Триединое Королевство - Anne Dar

– В смысле “не спешит”?

– В смысле: не впускает нас, – хмыкает Проктор, – а топлива у нас осталось от силы на полчаса… Так что если твой папаша не поторопится – придётся пробовать совершать посадку на воду. Рея, не отвлекай, честное слово… Иди пристегнись и не дёргайся с места, пока взрослые дяди не разберутся с тем, как спасти твою венценосную задницу.

Опа… Проктор в состоянии раздражения – редкое зрелище. Быть может, дело во вчерашних физических потрясениях, от которых он ещё не успел отойти, а быть может, всё настолько дерьмово, что у него нет особого желания скрывать это. Блин… Скорее всего, сочетание обоих вариантов, что точно не есть хорошо.

Единственное, чем в сложившейся ситуации я действительно могла им помочь: вернуться на своё место и действительно пристегнуться потуже. Так что я поспешила с помощью.

Стоит мне разобраться с непослушным ремнём безопасности, как мой взгляд падает в иллюминатор и замирает от зрелища. Я и прежде лицезрела Дворец Вамп с разных ракурсов – снизу, сбоку, на фотокарточках, экранах и даже в своих редких снах, – однако сверху, оказывается, ещё не видела.

Дворец Вамп – самая величественная и одновременно самая загадочная реализация амбиций моего отца. Девяносто пять тысяч квадратных метров – территория самого Дворца Вамп, без учёта прилегающей территории. Это на восемнадцать тысяч квадратных метров больше, чем Букингемский дворец. Что же касается прилегающей территории, представляющей из себя парки и лесной массив – двенадцать квадратных километров = тысяча двести гектаров. Это на четыре квадратных километра, то есть на четыреста гектар больше территории Версальского дворца. И вся эта прилегающая территория накрыта мощным энергетическим куполом – почти таким же, какой сейчас есть только где-то в районе стран Балтии: там в последние годы строят некий “парящий город” – вдохновение архитектурным творением моего отца… Парящим тот город уже сейчас зовётся, потому как полностью строится над землёй – эффект парения будет создаваться за счёт свай и столбов… По сути: своеобразная копия инженерной и архитектурной мысли Дворца Вамп – первого в мире дворца, “оторванного от земли”. У отца получилось неоспоримо красиво и безусловно величественно: Дворец и некоторая прилегающая территория, отведённая под внутренние дворы, а также внешние сады – всё это как бы парит над нижними ярусами садов, под которыми распростирается последний ярус, отведённый под густой дикорастущий лес. В 2090-м году Дворец Вамп внесли в реестр современных Чудес Света: построить нечто подобное всего за двадцать пять лет человеческой жизни казалось нереальным до того момента, пока Гидеон Роул не превратил нереальное в возможное. Пресса писала, будто мой отец потратил на строительство этого “филигранного в своей искусности монстра” семьдесят пять процентов своего состояния. Конечно же, это неправда. Он потратил почти всё своё состояние. То есть, практически разорился, вбухав в этого “монстра” восемьдесят из восьмидесяти восьми собственных миллиардов и заодно приложил сто двадцать миллиардов инвесторов…

Дворец Вамп – не просто дворец. Это произведение современного архитектурного искусства в его наивысшем проявлении: тончайшая детализация мельчайших штрихов здесь правит балом. Превзойти такое величие кажется невозможным… Но не в этом суть. Зачем построен этот Дворец, да ещё и на одном из самых лакомых кусков Австралии, на полуострове, впритык к бескрайнему океану? Изначально отец оперировал смешным мотивом – якобы для съёмки высокобюджетных сериалов, – но в эту причину, конечно же, мало верили, так что он не нашёл ничего лучше, чем выдать за легенду свои собственные амбиции. Мне же он всё время называл совсем другую и до сих пор казавшуюся мне ещё более неправдоподобной, нежели съёмки пафосных фильмов, причину: он построил “ковчег” для спасения – нет, не человечества, – своей династии. Той самой династии, которую должна буду продолжить я, потому как мои брат с сестрой не рассматриваются в качестве наследников, и вообще совершенно всё равно, хочу ли я в принципе продлевать наш род посредством рождения новых носителей фамилии Роул – мой отец уже решил, что внуки от меня у него точно будут. Не удивлюсь, если однажды узнаю и от кого именно, по его плану, я якобы должна буду наштамповать своим телом новых Роулов…

Ещё даже не приземлились, а у меня уже зубы сводит то ли от собственного подросткового возраста, будь он неладен, то ли причина всё-таки не во мне, а именно в моём непрошибаемом отце… Представляю, как он будет рад узнать, что он оказался прав: конец света постучался в окно мира, а мы ему не откроем – мы укрыты под куполом! Точнее, пока ещё не мы… Пока ещё только он. Повезло, что я хотя бы любимая дочь. Будь я одной из двух старших его отпрысков, может даже и рассчитывать на открытие купола в экстремальных условиях не стоило бы…

– Мы кружим над этим Дворцом уже час, – внезапно вырывает меня из собственных мыслей Флорентина. – Что происходит?

Уже час?!.. То есть, нас не впускают уже целый час?!.. Проктор сказал, что топлива у нас осталось от силы на полчаса…

Стоит мне поймать первую волну паники, как из кабины пилота раздаётся довольный голос Проктора:

– Порядок! Пространство в куполе для вертикальной посадки открыто!

– Вертикальная посадка? – цедит сквозь зубы Флорентина. – Мы ведь не на вертолёте…

– Не трясись так. Это последняя модель, – я хлопаю ладонями по креслу, как бы указывая на весь самолёт в целом, – вертикальная посадка – лучшее, что умеет эта крошка.

Голос прозвучал уверенно, но внутри меня всё сжалось и не разжалось вплоть до тех пор, пока шасси нашего самолёта с неуверенным грохотом не коснулись посадочной площадки.

…Неужели мы сделали это?.. Неужели… Выжили…

***

Повреждённая нога Персефоны всё ещё не встала на место. Логичнее было бы, чтобы её взял на руки Багтасар, но тот сосредоточился на Тофе и Отталии, так что Персефоной снова занялся Проктор.

Я покинула самолёт первой и уже спустя десять шагов попала в объятья своего отца.

– Ну и что ты сделала со своими волосами? – первым делом говорит мне на ухо родитель, едва не душа меня собственными руками.

В отличие от меня, мой отец очень высокий – его внушительный рост передался только его старшим детям, – его чёрные волосы уже почти полностью покрыты поволокой седины, и, как