ФСБ. Бывших не бывает? - Валерий Владимирович Пирогов

всех контактах с иностранцами секретоносители обязаны были докладывать. И об этом знали все! За сокрытие контактов грозило увольнение со службы и вообще, как шутили в армии, «За это тебе ничего не будет: ни отпуска, ни благодарности!» А реально – если уволят, как неблагонадежного, то ни в одну приличную организацию на работу не примут, – добавил Ткаченко.

– И об этом все знали… – снова вставил слово Цветков.

– А теперь ситуация кардинально изменилась. Вы знаете лучше меня… – Седов внимательно посмотрел на бывших подчиненных, предлагал коллегам высказаться.

– Сейчас расширился круг лиц, входящих в «группу риска». Практически все население России имеет загранпаспорта и часто выезжает за границу по самым различным причинам: для учебы, на работу, в служебные командировки, в качестве туристов, к родственникам. У многих теперь есть родственники, постоянно проживающие в странах даже главного противника. У десятков или сотен тысяч россиян имеется собственность и счета в зарубежных банках и личный бизнес с зарубежными партнерами, – Цветков, периодически читавший лекции в Академии ФСБ, говорил со знанием дела.

– Если вы в Академии об этом знаете и говорите, то почему руководство закрывает глаза на то, что у большинства действующих сотрудников российских спецслужб, особенно в руководстве, есть собственность за границей и счета в зарубежных банках… – перебил его Седов.

Полковник Седов уже несколько лет возглавлял крупное московское охранное предприятие, тесно взаимодействующее как с коллегами из ФСБ, так и с бывшими подшефными офицерами ГРУ. Он не завидовал тем из бывших коллег-чекистов, которые стали миллионерами и даже миллиардерами, а сотни бывших офицеров и генералов КГБ и СВР сегодня возглавляли службы безопасности у одиозных олигархов, банкиров и предпринимателей. Он скорее отчасти сожалел о том, что сам не смог или не захотел после развала СССР и увольнения из органов отказаться от принципов и встать на путь обогащения любой ценой.

– У многих не только политиков и чиновников, но и у действующих сотрудников российских спецслужб дети и родственники постоянно проживают или учатся за границей. Это не только не скрывается, но даже стало модным и престижным! – поддержал его Дмитриев.

– Мы об этом только говорим, но руководство наших спецслужб тоже знает… – примирительно заметил руководитель ветеранской организации генерал Кондратов.

– Руководство не просто знает, но само и возглавляет этот процесс, поэтому никаких мер по прекращению этого беспредела от них ждать не приходится, – сделал вывод Цветков.

– Зря так думаете. Я знаю, что об этом думают «наверху». Есть специальная группа, которая изучает ситуацию во всех сферах деятельности государства и вырабатывает предложения для руководства страны, которые будут реализовываться сразу после выборов президента. Есть надежда, что тогда многие вопросы будут решены, – высказал предположение Кондратов.

– Что за группа? Сколько таких групп и советчиков было и всё уходило «в свисток»… – усомнился Седов.

– Сейчас подойдет известный вам Иван Викторович Маркелов. Он присутствовал на заседании с приглашением видных академиков-патриотов, ученых из оборонки, политологов и даже конспирологов. Он расскажет нам, что посчитает нужным.

– Пусть расскажет. Послушаем… – согласился Седов.

– Но я считаю, что у нас в стране одна из главных причин всех проблем в отсутствии национальной идеи, патриотизма и духовности, – убежденно высказался Ткаченко.

– Ты – член Союза писателей. Вот пусть твои писатели и пишут об этом, – резонно заметил Седов.

Он всегда говорил прямо и конкретно, заставляя собеседников давать такие же конкретные ответы.

– Про Союз писателей пусть Дмитриев расскажет, он в московской организации всех знает.

– Даю справку. Союз писателей – это около пяти тысяч человек в Москве и области и еще около десяти тысяч в основном русских писателей по всей стране. Большинство из них влачит жалкое существование и поэтому пишет мало. Они не имеют постоянной работы по специальности, и им негде печататься. Те, кто пишет, издаются редко, гонорары за хорошую литературы мизерные. Руководство страны на Союз писателей не обращает никакого внимания, считая их оппозиционерами. Государственные награды, премии и гранты власть раздает так называемым демократическим писателям, которые или пишут пошлые детективы, или занимаются откровенным перфомансом. Помните фаллос на мосту в Питере или этих голых баб в храме Христа Спасителя? Им вначале за это дали премию! И только когда возмутился весь народ и патриарх высказался, что нельзя прощать кощунство, их слегка приструнили, – Дмитриев высказал то, о чем думал постоянно, что давно наболело, хотя и не питал иллюзий, что его услышат те, от кого зависят изменения в стране.

– Вообще вся гниль всегда шла из Питера, – пробурчал Цветков.

– Москва тоже хороша! Гнили в Москве меньше, зато здесь у нас всегда головы рубили, – попытался быть объективным Виктор Дмитриев.

– Рыба всегда гниет с головы! – как всегда, конкретно подвел итог Седов.

В дверь позвонили.

– Это должен прийти Маркелов, – сказал Степан и пошел встречать коллегу.

Вошел Маркелов со стройным мужчиной неопределенного возраста. Модная коротко стриженая борода и усы делали его похожим на артиста или художника, которые сейчас во множестве наводнили экраны телевизоров и страницы гламурных журналов. Впрочем, это ни о чем не говорило. Как говорится, «по делам его узнаете его», а не по внешним приметам.

– Знакомьтесь, господин Панин, крутой специалист из Управления «С» ПГУ. Готовил к заброске нелегалов, сейчас работает у одного из руководителей Госдумы, – представил незнакомца Маркелов.

– Ну зачем сразу «господин»? – уклончиво произнес Панин.

– А как тогда? Товарищ? – строго спросил старший по собранию Седов, который во всем любил определенность.

– Звание «товарищ» в вашем уважаемом коллективе еще надо заслужить… Поэтому можно просто Павел, – миролюбиво предложил Панин.

– Ладно, пусть будет – апостол Павел, хотя имя апостола тоже надо заслужить, – удовлетворенный ответом Панина согласился Седов и обратился к хозяину: – Степаныч, люди собрались, может, нальешь чего для укрепления морального духа в коллективе.

– Момент. Давно все готово – и горилка, и закуска, – засуетился Степан.

– Я помогу! – вызвался Цветков.

– А я случайно принес виски. – Павел выставил на стол литровую бутылку «Блейк Лейбл».

– Сразу видно, откуда человек! – последовал одобрительный комментарий Седова.

Вскоре на столе было всё, что надо. Вареная картошка, соленые огурцы и селедочка с луком и уксусом, колбаса и сыр. Хлеб и водка или наоборот – водка и хлеб. Сало с Украины и виски тоже. Можно было продолжить разговор.

– Степаныч, наливай! – скомандовал Седов.

Когда холодная бесцветная жидкость была разлита по стопкам и некоторые проголодавшиеся уже попытались ухватить с тарелки первый кусочек для перекуса, Цветков решительно установил за столом порядок и иерархию.

– Слово представляется генералу Седову, почетному «Ширхану» нашей стаи!

Седов крякнул и решительно поднялся над застольем во весь рост. Стопка в его руках выглядела несерьезно, как детская игрушка в руке сказочного великана.

– За военную контрразведку