Рок-звезда Советского Союза-2 - Александр Яманов

в ближайшем городе. Ночевать чаще приходилось в заводских общежитиях, где были свободные комнаты. Кровати там старые, пружинные, сильно скрипели. Ну и размещали нас часто по трое или четверо, что тоже давало дополнительную нагрузку на нервы.

Но мы с парнями не жаловались. Надо понимать, что это нормальные гастрольные будни. В СССР с инфраструктурой большие проблемы, к чему местный народ относится спокойно.

Несколько раз случались казусы с аппаратурой. Благо бывший радист теперь в составе «Снов». В одном из ДК усилитель отказал прямо перед выходом на сцену, и Олегу пришлось уговаривать местного коллегу срочно искать замену. В другом городе микрофоны начали фонить во время исполнения второй песни. Пришлось делать незапланированный перерыв, чтобы не играть с постоянным гулом в колонках. Такие моменты сбивали музыкантов с ритма, но они научились быстро перестраиваться и не обращать внимания на технические неполадки. Работники ДК часто оказывались людьми пожилыми, привыкшими к своему распорядку, и иногда начинали чудить. Например, нам однажды выключили свет в середине выступления. Другой раз устроили бардак, в последний момент, изменив план рассадки зрителей. Ага, здесь народ не танцует у сцены, а сидит в креслах, иногда похлопывая в ладоши.

Дважды концерты попытались запретить на местном уровне. В одном городе парторг пришёл на саундчек, прослушал пару песен и усмотрел в текстах слова, не соответствующие официальной линии. Хотя конкретных претензий товарищ сформулировать не смог. Он вызвал директора ДК и потребовал отменить вечернее выступление, ссылаясь на общие формулировки и напирая на идеологическое несоответствие. Гудкову пришлось доставать разрешительные бумаги, доказывая, что репертуар согласован и одобрен всеми инстанциями. Спор занял почти два часа, но концерт в итоге состоялся. Плохо, что публика уже начала расходиться из-за задержки.

Во втором случае претензии возникли не к текстам, а к манере исполнения. Местному партийному боссу показалось, что гитарные соло звучат слишком резко и вызывающе для обычной эстрады. Я объяснил, что это просто рок-н-ролльная аранжировка, где все партии расписаны согласно требованиям комиссии «Москонцерта», и без отклонений. Секретарь не стал настаивать на отмене, но попросил «сделать звук потише» и «убрать излишнюю энергию». Это уже касалось моей манеры поведения на сцене. Оказывается, товарищу уже донесли информацию о певце-кривляке. Здесь хоть стой, хоть падай.

Но в итоге удалось договориться. Я сначала не понимал, зачем администратор загрузил в автобус два ящика армянского коньяка. Вообще-то, у нас во время тура сухой закон. Да и сам Семёныч не похож на алкоголика. Однако по мере исчезновения бутылок приходило понимание. Это с трактористом можно расплатиться водкой. В нашем случае товарищи предпочитают более благородные напитки.

Несмотря на все трудности, тур действительно дал группе бесценный опыт. Мы научились настраиваться за пятнадцать минут до выхода, независимо от состояния дороги и качества сна. Парни перестали обращать внимание на пустые глаза в зале, продолжая работать с полной отдачей, потому что иначе нельзя. Каждый концерт становился тренировкой, а каждая неудача — уроком, который запомнится надолго. Я попросил Гудкова записывать в блокнот замечания по каждому концерту. В первую очередь наши ошибки или то, на какие песни публика совершенно не реагирует. После окончания необходимо всё проанализировать.

В конце тура мы подсчитали, что сыграли больше песен, чем планировали. Несколько композиций пришлось петь на бис. Главное — ни один концерт не был сорван несмотря на попытки местных номенклатурщиков и проблемы с аппаратурой. В какой-то момент я почувствовал, что группа стала более слаженной и уверенной, даже если реакция публики оставалась скромной.

К последнему дню вояжа все устали до такой степени, что мечтали только об одном — вернуться домой и проваляться в кровати не менее суток. При этом никто не говорил, что тур стал ошибкой или мы зря потратили время. Наоборот, в автобусе парни обсуждали, где в следующий раз можно выступить лучше и что изменить в программе. Заодно пора выходить на свою аудиторию. Семёныч тоже строил планы, хотя официальных запросов на новые выступления пока не было. Думаю, это вопрос решаемый. Ушлый администратор в каждом городе общался с представителями разных организаций.

* * *

Перед последним выступлением нас заселили в стандартную общагу. Благо здесь оказались комнаты на два человека. Администратор куда-то умотал, а я искупался и завалился спать. Приехали мы вечером, хорошо, что успели поесть. Здесь тоже подсуетился Гудков. Парни тоже легли отдыхать, а я всё не мог заснуть. Из головы не выходил первый концерт, который по закону подлости стал тем самым комом. Вернее, чуть не стал.

Зал ДК «Химик» оказался новым, с хорошей акустикой и приличным светом. Вентиляция работала средне, но к этому быстро привыкаешь. Публика собралась взрослая, в основном рабочие с завода, скорее всего, явились по поручению профсоюза. Молодёжи было немного, и она расположилась на галёрке. Несколько парней и девушек, что заняли первые ряды, явно пришли по своему желанию. Но их было слишком мало, чтобы создать живую атмосферу, на которую я рассчитывал перед выступлением. Зал, вообще, разочаровал проплешинами.

Но это первый концерт, поэтому надо выложиться на двести процентов. Я с первых аккордов задал рабочий темп, музыканты играли слаженно, без срывов и фальши. Звук был чистым, без эха и дребезжания, что для нынешних площадок редкость. Олег грамотно выставил динамики. Бас не гудел, а верхние частоты не резали слух. Нам бы ещё добавить светового сопровождения, нежели играть в полутьме. Так и публике веселее. Хотя смотря для кого.

Первые три композиции прошли практически в полной тишине. Зрители сидели неподвижно, только изредка кто-то кашлял или пересаживался на другое место. Я смотрел в зал, но не видел никакого оживления. Только ребята с первых рядов поддерживали нас хлипкими аплодисментами. Пришлось немного изменить порядок композиций, и мы заиграли «Гуляку». Это всё-таки весёлая песня. Однако зал оставался спокойным, будто перед ним не живое выступление, а киносеанс.

К четвёртой песне в зале начали переглядываться, некоторые зрители откровенно скучали. Я понимал, что часть нашего материала достаточно сложна для восприятия неподготовленной публикой. Вернее, взрослой, давайте называть вещи своими именами. Причём я внутренне готовился к такому развитию событий. Но всё равно надеялся, что хотя бы к середине программы что-то изменится.

К середине выступления я взял паузу, повернулся к залу и объявил следующую песню обычным голосом, без лишней театральности. Пришло время предъявить наш главный козырь, иначе совсем мрак.

Я решил сыграть «Девушку», самую зажигательную нашу композицию. Уже после первых тактов пара человек на передних рядах начали притоптывать в такт, а двое парней даже качнули головами. К концу песни зрители