Танго над бездной. Эскалации - Александр Гельевич Дугин

Бразилией, исламским миром, Латинской Америкой, Африкой, где еще возможна независимая, суверенная политика. Мы это и делали, а Трамп представлял окно возможностей, когда Америка, по его собственным словам, была готова признать многополярность и вписаться в нее, сохранив лидерские позиции.

Но теперь Трамп объявляет БРИКС своим главным врагом, полностью меняя свои заявления. В этой ситуации нам остается полагаться на себя и союзников по многополярности. В первую очередь нужно углублять связи с теми, кто нас поддерживает: с Северной Кореей, помогать Ирану восстанавливаться. Главное – наше стратегическое партнерство с Китаем. Это серьезно. Сближение России и Китая формирует мощный блок, способный противостоять вызовам в Тихоокеанском регионе, на Украине и в Восточной Европе.

Линдси Грэм как идеологический маркер

Татьяна Ладяева. Напомню одно из последних заявлений председателя КНР Си Цзиньпина: «…если Трамп продолжит оказывать давление, включая санкции против партнеров, сотрудничающих с Россией, мы будем еще теснее сближаться с Москвой, укреплять дружбу и договариваться, не поддаваясь Трампу».

У меня есть вопросы о террористе Линдси Грэме – какое давление он сейчас оказывает на Трампа? Я замечаю тенденцию: он все чаще объявляет о каких-то решениях, выступая от имени Трампа. Вы тоже упомянули их сближение. Мне не совсем понятно, как Линдси Грэм и, например, канцлер Германии Фридрих Мерц – по сообщениям из Берлина, якобы под его влиянием – могли повлиять на решение Трампа продолжать поддержку Украины. Трамп казался сильным, волевым лидером. Какие у них рычаги давления? Этот вопрос все равно остается актуальным.

Александр Дугин. Нужно обратить внимание на то, что Линдси Грэм, объявленный в России террористом, – представитель неоконсерваторов, влиятельной группы в американском истеблишменте. Они правые, в отличие от левых глобалистов – Байдена, Обамы, Хиллари Клинтон, – но, по сути, также выступают за гегемонию. Их повестка близка к повестке левых глобалистов, но с акцентом на американский империализм, а не на универсальную демократию. Они ярые сторонники Израиля, считают его интересы приоритетнее американских. Для левых глобалистов важнее общеевропейские или общечеловеческие либеральные ценности, чем Израиль или даже Америка.

Ни те ни другие не являются истинными патриотами США. Однако неоконсерваторы убеждены, что империализм, неоколониализм, поддержка Израиля и борьба с любыми суверенными образованиями – главная цель американской политики. В итоге их стратегия мало отличается от глобалистской. Неоконсерваторы были главными противниками Трампа. На его первом сроке, в 2016–2020 годах, он заключил с ними пакт, но все они его предали – Болтон, Помпео, все без исключения. Линдси Грэм входил в группу Never Trump – «Никогда Трамп»: кто угодно, только не он. Тем не менее они открыто представляют Глубинное государство, главного врага движения MAGA.

Для сторонников Make America Great Again Грэм – воплощение абсолютного зла: глубинное государство, колониализм, интервенции, бесконечное финансирование Израиля, Украины и всех противников американской гегемонии, борьба с БРИКС и многополярностью. При этом Грэм – лоббист военно-промышленного комплекса, ключевая фигура глубинного государства. Именно его Трамп обещал уничтожить, осушить болото, искоренить Глубинное государство – за это его и выбрали. Его сближение с Грэмом, который открыто заявляет: «Я посоветовал Трампу это, и он сделает то», – воспринимается как вопиющая аномалия не только нами, внешними наблюдателями, но и американцами.

Трамп позиционировал себя как непредсказуемый политик: «Делаю, что хочу, я суверен, ни от кого не завишу, могу принять непопулярное решение, я всегда прав». Таким его знали, и ему поверили, когда он продвигал идеологию MAGA. Но теперь он не слушает ни MAGA, ни даже самого себя. Его слова и обещания, сказанные 15 минут или 15 дней назад, для него не авторитет. Под влиянием Глубинного государства он погрузился глубже, чем на первом сроке.

Грэм – маркер полной подконтрольности Трампа Глубинному государству. Когда они появляются вместе, например на гольф-площадке, соцсети взрываются волной возмущения: десятки, сотни тысяч постов от сторонников MAGA с криками: «Нас предали! Государство угнали, Трамп в заложниках!» Если он на миг отходит от Грэма, появляются надежды: «Может, он вернется, это временно». Некоторые строят конспирологические теории, что Трамп намеренно сближается с Грэмом, чтобы втереться в доверие и разрушить Глубинное государство изнутри. Но это от отчаяния.

На деле же Трамп – марионетка в руках Глубинного государства, под эгидой уничтожения которого он пришел к власти. Это неожиданно не только для нас, но и для американцев. Мы доверялись этой фигуре – эксцентричному, эгоцентричному, но суверенному Трампу. С ядерным чемоданчиком это сложно, но можно было адаптироваться. Но когда он несамостоятелен и следует навязанной логике, это заставляет опустить руки. Он не только громогласный и эксцентричный, но и зависимый. Это сочетание – зависимость от тех, кого он называл врагами и кто является врагом американского общества.

Грэм – серьезная фигура. Думали, он исчезнет из политики, но его влияние только возросло. Несмотря на его истеричный, поджигательский тон, к его словам нужно относиться серьезно. Он – смотрящий над Трампом от Глубинного государства, если использовать мафиозные термины. Именно так это выглядит, и так это воспринимают американцы.

Неоконы как часть международного Глубинного государства

Татьяна Ладяева. Действительно ли под влиянием канцлера Мерца президент США Дональд Трамп мог принять решение о продолжении поддержки Украины? Что будет с этой поддержкой? Как Европа будет участвовать? Штаты, я так понимаю, делают вид, что напрямую не участвуют, но через Европу их схемы уже начинают работать.

Александр Дугин. Я не считаю, что Мерц способен существенно влиять на Трампа. Мерц – тоже неоконсерватор, но европейский. Германия – не суверенное государство, а оккупированная территория с почти нулевой самостоятельностью. Ее политика подчинена глобалистскому мировому Глубинному государству. Влияние Мерца обусловлено не его статусом канцлера Германии, а тем, что он – часть мирового теневого кабинета, который контролирует Трампа, как и Глубинное государство в США.

Линдси Грэм – более яркое воплощение этого Глубинного государства, тогда как Мерц – лишь исполнитель. Его привели к власти не без манипуляций, несмотря на иные тенденции, особенно в Восточной Германии. Он обещал бороться с мигрантами, но сразу после прихода к власти отказался от этих обещаний. Мерц – технический персонал, и его влияние на Трампа минимально. Линдси Грэм индивидуально, вероятно, тоже не обладает значительным влиянием. Речь о том, что он представляет высшую инстанцию управления миром. Мерц – часть этой системы.

Все шло по накатанной: глобалисты и неоконсерваторы – это одно и то же мировое правительство, управляющее Западной Европой, Евросоюзом и США. Это одни и те же люди и структуры. Трамп был неожиданным вторжением с иными идеологическими установками,