Торжество маоизма. Мемуары хунвэйбина - Лян Сяошэн

В радиовещательной машине «Главного штаба по защите» сидел мужчина, державший в руках толстый набросок текста, который он озвучивал. А в радиовещательной машине «Артналетчиков» находилась «Невестка Пань» с пустыми руками.

На одной стороне мужчина, на другой – женщина, у одного в руках текст, у другой – пустые руки, казалось, что преимущество целиком и полностью на стороне «Главного штаба по защите».

Хотя у «Невестки Пань» не было никаких заготовленных материалов, тем не менее она подавляла своей непринужденностью, умело вела горячую полемику, обладала живым выразительным языком, была красноречива, говорила, как по писанному, с издевкой и едко, умело отвечала на вопросы, логично и четко, с язвительной насмешкой и юмором, с полным знанием дела пользовалась трудами Маркса, Энгельса, Ленина, Сталина, классическими примерами прошлого и настоящего. В дебатах, длившихся более трех часов, «Главный штаб по защите» был признан побежденным. Городские жители, стоявшие на тротуарах и наблюдавшие представление, аплодировали «Невестке Пань». Радиовещательная станция «Главного штаба по защите» ретировалась в конец улицы, повернула за угол и уехала.

С того дня прозвище «Невестка Пань» распространилось по всему городу, стало популярным, о ней заговорил почти весь город «Алеет Восток». Даже многие из «Главного штаба по защите» упоминали ее имя с большим уважением, не могли не признать, что во всем городе не сыскать человека, который мог бы состязаться с нею в дебатах.

Говорили, что Пань Фушэн на заседании постоянного комитета провинциального революционного комитета тоже сказал: «Такие личности, как «Невестка Пань», встречаются редко! Если кому-то удастся переманить ее на нашу сторону, то это будет равно тому, что он совершил подвиг во имя нашей новой политической власти! Если только она согласится покончить с темным прошлым и начать новую жизнь, я, Пань Фушэн, гарантирую ей место члена постоянного комитета провинциального ревкома. Если даже она захочет стать заместителем председателя ревкома, то мы тоже можем подумать!»

И ходили слухи, что действительно кто-то пытался переманить ее на свою сторону, но она категорически отказалась.

Она осталась до конца твердо преданной «Артналетчикам».

Позже «Невестка Пань» ездила по всему городу с отрядом особого назначения, везде произносила речи, выступала с докладами, собирала пожертвования для «Артналетчиков».

Однажды я издали слышал ее выступление во время сбора пожертвований:

«Граждане, я – «Невестка Пань»! Я протягиваю к вам свои руки, прося о поддержке! Дух справедливости витает надо мной и над вами, он молча наблюдает за мной и каждым из вас. У кого из вас нет отцов, матерей? У кого нет жен, сыновей, дочерей? «Главный штаб по защите» заблокировал нас, «Артналетчиков», надеется обречь нас на скорую гибель! Можете не любить и не жалеть нас, «Артналетчиков», но в чем вина жен, сыновей и дочерей бойцов отряда «Артналетчиков», в чем вина их отцов и матерей? Их безвинные жены и дети, безвинные отцы и матери на грани голода и гибели от холода, доведены до крайней нищеты, так как братьям-рабочим, входящим в состав «Артналетчиков», уже давно не выдают зарплату…»

Как только «Невестка Пань» начинала говорить у какой-нибудь автобусной остановки, оказавшиеся поблизости горожане, у которых были при себе кошельки с деньгами, независимо от того, как они относились к «Артналетчикам», все невольно засовывали руки в карманы и доставали деньги.

Вот такими способностями обладала «Невестка Пань»! Выражение ее лица, ее голос могли растрогать любого! Она как бы обладала некоей волшебной силой.

Рядом с нею бойцы отряда особого назначения носили большую корзину, каждый человек подходил к ней и бросал деньги. Даже дети. Каждый раз она набирала полную корзину денег.

Простой народ Китая во время «великой культурной революции» жертвовал последним во имя справедливости. Люди повсеместно жили намного беднее, чем сейчас, однако не в пример нынешним сберегали каждый цзяо. Это было одной из причин, почему «Невестка Пань» в те годы успешно собирала пожертвования. Если бы сегодня десяток «Невесток Пань» послали на сбор пожертвований на цели, которые могут вызвать возвышенные нравственные проявления людей, то боюсь, что за 10–15 дней они едва ли собрали бы одну корзину. На ремонт и восстановление Великой китайской стены, в китайский детский фонд, на помощь голодающим африканцам люди с зарплатой свыше двухсот юаней выбрасывали всего по 1–2 цзяо. Если бы государственные казначейские билеты распространяли не путем вычета из зарплаты, то из 10 человек, наверно, 8–9 их не купили бы.

Теперь все не так, как было тогда.

Головы китайцев теперь не так просты, какими были во время «культурной революции», они стали сверх меры хитроумными. Поэтому пожертвования во имя справедливости тоже ныне не те, что были прежде. Иногда я даже задумываюсь: а может быть это идеология наизнанку? Я теряюсь в догадках…

В то время «Артналетчики» говорили: теория старшего брата Фана, ораторский талант «Невестки Пань», организаторские способности командующего Фэна. Командующий Фэн – это Фэн Чжаофэн. Всех их почитали как троицу выдающихся личностей.

Разве мы могли не чувствовать, что нам выпала большая честь.

Когда «Невестка Пань» собирала пожертвования, «Главный штаб по защите» не раз имел возможность задержать ее, однако поговаривали, что Пань Фушэн имел указание без приказа революционного комитета провинции не арестовывать «выдающуюся троицу бандитов-артналетчиков». И тем более не разрешалось причинять им какой-либо вред.

Надо отдать справедливость Пань Фушэну в том, что он питал слабость к талантам. Он, как мне кажется, до последнего строил иллюзии склонить их к капитуляции. Само собой разумеется, это были только его мечты.

Однако «Невестка Пань» не разрешила нам, школьникам, написавшим кровью письмо с просьбой дать прибежище на базе «Артналетчиков», участвовать в крупном мероприятии по освобождению боевых друзей несомненно из-за того, что не могла подвергнуть нас смертельной опасности. Проявилось женское добросердечие.

В период «культурной революции» трудноописуемые бездумные террористические и ненавистнические, неразумные и совершенно неоправданные поступки и действия порой блистали ореолом порядочности и человечности. Эти поступки, в конечном счете, показывали, что их осуществляли люди, а не сумасшедшие. Люди творили безумие.

Человек, который сопровождал нас на помывку, отвел нас туда, где жили семьи «Артналетчиков», каждому определил место для сна. Семьи «Артналетчиков» размещались в нескольких цехах, в каждом больше 10 семей, это значит – несколько десятков человек. Во всех цехах было очень холодно.

Женщины плакали, дети кричали – то были семьи людей, которых арестовал «Главный штаб по защите».

Когда я увидел все это своими глазами, у меня сразу закипело в груди, заболела душа за