Некрасивая - Ольга Сурмина

— Со мной-то всё хорошо, — Джерт как-то странно улыбнулся. Грустно, пусто. Потерянно. — Как ты это вообще пережила? Ты знаешь, что сейчас с твоей квартирой? Она цела? Вещи целы? Или…

— Я не знаю, я там ещё не была, — Бауэр съежилась. — Если соседняя стена выдержала… может и нормально. А, может, не выдержала. Не знаю. Мне, если честно, страшно туда возвращаться.

— Можешь побыть здесь, сколько захочешь, — мужчина неловко вскинул брови.

— Спасибо, — она несколько раз кивнула и спрятала замерзающие руки в карманы халата. Под ноги падали капли с мокрых волос. — Красиво… красиво тут у вас. Весь Токио виден, как на ладони. Специально подбирали, наверно, да?

— Совсем нет, — шеф вновь слабо улыбнулся и покачал головой. — Просто хотел себе квартиру поприличнее в месте поприличнее. Так что… так получилось, просто совпадение. Но мне действительно повезло. Хороший вид.

Огни на множестве стеклянных высоток словно выглядели живыми. Трепетали, мерцали, гасли, но рядом с гаснущими практически сразу загорались новые. Казалось, на это можно было смотреть бесконечно.

Особенно когда почему-то не хотелось уходить.

— Ты говорил, что детство провёл у бабушки на ранчо, — Селена потупила глаза, — наверно… такой огромный город — непривычно, да?

— Так ты всё-таки меня слушала, да? — он с улыбкой вернул зрачки на множество бетонных свечек, которые утопали в ночной дымке. — Мама умерла. Отец был занят работой. И мы с братом много времени проводили на ранчо. Не то чтобы я был в шоке, когда вернулся в город. Но иногда я скучаю по спокойствию, которого здесь нигде нет. И по возможности лежать где-нибудь под кустом без сторонних наблюдателей в виде прохожих.

Мисс Бауэр тихо, искренне рассмеялась.

— Потом отец женился снова, — задумчиво продолжил мужчина. — И так у меня появилась сводная сестра. Забавная девочка, но мы с ней не особо близки. Они больше сдружились с моим братом.

— У меня тоже есть брат и сестра. Родные только, — Селена с улыбкой склонила голову в сторону. — Старший брат Сириус, он астрофизик, и сестра-двойняшка. Солярия.

— Как забавно, — Джерт с любопытством вскинул брови. — Солнце и Луна. И яркая звезда… созвездия Большого Пса. — Взгляд становился чуть-чуть хитрым.

— Надо же, ты знаешь, — девушка завела мокрую прядь волос за ухо. — Наш отец тоже астрофизик. Популяризатор. Я поэтому тоже выросла далеко за городом, мы жили в доме на возвышенности, чтобы он мог наблюдать за звёздами через телескоп. Когда я приехала на учёбу в город — долго не могла привыкнуть. Меня даже прохожие на улице таранили, представляешь? — Она вновь рассмеялась. — Настольно я была потерянной и не знала, куда себя деть. Не знала, на какой стороне эскалатора стоять, и в каком темпе принято ходить по центру.

— Насколько я помню, меня прохожие не таранили, — мужчина задумался. — Это я их таранил.

Смех. Долгий, неловкий, но искренний, который эхом растворялся среди ночных огней.

— А… почему ты в ссоре с братом? Все об этом говорят… — вытерев рефлекторные слёзы, спросила Селена. — Разные… предположения строят. Нет, можешь не отвечать, если не хочешь, я просто…

— Уже не то чтобы в ссоре, — Анселл явно напрягся. Нахмурился, задумался. — Мы общаемся, просто не так тепло, как народ привык думать о родственниках. С ним… мне изменила моя, в прошлом, любимая женщина.

— Вот как, — Бауэр обескураженно раскрыла глаза. — Так это правда…

— Да. Но сейчас, по прошествию лет… я, наверно, не смогу назвать его виноватым в этом, — мужчина поднял задумчивый взгляд к практически черному небу. — Он знал только её имя. Не внешность, не возраст. А вот она знала, кто он такой. Не совсем понимаю, что её толкнуло на этот шаг… и, если честно, уже не хочу понимать. Когда Дориан узнал, с кем переспал, он был шокирован. Но я не стал его слушать. Для него это была клубная интрижка на одну ночь, пьяный вечер в мотеле, который он бы забыл через неделю. А во мне тогда что-то разрушилось, — лицо становилось пустым.

— А сейчас? — Селена с грустью вскинула брови.

— А что сейчас? Только спустя год мы стали кое-как общаться с ним снова, не из желания — из нужды. А потом отношения немного потеплели. Повторюсь, я не могу его винить. Он не знал, кто она мне. Здравым умом я это понимаю. Но всё равно я долгое время не хотел видеть его лицо. Сейчас… уже отпустило. Время — не лекарство. Но оно… хороший анестетик.

— Я понимаю, — девушка опустила голову. Ей, почему-то, захотелось положить руку ему на спину, или на плечо, но она так и не решилась. — У меня тоже… были неудачные чувства. Но там… особо нечего рассказывать. Я была очень молода. Он… этакий плохой парень. В то время я не думала, что если твой партнёр злой и ненавидит весь мир, то следующим, скорее всего, будешь ты. — Она нахмурилась и сжала кулак.

Анселл с грустью опустил глаза.

— Ты его любила?

— Была влюблена скорее. Но потом, когда он стал бить на моих глазах посуду, всё очень быстро прошло. — Она нервно рассмеялась.

— Я тебе даже слегка завидую, — Джерт беззлобно улыбнулся. — Если бы ты начала на моих глазах громить посуду, у меня бы не прошло. Купил бы… новую. Ничего страшного.

Селена неловко замолчала, её шеф — тоже.

— Ладно, — мужчина со вздохом прикрыл глаза. — Иди, отдыхай, день был долгий. Тебе нужно выспаться и отдохнуть. Я тоже пойду. Поздно уже.

— Спокойной ночи, мистер Анселл, — девушка с грустью вскинула брови.

— Спокойной ночи.

Он медленно ушел к себе. Девушка попыталась посмотреть, что у него за комната там, за стеклом, но вместо этого видела лишь множество отражений ночных огней в широком окне.

Почему-то стало невыносимо печально. Она сама не понимала, почему. Вернулась к себе в комнату и отрешенно села на широкую кровать.

Джерт интересный собеседник. Как ни странно. Казалось, Селена только сейчас это заметила, или же впервые расслабилась с ним настолько, чтобы начать замечать. Она осторожно заползла под одеяло холодной, одинокой кровати и прикрыла глаза.

Сна не было. Нисколько, совсем. Даже легкой сонливости. Лишь неловкость, нервозность, и отчаянное желание