Альфа червь с Кибертрона. - Майер Хейдес - Аэнарион

— Покрытие пола… Ты что собрался сделать?! — Я же потихоньку начинаю распространять «жуть», а точнее феромоны альфы. Кортейн дернулась, а бандиты несмотря на численное превосходство начали ежится и некоторые даже пятится.

— Решить вопрос. Так сколько это будет стоить? — Еще несколько секунд тишины.

— Пол ящика концентрата… — Обреченно выдыхает Доэр и обрывает связь. Я же отдаю молча приказ Проксиме вбомбить уродов в каменный век, и резко опускаю руку.

А буквально через пару секунд шесть фиолетовых сгустков перегретой плазмы проносятся сквозь акварельные облака спрятавшегося крейсера и разносят нахер пол улицы, лишь благодаря моей наводке не задевая дома. Почти пол сотни ботов отправляются к Юникрону, а я… Ничего по этому поводу не чувствую. Обычно ведь нормальным разумным стоит рефлексировать как-то от массовых убийств. Я же чувствую лишь жар перегретого воздуха, который слегка опаляет, как будто я сижу рядом с костром. Внутри же никакой рефлексии. Никакой жалости. Лишь легкое раздражение от необходимости снова тратить ресурсы на отбросы. Охреневшие от вседозволенности бандиты, которые все время, пока шел конфликт сидели, забившись по норам, а сейчас искренне считают, что все ослабли и можно делать что хочешь. Сейчас не хватает только сигару прикурить от оплавленного ада впереди. Думаю, я оказал городу услугу избавившись от этих бандитов. Тем временем чудом уцелевшие потихоньку поднимались и матерились, пытаясь уползти. Я же выкручиваю жуть на максимум.

— У кого-то еще есть ко мне претензии?! — Специально делаю голос дребезжащим и жутким, а за спиной снова развеваются манипуляторы, выпущенные от раздражения. Судя по паническим воплям и убегающим ни у кого, не осталось. Только кто же их всех теперь отпустит. — Ну раз нету, теперь вы должны мне компенсацию. Заплатите пол ящика концентрата за ремонт дороги Доэру и еще пол ящика мне за беспокойство. И мне абсолютно плевать откуда вы достанете деньги. Попытаетесь сбежать, найду и на мелкие части порву. — После чего спокойно приглаживаю растрепавшуюся ткань на ногах и иду к посадочной площадке, куда уже потихоньку снижается крейсер. Нужно будет попросить Вельвети сплести новую «юбку». Эта уже поистрепалась. Кортейн была странно молчалива, вплоть до момента, когда мы наконец поднялись на борт. А когда мы снова оказались в кают-компании, и я налил нам энергона, чтобы она быстрее оправилась от жажды, решилась завести со мной довольно странный разговор.

— Вы хоть что-то чувствуете когда убиваете? — Я даже замер от ее вопроса.

— Отдачу? — А уж как глаза распахнула. У меня даже вырвался смешок от того, насколько забавно выглядело ее лицо. — Ну а что я еще могу ответить? Если ты хочешь знать маньяк ли я, который наслаждается резней, то нет. Точнее не совсем так. Физически мне это может и нравится, но с бандитами, хоть и косящими под наемников, по-другому нельзя. Если я буду общаться с нормальными ботами, то постараюсь избежать конфликта. Да и… С чего вообще такие вопросы, тем более от тебя? — Кортейн сделала глоток фильтрованного энергона и блаженно зажмурилась.

— Мне… Просто интересно. — Только вот по ее тону понятно, что не просто интересно. Я специально смотрел на нее прямо и испытующе, но вот где-то спустя минуту она наконец тяжело вздохнула. — Я пошла на военную подготовку не только из-за своей брони и массы. Всю время, пока я училась, нас воспитывали, что убивать неправильно. Каждая жизнь бота ценна, и все мы равны. Нас учили быть праведными и достойными своих великих предков, погибших за свободу. Но я никогда не понимала этого. Когда стала гладиатором отнимать жизни было так… Легко. Никаких терзаний. Никаких внутренних конфликтов. В бою я чувствовала себя живой и на своем месте. Мне… Всегда было легко убивать. — А вот ее это очевидно мучает. И самое забавное, что я могу понять почему именно она задается этими вопросами.

— Это трудно объяснить. Воспитание — это правильно. Но, к сожалению, не всегда может единственно истинно верно ответить на вопросы. Среда, в которой мы живем и сама наша сущность… Она влияет на нас. Постоянно влияет, но только мы решаем, что для нас действительно важно. Тебе, естественно, убивать, но нравится ли это духовно? — Она покачала головой. Я же глубоко вздыхаю. — Ты ведь наверняка до сих пор считаешь, что мои рассказы про прошлую жизнь бред, но меня тоже воспитывали. Как и тебе говорили, что каждая жизнь священна. Говорили, что женщинам всегда и во всем нужно уступать. Что вас надо боготворить… И я действительно старался этому соответствовать, но в итоге меня предала лучшая подруга. Чтобы прикрыть свои развлечения она всем рассказала, что я насильник. И общество осудило меня за то, чего я не делал. Знаешь… Был период, когда я действительно хотел начать соответствовать тому, что мне приписывают. Но не смог. Это показалось мне неправильным. Даже в новой жизни, наша встреча с Вельвети произошла плохо. И она тоже в первую очередь после нашего боя подумала, что я собираюсь брать ее силой. Иронично. Да все закончилось хорошо, но все мы носим груз. Груз прошлого, который нас не отпускает. Иррациональная обида, которую очень тяжел вылечить. И я в прошлой жизни никого не убивал. Лишь в… Симуляциях. В остальном же я был полностью безобидным. Но в этой жизни само мое рождение началось с того, что меня пытались убить и съесть. И мне пришлось бороться. Почти все время, пока я не встретил Вельвети я боролся. Ел своих врагов чтобы стать сильнее и научился получать от этого удовольствие. Раньше я об этом не особо задумывался, но сейчас… Мне, наверное, тоже стало интересно. — Иронично хмыкаю и сажусь на очередное кресло. Кортейн же медленно опускается напротив.

— Значит ты считаешь, что это правильно? — Но я лишь пожимаю плечами.

— Не все и не всегда. Если честно, чем больше я убиваю, тем сложнее остановится. Тем сложнее… Видеть хоть в чьей-то жизни смысл. Остаются только условные свои и те, кого нужно убить. Потому если бы я мог выбирать, несмотря на всю свою силу и возможности… Я бы не хотел убивать. — На моем лице появляется кривоватая улыбка. — Иронично не находишь? Я испытываю от резни почти физическое наслаждение, но продолжаю цепляться за прошлую жизнь. Жизнь, принесшую мне так много боли и разочарований. Но… Как не странно так правильно. Посмотри к чему пришло общество, в котором жизнь простого