Пряник для Кнута - Ольга Ивановна Коротаева

Спина холодеет от мысли, что я не нарочно могла подставить Кнута. А потом меня бросает в жар, потому что его «отработаю ночью» теперь кажется мне угрозой. Прокурор накажет меня?

Первое, что представляется, – это я, привязанная к кровати, а Кнут берёт в руки бутафорский…

– Кнут, – шепчу и, прогоняя соблазнительное видение, торопливо открываю окошко, глубоко дыша. Поясняю Вадиму: – Так душно!

Да о чём я только думаю?!

Впрочем, все мысли испаряются из головы, когда автомобиль замирает у нашего дома. Кажется, что во дворе собрались все жители нашей многоэтажки. Гремит музыка, в небо улетают разноцветные шарики, ветерок доносит дымок от шашлыка.

– Что происходит? – с интересом всматривается в собравшуюся толпу водитель. – Собрание? Митинг? Пожар?

– Мама, – лепечу, осознавая, что произошло страшное.

И откуда родители узнали о нас с Климом?!

Глава 18

Глава 18

Стоит выйти из машины, и меня начинает кружить радужный вихрь.

– Милая! – громогласно радуется мама. Сегодня она надела яркое полупрозрачное платье, больше подходящее для пляжа, чем для города. – Поздравляю, детка! Я так за тебя рада! Замуж за прокурора… Ты неподражаема!

Как всегда, она фонтанирует эмоциями, а я тихо терплю, как кошка, попавшая в руки малыша. Лишь тихонько огрызаюсь:

– Мы ещё не назначили дату свадьбы…

– Так надо назначить! – обрывает она и замечает Вадима. – А это кто? Такой красавчик… И костюм прекрасно сидит. Стой!

Лицо её преображается, глаза расширяются, и меня отпускают из удушающих тисков всеобъемлющей материнской любви. Мама уже несётся на водителя разогнавшимся локомотивом.

– Зятё-о-о-о-ок!

Мысленно извинившись перед побледневшим мужчиной, который мотает головой и, отступая, пытается что-то возразить, я пользуюсь возможностью сбежать. Отъевшимся угрём протискиваюсь сквозь толпу собравшихся соседей и незнакомых людей, поглощающих папин шашлык, ныряю в подъезд и поднимаюсь в квартиру.

«На сборы максимум десять минут», – глянув в окно, оцениваю жизнеспособность Вадима.

Мама трясёт ему руку так, что кажется, будто у водителя паркинсон, и что-то громогласно навязывает. Парочку уже окружает толпа, и я намечаю безопасный путь отхода, планируя проскользнуть к машине через огороженный садик. А за помятые цветы потом привезу бабе Марье с первого этажа её любимый клубничный торт.

Как я буду расплачиваться с Вадимом, пока не думаю. Не факт, что он переживёт страстные объятия будущей «тёщеньки»! Мама много раз и с удовольствием кричит это слово на весь двор, говоря о себе в третьем лице.

– Миссия невыполнима, – хватаю мамин чемодан для гастролей. Он дико розовый, зато объёмистый и на колёсиках. – Время пошло!

Бросаю внутрь всё, что попадается под руку. Одежда, бельё, рыльно-мыльные принадлежности, как называет папа средства для лица и гигиены. Халат, пижама, кроссы и тапочки.

– Вроде всё, – вспоминаю список, который я от шока забыла в машине. Подскакиваю на месте. – Главное!

Моя копилка весьма тяжёленькая, что радует.

– Когда мама узнает, что всё не по-настоящему, сбегу к бабушке в деревню, – шепчу, запихивая керамическую свинью в чемодан. – И попрошу политического убежища. Вдвоём мы от мамы, надеюсь, граблями отмахаемся!

Не факт, но попытаться стоит. Тем более что других вариантов у меня нет. Даже если съеду из дома, мама меня из-под земли достанет. Проверено! Но после, пережив её разочарование, вернусь на работу в прокуратуру и буду нежно сохнуть по кумиру.

– Надо попросить у Клима оплачиваемый отпуск, – планирую побег.

Но пока я невеста прокурора и нужно тихонько выбираться из дома. Переодеваюсь в тёмный костюм, надеваю кепку и выскальзываю из квартиры. А потом и из подъезда, но, к сожалению, привлекаю внимание окружающих. То ли проклятущий розовый чемодан так заметен, то ли огромная чёрная фигура рядом с ним.

– Детка, – бежит ко мне вприпрыжку обеспокоенный папа. – Ну где ты так долго пропадала? Иди спасай жениха, пока ещё есть кого спасать!

– Бегу, – киваю я.

Пригнувшись, крадусь через садик бабы Марьи. Перекидываю чемодан через ограждение и перепрыгиваю сама. Потом стремительный кросс до автомобиля, который Вадим (к счастью) оставил открытым, впихиваю чемодан на заднее сидение, сама сажусь на место водителя и нажимаю кнопку зажигания.

Не переводя автомат с парковки, резко жму на газ, и машина ревёт так, что толпа отскакивает, а моя мама на мгновение отвлекается. Высунувшись, кричу Вадиму:

– В машину! Быстро!

Изрядно помятый мужчина весьма сообразителен, поэтому рванул так, будто бежал от бультерьера. Но он не знает мою маму! Она быстро приходит в себя и хватает Вадима за одежду.

– Ку-да-а-а? Сейчас священник придёт!

Мужчина испуганно вырывается, и в руках моей мамы остаётся рукав его пиджака, а водитель рыбкой ныряет на сиденье пассажира и захлопывает дверь. Я резко перевожу рычаг на спортивный режим и стартую с места.

– Фух, – испуганно выдыхает Вадим и, отирая пот со лба, с опаской оглядывается. – Ещё пять секунд, и меня бы на тебе женили!

– Не преувеличивай, – спокойно осаживаю его и выруливаю на шоссе.

Только сейчас до меня доходит, что адрес Клима можно было не спрашивать, ведь со мной его личный водитель. Ругая себя за глупость, спрашиваю:

– Где живёт Кнут? Надо собрать его вещи.

Вадим отвечает, и я сбрасываю скорость, чтобы не нарушать правил и влиться в поток.

– Ты где так классно водить научилась? – восхищается Вадим.

– Мой папа профессиональный гонщик, – отвечаю я, поглядывая в зеркала. – То есть был им.

Жаль, я забыла, что бывших гонщиков не бывает.

Глава 19

Глава 19

Дом, к которому мы подъезжаем, настолько огромен, что потрясает воображение. Не ожидала, что прокурор живёт на широкую ногу. Конечно, зарплаты у прокуроров не выше, чем у адвокатов, но всё же странно. Мыслей о том, что Кнут выстроил особняк на нечестные деньги, даже не возникает, он не мог так поступить. И всё.

Глянув на кольцо на своём пальце, догадываюсь о том, что Клим, возможно, из богатой семьи. По его маме можно было предположить, что Кнуты не голодают, но масштабы бедствия осознаю только сейчас, когда на дрожащих ногах подхожу к дому, похожему на дворец.

Широкая лестница, пятнадцать ступеней, кованые перила и что-то похожее на старинный герб, украшающий тяжёлые дубовые двери.

Такой же вензель можно разглядеть на кольце, с двух сторон от камня.

Может, Клим из аристократической