Пряник для Кнута - Ольга Ивановна Коротаева

– Может, их подвесить? – киваю на какую-то конструкцию в изголовье. – Наверняка это как раз для таких случаев. Позвать медсестру?

– Сами разберёмся, – возражает он и понимается, чтобы развести руки и лечь на живот. – Может, так? Чуть бы повыше. Пододвинь тумбочку и положи подушку. Да, отлично!

Некоторое время возится и, приподнявшись, искоса смотрит на меня.

– Вторую руку тоже бы приподнять.

Я оцениваю «звезду», получившуюся из прокурора, и предлагаю:

– Попрошу принести ещё подушек.

– И почему тебе плевать на чужой сон, Пряник? – злится Клим. – Медсёстры весь день бегали, у них всего час-другой, чтобы подремать.

Молчу, хотя очень хочется сообщить о том, какие слухи ходят о Кнуте. Кому-кому, а прокурору, если судить по ним, точно плевать на чужой сон.

– У меня идея, – продолжает Клим. – Ляг рядом.

Подчиняюсь, а внутри всё дрожит. Уже представляю, как рассказываю подругам, что была с Кнутом в одной постели.

– Ближе, – требует Клим и кладёт руку мне на живот. – Да, так чуть лучше. Надеюсь, тебя не затруднит такая поза?

– Не затруднит, – слышу свой голос. А самой хочется закричать: «Меня устроит любая поза!»

– А так? – он кладёт загипсованную руку мне на грудь.

Жестковато, но всё же выдыхаю:

– Норм.

– Отлично. И мне вроде как лучше. Попытаюсь хоть немного поспать. И ты постарайся.

«Финита, Лина, – кусаю губы и пытаюсь вспомнить грёбаные аффирмации. – Размечталась, что такой мужчина захочет тебя? Глупая!»

Кажется, что не засну в гипсовых тисках странных объятий прокурора, но утром просыпаюсь от того, что кто-то храпит мне в ухо. Поворачиваю голову и непонимающе смотрю на сладко спящего прокурора.

Его рука, как и прежде, на моей груди. Вроде всё хорошо. Но как вторая оказалась подо мной? И ноги… Клим меня даже ими обхватил!

Это так-то ему неудобно?!

Глава 13

Глава 13

Что делать, когда одновременно хочется взлететь и нырнуть под воду? Завизжать от счастья и затаить дыхание? Забегать по комнате или лежать без движения? Когнитивный диссонанс, накрывший меня, не даёт и слова сказать.

Я просто смотрю на Клима и поражаюсь его длинным, густым и чуть изогнутым, как у девушки, ресницам. Мужчина блондин, и они светлые, поэтому всё это видно лишь с такого близкого расстояния, как сейчас.

Но всё хорошее когда-нибудь заканчивается, и Кнут, глубоко вздохнув, медленно просыпается. Моргнув, сонно смотрит на меня, и я отвечаю тем же.

– Удобно? – спрашиваю ровным тоном.

– Даже слишком, – хрипловато отвечает Клим.

– Ничего не болит? – продолжаю допрос.

– Душа, – поразмыслив, отвечает он. – Переживаю, что Саша не справится на процессе. Может, мне всё же поехать?

– Да, судья будет в восторге от вашего гипса, – соглашаюсь без тени улыбки.

А перед глазами так и стоит картинка, как Кнут показывает окружающим средние пальцы. Процесс точно будет сорван ещё в самом начале, а Клима выведут из зала за неуважение к суду. Неужели сам не понимает?

– Хм, – моргает, и твёрдые губы мужчины подрагивают в улыбке. – Мне уже хочется туда поехать не только из-за сомнений в компетенции Александра. Так хочу посмотреть на вытянувшиеся физиономии, что готов отказаться от больничного.

– Вам не обязательно ехать, чтобы присутствовать на процессе, – деловито напоминаю я. – Вы можете быть онлайн.

– Действительно, – недовольно хмурится он. – Почему сам об этом не вспомнил?

И даже такой задумчивый Кнут невероятно притягателен.

– Не требовалось, – спокойно отвечаю я, хотя мозги плывут от близости его горячего тела. – Вы же никогда не брали больничный.

– Как и ты. – Его грубо слепленное лицо освещает приятная улыбка. – Ни разу не болела за весь период обучения.

– Да, – смущаюсь глупости, которую ляпнула при нашей первой встрече, но стараюсь не показать этого. – Так и было.

– Между нами много общего, – негромко говорит Клим.

– Разве? – искренне удивляюсь. Где он, а где я?!

– Мы оба обожаем пиццу «Четыре сыра» и не берём больничный, – вкрадчиво поясняет мужчина.

– А?.. Да. – Ничего не остаётся, как согласиться.

В дверь стучат, и она приоткрывается.

– Доброе… – заглядывает медсестра и при виде наших сплетённых на кровати тел возмущается: – С ума сошли? Здесь больница, а не отель!

Я готова провалиться сквозь землю от смущения, но затруднительно это сделать, нежась в гипсовых объятиях. Несмотря на неловкую ситуацию, не вскакиваю, не отшатываюсь и вообще стараюсь не совершать резких движений, чтобы случайно не задеть больные пальцы прокурора.

А Клим приподнимает голову и сверлит медсестру уничтожающим взглядом.

– Что у вас в голове? Я никак не мог устроить руки, чтобы они не болели, и можно было хоть немного поспать. Моя невеста помогла расположиться удобнее.

Медсестра на миг тушуется, но пытается выйти из положения, возмущённо ткнув в мою сторону пальцем.

– Но так можно повредить гипс!

Немного обидно, ведь чтобы раздавить гипс, недостаточно просто лежать на нём. А я точно не прыгала!

– Не преувеличивайте, – ледяным тоном возражает Кнут. – И вспомните, зачем пришли.

– А… – она растерянно моргает и смотрит в телефон. – Вам назначен осмотр на десять утра…

– Нет, – перебивает мужчина. – Перенесите на двенадцать.

– По какой причине? – раздражённо спрашивает медсестра.

«И это отношение к VIP-клиенту?» – невольно удивляюсь я.

– У меня суд, – стальным тоном сообщает Кнут. – И вообще, можете не утруждаться, с Калининым я сам договорюсь. Закройте дверь с той стороны.

Женщина раздражённо цыкает, но уходит, а я подаю голос:

– Можно мне подняться?

– Тебе для этого нужно моё разрешение? – ехидно уточняет Кнут.

– Разрешения не нужно, – отвечаю и киваю, указывая взглядом вниз. – Достаточно убрать ногу.

Мужчина, кажется, только осознаёт, в какой позе мы лежим, и поспешно перекатывается на спину. Я осторожно приподнимаюсь и с замиранием сердца трогаю гипс, проверяя на наличие трещин.

– Ты же не веришь глупым словам этой женщины? – недовольно ворчит мужчина.

– Конечно нет, но…

– Вот и славно, – нетерпеливо отрезает Клим. – А теперь помоги встать. Остаётся час, а мне ещё нужно почистить зубы и помыть голову.

«Помыть голову», – радуюсь про себя, уже представляя,