Кто не спрятался, я не виновата! - Даша Романенкова

Это был первый момент, когда Мэй пожалела, что тут нет Цунаде, даже и поговорить о наболевшем не с кем, второй момент приключился уже поутру. Пятая Мизукаге, что продрала глаза в гостевой комнате, задавалась крайне важным вопросом:

— Дала, не дала?

Вопрос был далеко не праздный, ибо после того, как Мэй поморщившись от головной боли, всё же разлепила глаза и огляделась, то узрела следующее. Номер, что предоставили ей, был разгромлен, но явно не в схватке, все горизонтальные поверхности были девственно чисты, с них явно в порыве страсти снесли всё, что могло помещать. Её любимое платье тремя неопрятными кучками лежало в разных частях комнаты. Одна сандалия печально взирала на хозяйку со шкафа, вторая же так и осталась на ноге. Дальнейший осмотр несколько сбился, ибо Мизукаге бельё обычно не носила, и теперь корила себя за эту дурную привычку.

Личность любовника тоже сперва отказывалась всплывать в похмельном разуме. Первой приметой, которая соизволила явиться на встречу — были чужие руки в боевых перчатках. Почему-то голые. Мэй уцепилась за эту деталь, и неохотно, но память всё же выдала более детальный образ. Стоило ей вспомнить фирменную татушку АНБУ Конохи, как Мизукаге едва не взвыла от разочарования. Это же надо было ТАК наклюкаться, чтобы не помнить секс с Копирующим?

Вообще-то, на этом поприще Хатаке тоже в чём-то Легендарный. За него в книге Бинго награда в 50 миллионов — это минимум, ибо если собрать всех рогоносцев, то ещё где-то половина наберётся. Мэй могла с уверенностью сказать, что каждая куноичи, хоть раз да мечтала попасть в плен к самому яркому поклоннику творчества Покойного Санина… А уж тем, кому посчастливилось — ох, этим завидовали чёрной завистью. У девиц моментально возникало такое выражение лица, что хотелось срочно скормить им пару кило лимонов.

— Гребанный Эй! — Простонала Мизукаге, утыкаясь лицом в подушку. — Долбанный алкоголь!

А всё из-за того, что алкоголь, как уже говорилось ранее — это яд, да не смертельный, слабый, но на организм шиноби имеет одну особенность. Её даже недостатком не назовёшь, иногда даже полезно — он сбивает работу очага чакры, и тот пашет в усиленном режиме, стараясь, как можно быстрее вывести эту дрянь из организма. В связи с чем, практически невозможно ощутить влияние на своё тело чужой чакры. Если вы, конечно, не крутой сенсор. А Мэй сенсором не была, не просить же ей своих подчинённых, глянуть, а точно она с И.О. Шестого Хокаге кувыркалась?

В том, что эта белобрысая сволочь не оставила ни капли биологического материала, можно не сомневаться. Этому в АНБУ учить начинают с первых дней. Подвело Мизукаге и собственное тело, помимо трещащей от похмелья головы, местами побаливали мышцы, и хрен его теперь разберёт — это у неё от того, что в косяк не вписалась, или… Вот именно это «или» и хотелось не только вспомнить, но неплохо бы и повторить!

Впрочем, «весёлое» утро было не только и Мизукаге. Райкаге с большим удивлением обнаружил, что прикидывающийся развалиной Тсучикаге — бухал как конь и забыл про радикулит. Последнее было даже удивительнее первого, ибо радикулит — это такая же фишка Ооноки, как патологическое невезение Цунаде. Проклятый старикашка наутро оказался до отвращения трезвым и свежим, чего не скажешь о самом Райкаге и тем более Казекаге.

Учитывая, что охрану они вчера разогнали всю, включая АНБУ под потолком, то за Гаару Эй даже поволноваться успел. Правда, длилось это недолго, минут десять, пока Райкаге не заглянул под стол в поисках чего-нибудь высокоградусного. Не пьянства ради, а лечения для. Там-то он и обнаружил юного Казекаге, что сладко спал в обнимку с любимой тыквой, заботливо прикрытый песочным одеялком.

Эй только головой покачал, некстати вспомнился фрагмент вчерашнего вечера. Гаара хлебнув из фляжки Копирующего, заблестел глазами, слегка зарумянился, и наехал на Тсучикаге. Да так, что даже Мэй отвлеклась, а она, между прочим, планомерно загоняла в угол Какаши.

— Я тбурею копемнесацию! — Заплетающимся языком выдал Казекаге, глядя на старика Ооноки.

— А я тут при чём? — Хмыкнул этот пень старый.

— Я… Мне… Тьфу! Меня! Точно, меня, твой внук того! — Продолжил выдвигать претензии Гаара.

— Я вас уверяю Казекаге, — пряча ухмылку в стакане, отозвался Тсучикаге. — При всех недостатках моего внука — он по девочкам!

До Гаары смысл аргумента доходил значительно дольше, чем до всех остальных. И если Эй откровенно заржал, то Какаши просто уткнулся лицом в ладонь и смех таки сдержал, Мэй округлила глаза и тихо хихикнула. Но, это уже после того, как взглянула на физиономию Казекаге, что цветом лица слился с цветом волос.

Надо признать, что им всем очень повезло, что Гаара опешил, а точнее вообще в ступор впал, а то все присутствующие вполне могли познакомиться с его любимой техникой — Песчаный Гроб называется…

Копирующий продышался первым, и рискнул предположить, что Тсучикаге не совсем верно понял, что именно имел в виду Казекаге:

— Ооноки-сама, я думаю, что Гаара-кун имел в виду, что ваш внук — его убил.

— Как убил? — Встрепенулся Тсучикаге, изображая искреннее удивление. — Вон же он, живой-здоровый!

Эй только дух перевести успел, и заржал снова, слишком уж эпично выглядел молодой Казекаге — ну как тут не ржать? А Ооноки тем временем понесло, видать и эту развалину пробил алкоголь:

— Но раз вы так настаиваете на компенсации, Казекаге-сама, — продолжил вбивать чувства Гаары в пол старикашка. — То могу предложить вам союз с одной из моих внучек — ручаюсь, они все достойные куноичи, и точно предпочитают мужчин!

На этих словах из помещения утёк Копирующий, видать тоже вспомнил, про одну заинтересованную в статусе супруги даму. Вот только Мэй к своей цели всегда шла упорно, так, что неудивительно, что она ретировалась следом за Хатаке. Или он теперь Учиха? Что-то с ним там произошло, и шпионы докладывают, будто у него теперь в обоих глазах Шаринган, да и цвет радужки под его ориентировку не подходит…

В общем, первое собрание Пяти Каге точно войдёт в историю, как минимум в её закрытые архивы. Потому, как Казекаге, после того, как пережил первое в жизни похмелье