Амбициозный Дуся - Матвей Геннадьевич Курилкин

серьёзно злиться. Прям по-настоящему, и обязательно сотворю какую-нибудь фантастическую гадость. Или таких же масштабов, но глупость. Почему я так старательно пытаюсь дозвониться представителям нашей непрочной коалиции? Потому что Митя, таки, соизволил слетать на разведку. Прошвырнулся по городу и посмотрел обстановку. А когда вернулся, торжественно сообщил:

— Плохи ваши дела, товарищ кандидат!

— А у кого они сейчас хороши? — Машинально ответил я.

— У вас они ещё хуже! Там до сотни солдат авалонской армии, и сейчас они все сосраточились на прилагательных к площади перед мэрией улицах. Между прочим, броневиками их перекрыли, и пушки в сторону мэрии смотрят. Даже если вы каким-то образом сможете добраться до грузовика, и вас не расстреляют снайперы, вы просто не сможете проехать. Если только таранить, но ты ж понимаешь, Дусь, что грузовика тут мало? Это ж бронепоезд целый нужен, а у нас рельсов нету. Ты, Дуся, сам себя в ловушку запихал! А ведь я предупреждал!

Между прочим, ничего он не предупреждал. И Витя тоже особо ничего не говорил. Да и не видели мы по дороге столько-то военных! Даже непонятно, где они до этого тусовались. Неужто все в кабаке и борделе сидели? Так кабак с борделем не резиновые. Там посадка максимум человек на тридцать!

Короче, не ожидал я такого организованного сопротивления. Местные-то стражи порядка — люди уже привычные, с ними понятно, как дело иметь, а вот эти какие-то слишком дисциплинированные, и реагируют быстро. А ещё — предусмотрительные. Надо же, дороги перекрыли, сволочи! И, несмотря на переговоры, открывать явно не собираются.

Наконец, очередной гудок прервался на середине, и в динамике зазвучал неуверенный голос:

— У аппарата! Или как там, алло! Пупок слушает! Давненько я этой штукой не пользовался.

— Пупок, вы там перепились опять все, что ли? — Я от облегчения даже забыл, что только что пообещал себе проклясть ответившего самым страшным проклятием, как только он ответит. И плевать, что оно не сработает. — Почему так долго не отвечаешь? И почему Дройн не ответил?

— Шаман, это ты? У тебя голос непривычно звучит. Понимаешь, я из цивилизованных мест уехал аж тридцать лет назад. Тогда такие штуковины только появлялись, ну и, сам понимаешь… А Дройн, наверное, и вовсе о таких переговорниках только слышал. Молодой ещё…

— Да плевать, — перебил я, мысленно коря собственную персону за то, что не удосужился выяснить, умеют ли собеседники пользоваться смартфонами. Айсу вот научить додумался, а остальным просто раздал, придурок беспечный! — Ты мне нужен! Вы все нужны! И желательно побыстрее!

— О, это, уважаемый шаман, приятно! Лучше быть нужным, чем свободным, это я знаю по себе!

— Ять, Пупок, давай без философии, пожалуйста! — У нас тут, правда, затишье, потому что все озадачены, но вряд ли оно долго продлится. — У вас как обстановка? Все живы? Все трезвые?

— Твои жабы пару орков сожрали, когда те решили с них слизи наскрести, а так всё хорошо. А где мы тебе нужны-то, шаман? Ты вообще где? Как разведка проходит? Языка взял?

— Взял языка, и вообще, мы Грасс-Вэлли захватили…

— Ничего себе! — Не дал договорить Пупок. Очень его впечатлили эти новости. — А зачем вы захватили Грасс Вэлли? И когда вернётесь?

— Так получилось, случайно вышло, а вот с возвращением возникли проблемы. Нас тут не особо пускают… Короче, Пупок, мне очень сильно надо, чтобы вы срочно взяли все машины, какие остались на руднике, и поехали в Грасс Вэлли. И устроили здесь какой-нибудь адовый шухер.

— А… прости, шаман, но я уточню — а нам за это ничего не будет?

— Ничего, — я даже головой мотнул от избытка чувств. — Если вы устроите шухер, вам точно ничего не будет. А вот если не устроите, то очень даже будет. Веришь? Я прям уже представляю, что вы не только пить всем скопом больше не сможете, но и трахаться, и даже жрать ничего кроме хлеба и воды, Пупок. Ты хочешь стать монахом?

— Я пока не вижу себя на духовной стезе, — дипломатично ответил Пупок. — Мирское ещё слишком сильно во мне… А вот если чисто теоретически, уважаемый господин шаман, если мы всё-таки выполним вашу волю, вы сможете сделать послабление небольшое по поводу пития? Хотя бы некоторым из нас? А то я тут хотел приложиться к моей любимой настоечке, ну вы сами пробовали при знакомстве. Мне очень нужно, для здоровья полезно. И, представляете, блевал после этого дальше, чем видел! Я, конечно, всё понимаю, здоровый образ жизни, но… И ещё тут вот некоторые очень живо интересуются, как там дела с тем долгом, который лёг на некоторых наших товарищей во время приснопамятного аукциона.

Вообще-то я его очень понимал, этого старого гоблина. Со всех сторон понимал. В том смысле, что когда я попробовал эту самую настойку, я тоже очень хотел блевать дальше, чем видел. Так что никакого противоречия в том, что он сейчас так на неё отреагировал — не видел. Честно говоря, скорее странно, что она ему вообще нравилась, до этого.

И ещё я понимал желание Пупка поторговаться. Я бы на его месте поступил точно так же — эта хитрая скотина ведь мгновенно просекла, что дела у нас не слишком хороши. Тут Митя был совершенно прав в своих оценках, когда говорил. Так что поторговаться сейчас со мной, попавшим в трудную жизненную ситуацию — сам бог велел. Вот только как же не вовремя Пупок сейчас с этим влез! Торговаться-то мне и некогда!

— По долгу — скажи, что он снят. Вы ведь передали мне жизни пленников рудника. А насчёт кодировки… Скажи, что командирам её сниму. Если всё правильно и хорошо сделают. Тебе, Дройну, если захочет, ещё там кто отличится. А остальным пить вредно, так и знай.

Договорились, в общем. Хотя мне бы не помешало побольше уверенности в голосе Пупка, а то звучало так, что он-то согласился, но сам не верит, что ему удастся сподвигнуть нашу трусливую команду на решительные действия.

— Ну что? — Встревожено спросила Айса, когда я положил трубку. — Помогут?

— Я бы не рассчитывал. Так что продолжаем тянуть время, — сказал я. Где там наши переговорщики?

Да, переговоры пока что встали на паузу. Генерал Уиллард оказался солнышком и лапушкой. Он меня почему-то сильно не любит, это по выражению лица заметно, когда на меня смотрит. Даже представить себе