Политическая история Римской империи. Том I - Юлий Беркович Циркин

с материка. Это могло быть вызвано тем, что войны в Британии продолжались, и римляне не имели оснований доверять местным уроженцам. Этническая рознь ограничивала контакты с аборигенами не только действующих частей, но и ветеранов. Колонии в Британии не стали такими очагами романизации, как это было на континенте. Земельные участки ветеранов располагались вокруг колоний. К городам и дорогам стремились и виллы романизованных британцев, связанных с рынком, ремеслом и поставками армии. А за этими пределами жили почти не менявшейся жизнью британские крестьяне, сохранившие и древние круглые хижины, и доримские способы обработки земли. Конечно, они платили налоги, покупали товары на городском рынке, а чаще у странствующих торговцев, кое-что продавали, так что в некоторой степени втягивались в существовавшую систему товарно-денежных отношений, но в целом сохраняли натуральное хозяйство.

Британию можно рассматривать как переходную к третьей зоне — не романизованной. На острове имелись и территории, полностью в эту зону входившие. Это горные районы в центре и на северо-западе острова. Жители здесь занимались скотоводством и не поддавались римскому воздействию. Такие нероманизованные зоны имелись также в Галлии, Испании и африканских провинциях. Так, в испанской Басконии существовал родовой строй. То же самое можно сказать о берберах, населявших южные окраины Нумидии и Мавретании (эта зона подчинялась римским властям только политически). Никаких следов романизации не отмечено до конца II в. до н. э. во внутренних районах Далмации и Мезии.

Таким образом, в западных провинциях Римской империи в I–III вв. выделялись три зоны, отличавшиеся друг от друга степенью романизации. Внутри них имелись региональные различия; границы зон не всегда четкие, иногда спорно отнесение конкретной территории к той или иной зоне, однако в целом эти три зоны выделяются достаточно ясно.

В романизованной зоне господствовал, а в романизующейся развивался античный уклад. Основной ячейкой хозяйственной, общественной и культурной жизни являлся город римских или латинских граждан с сельской округой, имевший статус муниципия или колонии. В Галлии роль округи играла civitas, центром которой был данный город. Земельные владения граждан на муниципальной или колониальной земле были сравнительно небольшими. Их средний размер различался в зависимости от характера сельскохозяйственных культур, плодородия почвы, плотности населения. В большинстве случаев он составлял приблизительно 120–200 югеров, т. е. 30–50 га, причем в Нарбонской Галлии он был несколько большим, чем в Испании. В Трех Галлиях и на Рейне имения были обширнее, достигая 400, а в Бельгике иногда и 1000 югеров (соответственно 100 и 250 га). Уровень жизни землевладельцев тоже был разным. Наряду с хозяевами небольших владений известны богачи, имевшие несколько имений. Таким был, например, испанец Публий Руфий Флавс, завещавший отпущенникам своей жены пригородное имение, что позволяет предполагать наличие у него и других владений. Эннии Юлии в Бетике имели Сенианское и Прибрежное поместья. В Восточной Галлии известны 13 имений среднего размера (около 400 югеров), зависевшие от хозяина одной виллы. Поместья одного владельца могли располагаться в разных местах и даже провинциях.

В имениях, расположенных в романизованной зоне, работали преимущественно рабы. Рабство распространялось, хотя и медленнее, и в романизующейся зоне, переплетаясь там с доримскими социальными отношениями. В кельтском обществе Галлии и Британии и у кельтиберов Испании была широко распространена клиентела. Теперь это установление внедрялось в сеть античных социальных связей. Клиенты широко эксплуатировались землевладельцами наряду с рабами и даже, может быть, в большем масштабе, чем последние.

Разнообразную ремесленную продукцию изготовляли в основном мелкие мастерские. По клеймам амфор, ламп, столовой посуды известно большое количество испанских и особенно галльских гончаров, в изобилии поставлявших свои изделия не только на местный рынок, но и за пределы провинций. В таких мастерских тоже использовались рабы, но очень широко был распространен и свободный труд.

Практически во всех западных провинциях существовала и императорская собственность. Монополией принцепса были рудники, ему принадлежали и некоторые крупные имения — сальтусы, существовавшие в Бельгике, Верхней Германии, Британии, Нумидии и даже в сенатских Бетике и Африке. Эти владения не входили в систему городов и civitates. Часть их могла обрабатываться рабами, а часть сдавалась в аренду мелким держателям. В аренду сдавались и рудники, как это было, например, в Випаскском руднике в Лузитании. Золотые рудники в Северо-Западной Испании в аренду не сдавались, а разрабатывались императорскими рабами под управлением прокуратора.

Часть своих земель сдавали в аренду и крупные землевладельцы Трех Галлий, все более закрепляя на земле запутавшихся в долгах арендаторов. Часть этих крупных землевладельцев составляли сенаторы, чьи владения, как и императорские, изымались из ведения городов. С увеличением в сенате числа выходцев из провинций в них распространялись и не зависимые от городов сенатские владения.

В западных провинциях существовал и крестьянско-общинный уклад. Свободные крестьяне не исчезли, они встречались во всех зонах романизации. Некоторые общины принесли с собой италийские иммигранты. Другие возникли в результате разложения родовых общин, как это можно видеть в романизующейся зоне Испании. Третьи явились результатом внедрения в провинциальное общество местных объединений, как это имело место в Галлии.

В центре и на северо-западе Испании, в ряде районов Галлии (особенно на северо-западе — в Арморике), в Британии и на северо-западе Африки сохранялись родоплеменные отношения.

Таким образом, ни с точки зрения романизации, ни с точки зрения социальных отношений западные провинции Римской империи в I–II вв. не представляли собой единства. И все же ведущее место занимала романизованная зона с господствующим там античным укладом. В хозяйствах рабовладельцев и землевладельцев античного типа производилась основная масса продуктов, игравших важную роль в имперской экономике. Города являлись главными плательщиками налогов. Рабовладельческая знать западных провинций прямо или косвенно включалась в правящий слой государства, поэтому независимо от того, как складывались социальные отношения в конкретных районах, в целом общество западноевропейских провинций было античным.

Восточные провинции

О романизации восточных провинций в полном смысле слова говорить нельзя, так как там, как уже говорилось, практически полностью сохранялась старая цивилизация. Но отдельные аспекты этого процесса отмечаются и там.

После опустошительных гражданских войн конца республики наступила эра мира и относительной безопасности. Гражданская война 68–69 гг. ни по продолжительности, ни по разрушениям не шла в сравнение с ними. Обстановка «римского мира» способствовала экономическому подъему восточных провинций. Вездесущие восточные торговцы появлялись не только в Италии и Риме, но практически во всех провинциях. Отдельные товары, такие как папирус и хлеб Египта, стекло и пурпурные ткани Сирии, вино и мрамор Греции и другие, приобретают общеимперское значение. Присоединение к империи новых территорий открывало их и для восточной торговли. В Сирии к средиземноморскому побережью выходил Великий шелковый путь, по которому велась торговля вплоть до Китая.