Всех списков «Беседы трех святителей», имеющихся у меня под руками, 25. Так как все эти списки могут быть подведены под известные типы или редакции, то и рассматривать я их буду по этим редакциям в порядке предполагаемого их возникновения. Известные мне списки «Беседы» заметно делятся на три редакции. Первичная редакция краткая, не определяющая точно своего материального состава, но дающая в постепенном своем развитии намеки на то, что послужило зерном ее происхождения, какие были причины и цели ее возникновения. Вторая редакция – полная, отчасти носящая следы своего постепенного развития и осложнения, отчасти же стершая эти следы, будучи впоследствии несколько систематизирована. Наконец третья редакция отреченная, или с явными следами еретичества, или только с одними намеками на еретическую примесь.

К первой редакции относятся следующие списки: греческий, находящийся в Московской синодальной (патриаршей) библиотеке под № 248 (по каталогу Маттеи) и имеющий заглавие: «Διάλογος τῶν ἀγίων Вασιλεος καἰ Γρηγορίου τοῦ ϑεολόγου». Har.: «Вασ. “τί ἐστἰἀρχή”». Список этот относится, по всей вероятности, к X–XI вв. и, судя по его содержанию, взят из греческого списка «Изборника» Святослава. Самый «Изборник» Святослава 1073 г. существовал в греческой письменности в нескольких списках, как можно судить из переводных списков славянских, значительно разнящихся между собою. Один из таких греческих списков «Изборника» находится между рукописями Коаленевой библиотеки, описанной Монтфоконом, под № СХХ olim ССІХ, р. 192–195, и был перенесен в Коаленеву библиотеку из Афонской лавры Св. Афанасия. По мнению Монтфокона этот греческий сборник относится к X в. (см. Montfaucon, Bibl. Соіві., р. 194). Буквальный перевод этого греческого списка «Беседы» составляет список славянский, находящийся в «Изборнике» Святослава 1073 г. Московской синодальной библиотеки под № CCCLVI, на л. 241, изданном иждивением члена учредителя Общ. любит. древней письменности T.С. Морозова. СПб., 1880 г. По соображениям Горского и Невоструева, греческий подлинник этого «Изборника» по своему составу должен принадлежать к XI в.[45] Этот список «Беседы», нося на себе явные следы болгарского правописания, относится к болгарской рецензии и имеет следующее заглавие: «Въпроси и ответи Григора богословьца и васили’я. Нач. Василии: чьто иесть начало». Несколько отличается от этого списка «Беседы» список, находящийся в «Изборнике» Святослава 1073 г. Румянцевского музеума, под № CCCLVI, на л. 107[46]. Список этот, при всем желании русского переписчика приспособить его к русскому правописанию и переделать его на русский лад, сохраняет, однако ж, также следы болгарской рецензии. Список этот имеет такое же заглавие и начало, какое и в списке синодальном. Самым близким к румянцевскому списку «Беседы» по языку и содержанию стоит список XV в. Румянцевского же музеума под № VI, на л. 260 об, носящий заглавие «Въпрошаниа и оутвети евангельскых словес сказала василием и феологом григорием». Все представленные списки «Беседы», нося очевидный характер апокрифического толкования Священного Писания, трактуют только о воплощении Сына Божия и о невидимости Божества, начинаясь, очевидно, фактами новозаветной истории. Дальнейшим развитием этой первичной редакции апокрифической «Беседы» служит список XV в Румянцевского музея под № ССІV, на л. 376 об., имеющий заглавие «Вопросы и ответы Василия Великого и Григория Богослова. Василеи рече: что есть начало». К трактату о невидимости Божества по поводу воплощения Господа, здесь прибавляются еще толкования о Боге и Его величии, об ангельских чинах и мироздании. Еще шаг вперед в развитии и осложнении первичной редакции «Беседы» составляет список XVI в Московской синодальной библиотеки под № 330 (682), на л. 167 об., имеющий заглавие «Вопроси василиевы и’ Григориеви отве. Нач. Василии реч что есть начало». К содержанию предшествующего списка здесь прибавляется толкование о втором пришествии Христовом. Таким образом, уже в первичной, довольно ранней, редакции «Беседы» намечен тот состав и определился тот характер, который точнее выразился в последующих редакциях «Беседы». Представляя в начальном своем виде диалог, а не беседу трех святителей, эта первичная редакция «Беседы» по своему содержанию заключает апокрифическое толкование Священного Писания, начинаясь именно толкованием Евангелия и в частности – воплощением Сына Божия. Впоследствии к этому апокрифическому толкованию Евангелия стали прибавлять и толкование книг Ветхого Завета и первоначально, как видим из первой редакции «Беседы», – толкование, именно, книги Бытия. Вторая редакция «Беседы», известная по более поздним спискам, начиная с XV в., расширяясь в объеме и точнее определяясь в своем составе и назначении, сохранила, однако ж, следы своего постепенного образования и развития из первоначальной редакции. К этой второй редакции «Беседы» относятся следующие списки: 1) Москов. синод. библиотеки XV в. под № 682, на л. 325 об. – 328 об., имеющий заглавие «Оу оустроении словес Василия – Григория феолога Иоанна». Список этот издан Н. Тихонравовым в «Памятн. отр. литер.», 2‐й т., с. 429–432; 2) список Соловецкой библиотеки XVII в. под № 399 (86), на л. 328, гл. 97, с заглавием «Устроение словес Василию и Григория Феолога и Иоанна»[47]. Оба эти списка имеют общую основу, различаясь лишь в конце; причем список соловецкий представляет значительные дополнения и прибавки к списку Синодальному, сделанные, очевидно, впоследствии; 3) список М. синод. библиотеки