Розовый мед – 5 - Владимир Атомный

смотрел на Сонетту — не знаю. Она и так спелая вишенка, которую хочется съесть. Недавно в чатике ребята начали обсуждать прелести девушек. Терминология была иной, конечно, но раз речь о Сонетте, то только так. Типа, а разве бывают розовенькие писечки как на аниме-артах? Вживую, без соответствующих эстетических операций. Я не стал писать, что видел лично… но у Сонетты как раз такой цветочек: нежный, не выраженный, розовый и словно бы непроснувшийся. Однако, это финальная версия — я уверен. Он должен быть таким, чтобы у любых творческих людей начинало зудеть от желания воспеть Сонетту.

Мы размеренно идём к дому, сестра занята перепиской в смартфоне и позволяет думать о себе в любом ракурсе. А меня заботит мысль как будет выглядеть её девочка во время первого секса?.. Страшно признаться, но хочу быть её первым… а вообще говоря, даже последним. Забрать Сонетточку себе и никому не отдавать.

Что если она девственница?.. Впрочем, а с какого бы хрена нет⁈ Конечно же она таковой является. Ну может иногда не выдерживает и ласкает себя сверху, но внутрь её пальчики точно не заходили. Откуда я это знаю?

Сам покосился на сестричку, а она, вдруг, счастливо посмотрела на меня и ещё милее заулыбалась. Ну что за прелесть⁈

Просто иначе и быть не может. И вот я втисну своего монстра в её девственный входик, разорву плёвушку, а по краям выступят капли крови, словно в лучших хентаях… Или как?..

Глава 10

Морской хомячок

Да хрен лысого! Я же не изверг над моей милашкой так изгаляться. Найду более гуманный метод. В конечном счёте, чтобы удовлетвориться мне хватит и внешних ласк, а пальцем и языком я смогу прощупать оборону моей девственной сестрички. Сколько бы времени на это не ушло…

— Да же?

— Что, Самми? — снова заулыбалась мне милашка-сестра.

— Зачем портить красоту, зачем что-то рвать, если можно не рвать? Да же?

— Согласна, — и очередная улыбка в самое сердце. — Всё красивое надо беречь. И поменьше трогать грубыми лапами.

Я усмехнулся и потянулся разгладить складочку между бровей. Потом уже по головке всей ладонью.

— Насчёт трогать не могу согласится.

Она слегка призадумалась, потом подхватила за руку и прижалась щекой к моей ладони.

— У тебя они вовсе не грубые. А о чём ты говорил?

Мой грех очень большой. И постоянные отговорки, уловки, да даже откровенная ложь не самый тяжёлые. Конечно же я нашёл как отбрехаться и умилить Сонетточку. Нет, такие мысли вовсе не собьют её с ног. Глупо думать, что при развитом Интернете и доступности информации, сестричка совсем ничего не знает про фетиши. Тем более у неё есть такая подруга-суккубка. Сонетта предпочитает смотреть на мир через свой оттенок розовых очков и нормально отличает одну картинку от другой. Все мы хотим комфорта и уюта в жизни. Создаём их по мере сил и возможностей. Сонетта осознанно создаёт вокруг себя среду, в которой ей приятно находится. Её энергии хватает на то, чтобы вовлекать туда ещё и всех окружающих.

Например мне такой уровень милоты и уюта не доступен. Хотя и нельзя назвать умилительный порядок в комнате Сонетты проявлением уюта, ведь это как декорации скорее. Иначе говоря, я не смогу сам воссоздать его — это только сестричкина магия. Моя же как раз в извращённости. Сонетта не может выступить инициатором первого секса. Не станет толкаться языком в мои губы во время поцелуя. И гладить ручками будет по лицу или спине, может вообще за плечи подержаться. Это я почти сразу начну бороться с желанием забраться под её маечку или топик, чтобы смять в сильных ладонях нежные холмики с розовыми цветочками.

Разве она залезет ко мне в трусы, пока сплю? Будет тереться нежной писечкой о ногу, как это делала Неколина или как уже не раз опорочил Сонетту я сам? Да, тут не надо иметь и пяди во лбу, чтобы понять, что скорее погладит по лицу, смотря как взволнованный оленёнок, а потом, может быть, легким поцелуйчиком проявит свои чувства. Не утренний же стояк ей будет интересен! В отличии от похотливого брата, который видя задравшееся ночное платьишко совсем не спешит его поправить… начнёт трогать, гладить, лезть под трусики и, с безумно сильно бьющимся сердцем, поглядывать — не проснулась ли⁈ Для себя я хочу расписать наши роли так.

Как раз таки узнав, что я проигрываю в голове её реакции на это Сонетта бы разозлилась. Хех! Это тоже легко представить, как начала бы грозно смотреть, наклоняясь, если сижу или привставая на цыпочки, если стоим. Её блестящие карамельные гляделки не могут пронзит, но сестричка же об этом не знает. Может быть даже упёрла бы ручки в бока…

— Что-то хорошее прочитал? — вдруг вытряхнула она меня из грёз.

Сегодняшнее утро вообще выдалось необычайно хорошим. Так как пришли мы поздно, то почти сразу отправились спать и ни о каких шалостях не могло идти речи, потому что Маргарита лично уложила нас по кроватям и не преминула проверять не пьяны ли. Вообще она хорошая женщина, я какой-то небольшой частью себя понимаю её, ведь даже меня она на ночь поцеловала в лоб и очень тепло пожелала хороших снов. Не может человек могущий проявлять такую нежность в голосе, — тем более ко мне! — быть плохим. Но её строгость действительно напрягает.

А утром они с батей упорхнули на свиданку и за одно обновить гардероб. То есть в доме мы с Сонеттой одни. Этот наивний лосяш, сначала быстренько напудрил носик, потом сбегал за кофе и с огромной кружкой притопал ко мне. Точнее, сестричка специально топала — заботливая она у меня, вдруг я раздет или чем-то занят, чего не хотел бы показывать. Да только спал я сном великана. Ну и конечно не мог контролировать другого великана, что прикрылся все лишь двойной тканью пододеяльника.

— Вставай, проклятьем заклейменный!.. — первое что я услышал. — К тебе пришла твоя липучка-приставучка. Ты кому меня отдашь?

— Я… вообще… м-м-м, кофе пахнет…

— Да, наша огромная кружка.

Мне же наконец удалось продрать глаза и я тут же с расплывшейся улыбкой уставился на милашку сестру. Надела спортивные, из перфорированной ткани шорты, а сверху спортивный топ с коротким рукавом. Низ жёлто-розовый, а верх белый. Тело, конечно, очень сладкое. В нём смешаны и полумодельные данные, с полагающейся худобой, и спортивный тонус мышц, но при этом на прессе есть тот самый милый