Гогенцоллерны. Начало. От первых Цоллернов до Тридцатилетней войны - Отто Хинце

защиту тирольского герцога Фридриха. Успех собора оказался под угрозой. В этой ситуации бургграф Фридрих при поддержке других князей и швейцарцев провел короткую военную кампанию и вынудил тирольского герцога подчиниться императорской власти и отказаться от покровительства Иоанну XXIII. Последнему пришлось вернуться в Констанцу и подчиниться решениям собора.

В благодарность за эти услуги Сигизмунд решил сделать бургграфа Фридриха полновластным маркграфом и курфюрстом. Это произошло 30 апреля 1415 года. В императорской грамоте еще предусматривалась возможность последующего отзыва этого пожалования — но только при условии предварительной выплаты 400 тысяч гульденов. В свою очередь Фридрих обязался в том случае, если его род пресечется или если он сам будет избран королем, вернуть марку Люксембургскому дому. Однако и первое, и второе было совершенно невероятным. Сигизмунд был уверен в надежности своего старого соратника и через пожалование укреплял свои позиции в коллегии курфюрстов, что было явно выгодно Люксембургскому дому.

Пока Сигизмунд ездил по Европе, чтобы обеспечить признание решений Констанцского собора, Фридриху предстояло добиться признания своего нового статуса от курфюрстов, короля Венцеля и сословий самой марки. Проще всего дело обстояло с курфюрстами; сложнее всего было успокоить Венцеля, который в тот момент находился в плохих отношениях со своим братом. В 1416 году Фридрих отправился в Прагу, где ему с большим трудом удалось предотвратить открытый разрыв между обоими братьями; однако побудить Венцеля признать назначение он не смог. Некоторые сложности возникли и в самой марке. Дитрих фон Квитцов отправился к герцогу Штеттина и в союзе с ним совершал набеги на бранденбургскую территорию. Потребовалось осудить действия герцога на уровне Империи, чтобы положить им конец. После этого Фридриху удалось заключить с ним соглашение и даже вернуть себе часть Укермарка.

Приведение сословий к присяге было организовано на ландтаге[18] в Берлине 21 октября 1415 года. В этот день династия Гогенцоллернов окончательно утвердилась в марке Бранденбург. Сопротивление мятежного дворянства постепенно прекратилось. Путлицы и Роховы вернулись в свои поместья. С Квитцовыми тоже удалось достичь соглашения, по которому они согласились признать новый порядок. В ходе переговоров Фридрих проявил мудрость и умеренность, делая ставку не только на силу, но и на компромисс. Он стремился сформировать прочные отношения между маркграфом и дворянством, и сословия должны были играть при этом важную посредническую роль.

Тем временем Сигизмунд вернулся из своего большого турне, и Фридрих осенью 1416 года отправился к нему в Констанцу. Там 18 апреля 1417 года ему была в торжественной обстановке пожалована в качестве лена марка Бранденбург и титул главного камергера Империи. В ноябре 1417 года конклав избрал папой Мартина V, ставшего общепризнанным главой Церкви. После успешного завершения собора Сигизмунд отправился в свои венгерские владения, где его личное присутствие было необходимо для борьбы с турецкой угрозой. Управление Империей на время своего отсутствия он передал курфюрсту Бранденбурга — против обычая, поскольку больше прав на это имели Пфальц или Саксония. Фридрих в своей новой должности урегулировал некоторые споры в Империи и ввел новую монетную систему. Однако предотвратить проблемы в Богемии он не смог: в 1419 году здесь вспыхнуло гуситское восстание. Сигизмунд в 1420 году на рейхстаге призвал организовать против гуситов крестовый поход; Фридрих безуспешно отговаривал его от этого предприятия. Однако в тот момент над его собственными владениями нависла опасность, требовавшая его срочного возвращения в марку.

В 1419 году против Бранденбурга сформировался большой союз, в который, помимо архиепископа Магдебургского, герцогов Померании и Мекленбурга, вступила Польша и скандинавский король Эрих. Участников союза страшили планы восстановления и расширения Бранденбурга. Король сознательно передал Фридриху все древние права маркграфов, включая право на Померанию. Фридрих в свою очередь собирался восстановить, насколько это было возможно, созданное Асканиями государство. В его планы входило также сделать марку нераздельной, с четким порядком престолонаследия, основанным на первородстве. Все это вызвало дружное сопротивление ближних и дальних соседей, не хотевших допустить усиления Бранденбурга.

Угроза Бранденбургу не позволила курфюрсту принять участие в походе против гуситов, организованном Сигизмундом. Маркграф сначала парировал угрозу с севера. В середине марта он отбил атаку со стороны Мекленбурга, потом прошел через Укермарк и одержал победу над померанцами и поляками в трехдневном сражении при Ангермюнде (25–27 марта). Вместе с ним отважно сражались его бранденбургские вассалы, еще недавно бывшие его противниками.

1420 год вообще оказался для Фридриха судьбоносным. Во Франконии умер его брат Иоганн, не оставивший наследников. Поскольку Фридрих сам не мог отправиться туда, он отправил для вступления в наследство свою супругу со старшим сыном Иоганном. Однако именно в этот момент свою роль сыграла семейная распря в баварской династии Виттельсбахов. Герцог Людвиг Бородатый, ненавидевший Фридриха и не простивший ему возвышения, вторгся во франконские владения Гогенцоллернов. Отразить атаку в отсутствие бургграфа не удалось, и замок Гогенцоллернов оказался сожжен.

Маркграф тем временем вел переговоры, чтобы закрепить достигнутый на поле сражения успех. При посредничестве Брауншвейга ему удалось переманить на свою сторону Магдебург и Саксонию, а с Померанией и Мекленбургом заключить перемирие на три года. Самым опасным противником оставалась Польша, где правил Владислав из рода Ягеллонов. Однако именно с этим монархом Фридрих смог добиться не просто мира, а сближения. Весной 1421 года курфюрст приехал в Краков, чтобы присутствовать на обручении своего второго сына, семилетнего Фридриха, с дочерью Владислава Ядвигой. Этот династический брак открывал перед Бранденбургом весьма заманчивые перспективы: Владислав был стар и сыновей у него не было. После его смерти отпрыск Гогенцоллернов вполне мог стать наследником польской короны.

Молодой Фридрих остался в Кракове и воспитывался при польском дворе. Однако эта связь имела и свои негативные последствия. В частности, оказались испорчены отношения с Тевтонским орденом, которые раньше были пусть не особенно близкими, но дружественными. Теперь Бранденбург невольно оказался в союзе с Польшей против Ордена. В то же время большинство имперских князей в этом конфликте были на стороне Ордена; их позицию вынужден был учитывать Сигизмунд, которому поддержка сословий была необходима, чтобы утвердить свою власть в Богемии. В результате Сигизмунд выступил на стороне Ордена против Польши, чем навлек на себя смертельную вражду со стороны Владислава. В свете этих событий и планируемый брачный альянс между Ягеллонами и Гогенцоллернами выглядел в глазах короля как предательство со стороны Фридриха, оказавшегося между двух огней.

28 февраля 1421 года Сигизмунд написал своему старому соратнику Фридриху письмо, осыпая его упреками, обвиняя в неблагодарности и предостерегая от связи с поляками. Но курфюрст уже не мог повернуть обратно, его договоренности с Владиславом остались в силе. С их помощью он надеялся