Вторая мировая война. Политэкономия истории - Василий Васильевич Галин

общую границу2137. Очевидно, что это был лишь формальный повод, поскольку, как констатировал иностранный отдел НКВД: «все попытки СССР умиротворить Гитлера провалились. Главным препятствием для достижения понимания с Москвой является сам Гитлер»2138.

Гонка вооружений

Европа стала милитаристичнее, чем когда бы то ни было. Милитаризм довел Европу до ее настоящих бедствий, и чтобы спасти себя от подобного несчастья в будущем, она сделалась милитаристичнее, чем когда бы то ни было. Всякая даже малая страна уставлена пушками, чтобы отразить неприятеля. Между тем ни одна страна в Европе не сводит самостоятельно своего бюджета… Экономическое восстановление Европы надолго отсрочено возникновением нового милитаризма. Старый континент бросает пригоршнями собакам войны тот хлеб, которым он должен был питать своих детей; наступит тот день, когда эти псы в своей кровожадности бросятся на детей и сожрут их.

Д. Ллойд-Джордж, 1923 г.2139

«Нынешняя Европа – кипящий котел подозрений и ненависти…, – характеризовал европейский мир 1923 года Ллойд Джордж, – Чувствуется подавленная жестокость, всегда плохо скрытая. Много ненависти, которой не было даже в течение войны, обнаружилось теперь. Человечество не выучило ни одного урока, преподанного ему четырьмя годами войны…»2140. «В то время как побежденные прекратили всякие занятия, нейтральные участники войны развили свое вооружение, а завоеватели развили свое сверх всякой меры…, – подтверждал в 1923 г. Нитти, – И по мере того, как развивается брожение ненависти, завоеватели не разоружаются»2141.

Германия не являлась исключением, но была вынуждена ограничить свои вооружения под рестрикциями Версальского договора, который немедленно после его заключения немцы окрестили – Diktat. И с ним она не только никогда не смирялась, но и наоборот он возбуждал в ней дух борьбы. «Справедливость на стороне Германии!», – отвечал на это Ллойд Джордж, «А стала бы Англия долго терпеть такое унижение?»2142

«Если мы победим Германию, а затем унизим ее, она никогда не успокоится, пока не ”искупит свою честь», в свою очередь, унизит нас еще более жестоко…, – предупреждал еще в 1915 г. А. Тойнби, – нации будут сидеть, сложа руки с оружием в руках, как афганцы в своих башнях-бойницах, когда между ними идет кровная месть и во все возрастающей степени, поскольку кровная месть растет в геометрической прогрессии»2143. «Вы немец с головы до ног, бронированная пехота, производители машин, у вас и нервы, я думаю, другого состава, – пояснял в 1927 г. в своей книге «Гиперболоид инженера Гарина» психологию немцев А. Толстой, – Слушайте, Вольф, попади в руки таких, как вы, аппарат Гарина, чего вы только не натворите. – Германия никогда не примирится с унижением!»2144

Германский оружейные магнаты, в свою очередь, никогда не отказывались от тех прибылей, которые давало военное производство. Толчком к началу перевооружений послужил Лондонский репарационный ультиматум 1921 г., за которым стояла угроза прямого военного вторжения в Германию. В марте 1921 г. французская армия уже оккупировала города Дуйсбург и Дюссельдорф, находившиеся в Рейнской демилитаризированной зоне.

Для того чтобы обойти ограничения Версальского договора, военное производство было вынесено в Голландию и Швецию. В последней Г. Крупп в 1921 г. приобрел контрольный пакет сталелитейной фирмы «Акциельболагет Бофорс», которая, совместно с голландской фирмой Круппа «Блессинг-Холландсхе индустри-Сидериус», стала выпускать «последние образцы тяжелых орудий, танки, вооруженные пулеметами, способными производить тысячу выстрелов в минуту, противотанковые пушки, газовые бомбы и многое другое»2145.

Там же – в Голландии размещались приборостроительные и машиностроительные заводы Круппа, и его судоверфи, на которых было создано «конструкторское бюро германских подводных лодок». Покупателем продукции «бюро» стали Финляндия и Испания. Авиационные мощности были вынесены в Швейцарию, Данию, Голландию. Самый большой в истории гидросамолет Доронье Д-Х, с 12 моторами взлетел с Баденского озера в 1929 г. В самой Германии Грузонский завод (Магдебург) с 1928 г. выпускал танки, а Крупп регулярно демонстрировал новое оружие в Меппене.

По данным советских представителей в Берлине, развитию военного производства в Германии способствовало смягчение политики Парижа, Лондона и Вашингтона в отношении версальских ограничений. На этот факт обращал внимание в 1926 г. зам. наркомвоенмора И. Уншлихт, который указывал, что развитие авиации в Германии связано с уступками, на которые Франция пошла в вопросах германского авиационного строительства. В отношении флота (также подводного) наблюдается сотрудничества германского морского ведомства с Англией2146. Член Реввоенсовета И. Уборевич в 1929 г. фиксировал, «что достижения американской военной техники в широких размерах доступны рейху. Следующим источником нужно считать Англию, куда немецкие офицеры имеют доступ к танковым маневрам, и авиационным»2147.

Обострение экономической ситуации, вызванное Великой Депрессии, долгами и репарациями, вызвало всплеск реваншистских настроений в Германии. Препятствием для возрождения полноценной армии являлись бюджетные ограничения накладываемые планом Даурса. «Оковы» снял план Юнга, принятый в январе 1930 г. Он предусматривал отмену всех форм и видов контроля над Германией, ее экономикой и финансами. В результате у Германии, по словам американского посла в Берлине У. Додда, появилась возможность создать «тайный фонд» для перевооружения армии: министр иностранных дел Штреземан и канцлер Брюнинг «заверявшие, что они честно сотрудничают с Англией и Францией, в действительности давали эти средства из огромного тайного фонда, созданного по решению рейхстага»2148.

Однако опережающими темпами военные расходы стали расти только с приходом к власти Гитлера. Точных данных по объемам военных расходов Берлина нет. Это было связано с тем, пояснял министр финансов Рейха тех лет Ш. Крозиг, что «в Германии не существовало строгого разграничения между военными и гражданскими расходами. Целый ряд расходов гражданских ведомств были в действительности военными расходами»2149. В. Абельсхаузер приводит 15 различных оценок военных расходов Германии за 1933–1939 гг., в том числе Шахта и Крозига, максимальная и минимальная сумма этих оценок различается почти в 2 раза: от 34 до 75 млрд. рейхсмарок2150.

Гр. 42. Максимальная и минимальная оценки военных расходов Германии, в % от Национального дохода2151

Перевооружение, особенно в период Великой Депрессии, оказалось щедрым подарком для германских промышленников: они не только смогли увеличить объемы своего производства, но и свои прибыли. Направляли это движение лидеры промышленного мира Германии: еще в марте 1933 г. Крупп отверг «любой международный контроль за вооружением», а Тиссен, по словам сенатора Р. Балкли, от лица промышленников заявлял: «Это мы заставили германское правительство выйти из Лиги наций»2152.

«Даже тогда, когда 75–90 % производственной мощности компании используется для гражданского производства, и только 10–25 % – для военных заказов, именно последние играют решающую роль для предпринимателей, – пояснял выгоду производства военной продукции американский публицист Г. Мейер, – Гражданская продукция покрывает расходы на материалы, амортизацию, заработную плату, жалованье служащим, аренду и