Дэн Сяопин - Александр Вадимович Панцов

Согласно этой программе к 1980 году КНР должна была создать самостоятельную и сравнительно целостную систему промышленности и всего народного хозяйства. До конца же XX века следовало достичь современного уровня развития передовых стран. Эту программу премьер Чжоу вновь озвучил в докладе о работе правительства на сессии Всекитайского собрания народных представителей в январе 1975 года. Но на этот раз не он был ее главным автором. Основные контуры новой программы были очерчены еще в августе 1974 года в Госплане, руководителями которого являлись Ли Фучунь и талантливый экономист Юй Цюли{1126}. Дэн тоже внес вклад в ее разработку. Ему же принадлежало авторство доклада Чжоу. «Проект [доклада] премьера готовил я сам, — вспоминал он, — нельзя было превысить объем в пять тысяч иероглифов, ведь его [Чжоу] здоровье так пошатнулось, что, если бы я написал больше, он не смог бы зачитать доклад»{1127}.

В январе вместе с маршалом Е Цзяньином, ставшим только что, после сессии Всекитайского собрания народных представителей, главой министерства обороны, Дэн созвал совещание кадровых работников аппарата Генерального штаба в ранге комполка и выше, на котором заявил о начале борьбы с «групповщиной», прежде всего в среде кадровых работников. Под последней недвусмысленно понималась деструктивная деятельность леваков, расшатавших армейскую дисциплину беспрерывными кампаниями «критики и борьбы»{1128}.

После этого Дэн развернул упорядочение на железнодорожном транспорте, потом перешел к сталелитейному производству, затем — к оборонке и, наконец, — к образованию, культуре и науке. Он то и дело проводил совещания, заседания и конференции и в итоге противопоставил левацкой критике Линь Бяо и Конфуция собственную кампанию по повсеместному искоренению «групповщины» (то есть левачества). При этом он с особым усилием старался довести до внимания всех партийных ганьбу, что настало время переключиться с революции на производство. «Сейчас есть интересы целого, о которых вся партия должна больше говорить, — разъяснял он, имея в виду развитие народного хозяйства. — …Говорят, сейчас кое-кто из товарищей только и осмеливается, что вести революцию, а вот заниматься производством боится. По их словам, „браться за революцию не опасно, а за производство — опасно“. Это вопиющая ошибка»{1129}. Он призывал восстанавливать добрые традиции и не ждать, пока «некоторые люди», доведшие «дело партии до полного безобразия», образумятся. «Надо быть смелыми! — восклицал он. — Людей, не желающих расставаться с групповщиной, следует, смотря по обстоятельствам, переводить в другие места, критиковать и прорабатывать; мямлить и вечно чего-то ждать нельзя»{1130}.

В конце мая 1975 года Дэн обосновал свой курс теоретически, сославшись на три «важных» указания вождя: «по вопросам теории [диктатуры пролетариата] о том, что следует бороться против внешнего ревизионизма, не допускать внутреннего ревизионизма», о том, что «нужно успокоиться и сплотиться», и о том, что «надо развивать народное хозяйство». Он заявил, что «эти три важных указания являются отныне программой во всех областях нашей работы»{1131}. При этом, как мы видели, особый акцент он все же делал на двух последних указаниях.

Для разработки научных проблем упорядочения Дэн организовал при Госсовете так называемый Кабинет политических исследований. Во главе его он поставил преданного ему человека — 63-летнего интеллектуала Ху Цяому, бывшего когда-то одним из личных секретарей Председателя и членом его (Дэна) Секретариата ЦК. В начале «культурной революции» Ху, как и Дэна, зачислили в «каппутисты», прорабатывали и выволакивали на митинги. Но в конце концов также реабилитировали. Это был хорошо образованный марксист, исполнявший еще в середине 1930-х годов обязанности секретаря Китайской ассоциации ученых-обществоведов. Он подобрал команду из шести человек, куда, в частности, включил известных журналистов У Лэнси, Ху Шэна и Дэн Лицюня, а также философа и экономиста Юй Гуанъюаня. Дэн специально учредил эту группу при Госсовете, а не при ЦК, ибо в то время, как мы знаем, повседневной работой Центрального комитета руководил один из леваков, Ван Хунвэнь{1132}.

Цзян Цин и ее соратники попытались контратаковать. После того как маразматическая кампания критики Линь Бяо и Конфуция показала свою несостоятельность, они инициировали новые идеологические движения: против «эмпиризма» и против некой апологии «капитулянтства», якобы содержащейся в классическом романе знаменитого китайского писателя XIV века Ши Найаня «Речные заводи»{1133}. Все они были направлены против Чжоу, Дэна и остальных «ревизионистов», пытавшихся, с их точки зрения, проводить «линию Лю Шаоци без Лю Шаоци»{1134}.

Однако с начала июля 1975 года по предложению Е Цзяньина, утвержденному Мао Цзэдуном, Дэн стал играть в Политбюро первую скрипку. Теперь уже именно он, а не Ван Хунвэнь, начал вести заседания этого высшего органа партии и именно он стал руководить повседневной работой ЦК. Ван Хунвэнь же был отправлен Мао в Чжэцзян и Шанхай — на время, чтобы оказать «помощь» тамошним левакам{1135}. На Дэна была возложена и обязанность контролировать бригаду врачей, занятых лечением Председателя. Так что, по сути, он занял третью строчку в партийной иерархии после самого Мао и Чжоу Эньлая. Но оба, и Председатель и премьер, были, как мы знаем, смертельно больны, а Дэн — как всегда в хорошей форме{1136}.

Еще 18 апреля 1975 года вернувшийся в Пекин из Чанши Мао Цзэдун сказал посетившему его главе Северной Кореи Ким Ир Сену: «Товарищ Дун Биу (заместитель председателя Постоянного комитета ВСНП. — А. П.) умер. Премьер болен. Товарищи Кан Шэн и Лю Бочэн тоже больны. В этом году мне исполняется 82 года. Я долго не протяну… Я не буду касаться политических вопросов; пусть вот он (Мао махнул рукой в сторону присутствовавшего на встрече Дэна. — А. П.) их обсудит с тобой. Этого человека зовут Дэн Сяопин; он умеет воевать; может и вести борьбу с ревизионизмом. Хунвэйбины расправлялись с ним, сейчас никаких вопросов нет, всё в порядке. Во время „культурной революции“ он был на несколько лет повержен; сейчас опять поднялся. Он нам нужен»{1137}. А вот что он заявил вождю северовьетнамских коммунистов Ле Зуану 24 сентября: «В нашем руководстве сейчас кризис. Премьер… плохо себя чувствует, у него было четыре операции за один год, и [ситуация] вызывает опасения. Кан Шэн и Е Цзяньин тоже плохо себя чувствуют. Мне 82 года. Я очень болен. Только он (Мао показал на Дэн Сяопина. — А. П.) молод и здоров»{1138}.

Увлечение Дэн Сяопином, однако, скоро у Мао прошло. Цзян Цин и другим левакам все-таки удалось настроить совершенно больного и старого человека на нужный им