История России. С древнейших времен до Смутного времени - Андрей Николаевич Сахаров

Василий III объявил себя и главой Боярской думы, и главнокомандующим над всеми вооруженными силами в стране (раньше великий князь возглавлял только свою дружину). Высшей судебной инстанцией становится великокняжеский суд. От имени государя издаются законы, касающиеся всех жителей государства, а не только владений самого великого князя. Удельные князья теряют право вести самостоятельную внешнюю политику. Она – прерогатива верховного правителя. Роль удельных князей сводится лишь к тому, чтобы быть помощниками старшего брата и исполнять его волю.

После присоединения западнорусских земель при дворе великого князя оказалась прослойка служилых князей литовского происхождения (Мстиславских, Одоевских, Глинских, Воротынских, Бельских, Трубецких и других), которые сохраняли наследственные вотчины и занимали особое положение, т. е. помогали великому князю только тогда, когда это соответствовало их собственным интересам. Например, в походах на Казань они могли не участвовать, но с польско-литовским королем биться были обязаны. Некоторые из них, в частности Василий Шемячич, владели огромными территориями и сохраняли полунезависимое положение. Но великий князь лишь формально считал его союзником. На самом деле он стремился к тому, чтобы полностью подчинить себе и лишить земельных владений. При Василии III процесс ликвидации самостоятельности служилых князей только начался, завершен он был уже его сыном Иваном Грозным.

Хотя при Василии III к Русскому государству было присоединено много земель, единого целого они еще не составили. На это указывает отсутствие одинакового налогового обложения. Например, в Новгородской земле единицей обложения была обжа, в Перми – лука, в Пскове – выть, на Севере – маленькая сошка и т. д. Кроме того, новгородский владыка и наместник имели право самостоятельных дипломатических сношений с Ливонией и Швецией. Управлялись вновь включенные земли также отдельно, самостоятельными дворцами во главе с дворецкими. Существовали должности новгородского дворецкого, тверского, рязанского, дмитровского и углицкого. Великорусскими землями ведал большой дворецкий, который по своим функциям не смешивался с остальными. Это территориальное управление, как рудимент прежней раздробленности русских земель, сохранялся достаточно долго и стал особенностью формирующегося государственного аппарата.

При Василии III существенно возрос двор, при этом иерархия среди служащих обозначилась более четко. Важнейшим чином стал конюший, затем – дворецкий. Оба вошли в Боярскую думу и заняли в ней первые места. Далее шли: окольничие, оружничий, ясельничий, сокольничий, ловчий, постельничий. Последний считался ниже чинов, связанных с охотой, поскольку Василий III имел к этому виду развлечений особое пристрастие.

Существенно возрастает роль казначеев и печатников. Если раньше в их ведении была лишь великокняжеская казна, то со временем они стали ведать и общегосударственными вопросами. Характерно, что на должность казначея при Василии назначались преимущественно выходцы из Византии, греки Траханиотовы и Ховрины-Головины. При них сильно разросся аппарат чиновников (дьяков), занимавшихся управленческими вопросами. Обычно дьяками становились грамотные люди из поповского сословия или из холопов (служилых людей князей и бояр).

На местах крупные города управлялись наместниками, которые назначались великим князем из числа наиболее знатных князей и бояр. Фактически города отдавались им в кормление, т. е. они вершили там суд, собирали всевозможные налоги, часть которых шла им в карман. Помощниками наместников были городовые приказчики, которые осуществляли административно-финансовую деятельность.

Василию III удалось полностью подчинить церковь своим интересам. При нем митрополит Даниил во всем поддерживал светскую власть, поскольку великий князь помогал ему бороться и расправляться с нестяжателями, критиковавшими Церковь за стремление к обогащению.

Таким образом, Василий не только внес существенный вклад в развитие Русского централизованного государства, но и начертал своему преемнику дальнейшую программу действий по укреплению и расширению его границ. Сыну предстояло окончательно ликвидировать самостоятельность удельных и служилых князей, сформировать госаппарат, упорядочить свод законов, который был еще достаточно рыхлым, расширить границы и на запад, и на восток, и даже на юг, где сохранялись остатки некогда грозной Золотой Орды.

Глава 18. Дальнейшее развитие Русского государства при Иване Грозном

§ 1. Регентство Елены Глинской

По завещанию Василия III наследником престола объявлялся его старший сын Иван. Но тому было только 3 года и, естественно, что править самостоятельно он не мог. Реальной главой государства стала его мать – великая княгиня Елена Васильевна Глинская. Она понимала, что основными соперниками ее малолетнего сына являются взрослые и вполне дееспособные братья умершего мужа – Юрий и Андрей. Даже если бы они сами не претендовали на власть, вокруг них могли сгруппироваться все противники правительства регентши.

Решительная Елена не стала ждать возможных заговоров и нанесла удар первой. 11 декабря 1533 г. Юрий Дмитровский был брошен в тюрьму, а младший, Андрей Старицкий, еще раз приведен к присяге Ивану IV, т. е. старшему сыну Василия III. Произвела она и некоторые изменения в Боярской думе. Конюшим боярином, т. е. старшим из бояр, стал князь И. Ф. Телепнёв-Оболенский (Овчина-Оболенский-Телепнёв), приходившийся Елене дальним родственником. Его троюродная племянница была женой М. Глинского, дяди великой княгини. К тому же он был родным братом мамки сына Елены Глинской Ивана – Агрофены Челядниной.

Хотя Иван Фёдорович происходил из достаточно знатного рода князей Оболенских и был известным полководцем, стремительный взлет в конюшие породил слухи о том, что он стал фаворитом молодой правительницы. Следует отметить, что на военной карьере его новый чин никак не отразился. Летом 1534 г., в Коломне, он возглавлял самый низший полк – Левой руки, осенью командовал Передовым полком в войске, возглавляемом князем В. В. Шуйским. В 1537 г. он был вновь воеводой только полка Левой руки. Все это свидетельствует о том, что слухи о его особом положении при дворе, возможно, были сильно преувеличены.

Несмотря на попытки укрепить свою власть, Елене не удалось добиться единства в Боярской думе. Между старомосковской знатью и выходцами из Польско-Литовского государства, т. е. между Шуйскими, Захарьиными-Юрьевыми, с одной стороны, и Глинскими, Бельскими, с другой, сразу же возникло соперничество. Начавшаяся война с Польско-Литовским государством этот конфликт лишь обострила. Дело кончилось тем, что князь С. Ф. Бельский со своими сторонниками бежали в Литву. Князь В. В. Шуйский воспользовался этим и обвинил в измене князя М. Л. Глинского. Тот был снова посажен в тюрьму. Елена не посмела вступиться за дядю, поскольку в условиях войны не хотела ссориться с главными военачальниками.

Без твердого военного руководства, обычно осуществляемого государем, сражения на литовском фронте приняли затяжной характер. В августе 1535 г. после длительной осады пал Стародуб. В этих условиях русская сторона была вынуждена начать мирные переговоры. Они закончились подписанием в 1537 г. перемирия на несколько лет. По его условиям Москва теряла Любич и Гомель.

Неудачи на военном фронте заставили Елену искать виновных. Оказалось, что во время военных