Проклятие Вороньей пустоши - Марина Иванова

– Что делать?

– Поднимайся на ноги, держась за меня.

– Ой!… – взвизгнула девочка, замотав головой. – Я боюсь!

– Я тоже боюсь, но пойми, малыш, так надо. Ты не смотри вниз, смотри только на меня, договорились?

Полина, не ответив, уцепилась за Лизу, поставила одну ногу на ствол, перехватилась руками повыше, поставила вторую, застыла, крепко прижавшись к Лизе, обхватив её ручонками.

Лиза свободной рукой взяла её за руку, начала потихоньку разворачивать лицом к склону, положила детскую ладошку на корень.

– Держись!

– Держусь!

– Молодец. Ты просто умница. А теперь… я согну колени, а ты ножки мне на колени ставь, а руками вон за тот корень цепляйся… видишь? Над головой у тебя.

– Вижу. Я попробую…

У Полины никак не получалось поставить ноги на Лизины колени, она едва не плакала с досады, потом догадалась, вжалась плечами и щекой в склон, установила одну ногу, потом вторую… Лиза не могла ей в этом помочь, она одной рукой держалась, второй держала малышку.

– Вот умница… – похвалила она, когда девочка справилась с поставленной задачей. – Смотри, ты почти уже выбралась, чуть-чуть осталось. Я сейчас отцеплю твою ногу, поставлю её на корешок, а ты приподнимешься над краем, и ищи опору наощупь. Корешок какой или пучок травы.

Когда девочка нащупала опору и уцепилась накрепко, Лизе оставалось только подтолкнуть её вверх и вперёд. Всё. Полина спасена. Теперь самой бы выбраться…

Один корешок, второй… когда ответственность за малышку свалилась с плеч, стало легче, Лиза поверила, что легко выберется, и уже выбралась… почти. Вот только никак не могла нащупать опору на твёрдой земле. Искать приходилось вслепую. А где-то совсем рядом уже ворчал, перекатывался по лесу гром. Лес потемнел, застыл в ожидании грозы как на фотографическом снимке. Только бы успеть, только бы гроза не застала её зависшей над обрывом!

Детская ладошка взяла Лизину ладонь, шарившую по слежавшейся хвое, утвердила на торчащем из земли корне. Вот спасибо, Полинка! Лиза оттолкнулась, подтянувшись на руке, приподнялась над краем обрыва, и тут соскользнула с корешка нога. Девушка коротко вскрикнула, прижалась к краю обрыва, зашарила ногами, потерявшими опору, по склону… Детская ручонка вцепилась в ремень её джинсов, это подстегнуло.

– Линка, отцепись! – зарычала она.

– Нет!

– Упадёшь, дурёха!

– Не упаду. Я держусь…

Лиза нащупала ногой корешок, оттолкнулась от него и, не без помощи Полины, продолжавшей тянуть её вверх, выбралась по пояс. Дальше уже не страшно, дальше она справится…

Они долго не могли собраться с силами и двинуться в путь, сидели, обнявшись, под сосной, и обе ревели в голос. Когда отступил страх, можно дать волю чувствам, выпустить эмоции гулять по притихшему лесу.

– Холодно… – зябко повела плечами Полина, – Может, пойдём? У меня даже нос замёрз… Потрогай, какой холодный…

– Да, – опомнилась Лиза, стягивая с себя куртку и закутывая в неё девочку. – Конечно. Надо спешить…

И, будто решив посмеяться над ними, молния расколола лес надвое. Раскатисто захохотал гром, Лиза с Полиной подскочили от неожиданности, Полина вскрикнула, Лиза стиснула зубы и едва не застонала от бессилия. Начинается…

Но нет, сегодня тени не обступили её, лишь один призрак лёгкой тенью скользил по лесной тропинке рядом с путницами. Мать Полины. Женщина в лыжном костюме.

«Поговори со мной» – шепнула она отголоском грома.

– О чём? – буркнула Лиза. Её она не боялась совсем, понимала – за спасение Полинки призрак благодарен ей.

«О них. О тех, кто приходит к тебе»

– А то ты не знаешь, кто они! – Девушка не была настроена болтать с призраком. С дороги бы не сбиться.

«Не собьёшься. Я выведу тебя»

– Вот спасибочки! А то я сама не справлюсь!

«Почему ты боишься их? Это твой дар, это твои родичи. Те, кто стоит за проклятьем».

– За проклятьем? – Лиза насторожилась, бросила быстрый взгляд на навострившую ушки Полину. Та не слышала мать, не видела её больше, но понимала, с кем говорит Лиза, и не вмешивалась. – Ну-ка, о проклятье поподробнее…

«Это родич сделал. Тот, кого называют хранителем».

– Кто это?

«Не могу знать. В Пограничье его нет. Но проклятье есть. И будет. Весь род он проклял по недомыслию».

– Что за проклятье такое? И, самое главное, как от него избавиться?

«Не могу знать. Слова. Просто слова, обращенные к древним богам. Им под силу. А нам нет».

– Не понимаю тебя. Объясни толком! – сердилась Лиза. Ну не призрак, а «Что, Где, Когда?», выездная серия игр. Нет бы объяснить толком, разложить по полочкам, ведь ей ну ничегошеньки не понятно!

«Древние боги ставили печать на проклятье, жертву приняли. Жертву! Живого человека, понимаешь?! Как отменить проклятье, я не знаю. Сильное проклятье, необычное и… на крови оно».

– И как мне теперь жить с этим?

«Я не знаю, но те мужчины, за кого замуж соберёшься, умирать будут».

– Хватит уже. Отсобиралась я замуж, не хочу больше. И ничего нового, кстати, ты не сказала. О проклятье я сама догадалась.

«Отсобиралась? Да нет… Лиза. Он – твоя судьба. Ты – его. И вместе вам нельзя, и врозь не сможете. А проклятье твоё его погубит… Я боюсь за него…»

– Да о ком ты? Что за бред?! Нет у меня никого!

«Это Кирилл».

– Что?! Твой бывший муж?! – Лиза в бешенстве почти бежала вперёд, забыв, что крепко держит за руку Полинку. Та, хоть и бежала за ней из последних сил, напоминать о себе не решалась, усиленно прислушивалась к разговору, старалась понять. Хотя, что можно понять, слыша только часть оживлённого диалога. А Лиза почти рычала. Будь призрак осязаемым, ударила бы. – Ты издеваешься, да? Я едва знаю его!

«Этого уже достаточно».

– Хватит! Я не хочу об этом говорить, расскажи лучше…, что с тобой приключилось?

В голове будто видеоролик включился. Лиза увидела заснеженный горнолыжный склон, подъёмник чуть в стороне, дальше, в долине – деревня: курортные домики, отдельные для каждой семьи или компании. Не Россия. Лиза никогда не была ни на одном из горнолыжных курортов, но с уверенностью могла сказать, что это не Россия.

На склоне двое. Мужчина и женщина. Женщина стоит, раскинув руки навстречу низкому зимнему солнцу, говорит что-то, глаза так и светятся, лучатся счастьем. Она необычайно красива, а он… Он будто не видит. Жёсткое лицо, колючий взгляд, желваки так и ходят – он еле сдерживает ненависть, прожигает тяжёлым взглядом её спину. Не так-то просто решиться, осуществить задуманное, но он решается. Вот она поворачивается, он вскидывает руки и толкает её. Намерено. Сильно. Чтобы наверняка. Теперь его лицо