Дочка красавчика университета - Юся Сташова

Ладони сковал спазм, подхвативший меня внезапно. Я выпустила из рук атласную ленту, а Андрей добродушно опустился передо мной на одно колено, поднимая недоделанный бант, а потом взял мои ладони в свои, рассматривая их на наличие ссадин и синяков. Но они просто покраснели от одних и те же действий, а где-то появились набухшие мозоли.

— Тебе надо отдохнуть, Лера. Давай зайдем к медсестре, — предложил парень, застав меня врасплох. Его забота была для меня чем-то нереальным. Ни один парень за всю мою жизнь не делал ничего подобного, а Ланцев стал в моих глазах тем самым принцем, о котором мечтают девушки. Но тогда почему мое сердце так отреагировало на появление Чернова, а не на прикосновения Андрея?

Олег продолжал стоять в дверях, осматривая зал и сцену, но постоянно возвращался к нашей паре. Мне даже стало как-то неловко от его внимательности. Что он пытается разглядеть?

— Идем.

Я поднялась, прихватив сумку с тетрадями, но меня остановила Диана, появившаяся передо мной, перекрывая дорогу к выходу. И ее возмущенное выражение лица было слишком громким, говорящим о том, что Субботину не устраивает то, что меня забирает Андрей.

— Куда собрались, голубки?

— В медицинский кабинет. Из-за твоих бантов у нее скоро мозоли лопнут, — Ланцев выступил вперед, прикрывая меня своей массивной спиной, за которой я чувствовала себя, как за каменной стеной. Но дискомфорт не проходил, пока на нас смотрел весь зал, бросая работу.

— А с каких пор у нас свинья белоручкой стала? — я впервые за долгое время услышала это прозвище, режущее слух.

— Как ты ее назвала? — голос Андрея стал громче.

— Свиньей. А что? Решил набиться в защитники? Смотрю, крутишься рядом с ней. Самому не стремно?

— Стремно общаться с тобой, Субботина. Пол университета тебя через тебя прошло, а ты все никак не успокоишься. Уже к первокурсникам полезла, — Ланцев даже в лице не изменился, пока говорил такое о своей одногруппнице. Диана выпучила накрашенные глаза, опешив от фраз парня.

— Ланцев, ты стал таким хамом! Моя личная жизнь тебя никак не касается! — лицо у Дианы покраснело от злости, что, если бы это было возможно, она превратилась бы в яркий помидор на грядке. Неужели стало стыдно?

9глава

— Тебя не касается и то, что я общаюсь с Лерой. И если я еще раз услышу, как ты называешь ее за глаза, пеняй на себя.

— Ударишь меня? — ее губы исказились в раздражительной ухмылке.

— Я девушек не бью. Но я сделаю все, что в моих силах, чтобы заставить тебя не подходить к Лере.

Он говорил об этом с таким холодным спокойствием, что я почувствовала себя в неловкой ситуации. Ланцев не был обязан защищать меня, как-то выгораживать перед Субботиной, но я совру, если скажу, что мне было неприятно слышать эти слова. Андрей сделал для меня намного больше, чем я могла себе представить. И если оставшийся год пройдет в полной тишине, то я без капли сомнения смогу продолжать учиться, зная, что меня не тронут.

Чернов с небывалым хладнокровием смотрел на нас, подбрасывая в руке куртку. Был ли он рад тому, что Диана снова отстанет от меня или внутри ненавистно проклинал Ланцева. Между ними двумя тоже происходит что-то необъяснимое. Андрей молчит, сколько раз я его не спрашивала об отношениях с Черновым и всегда уходил от темы. И почему-то мне кажется, что Олег когда-то провинился и перед ним.

— Чтоб тебя, Ланцев. Валите уже.

Субботина психанула и вернулась к своему младшекурснику, натягивая противную улыбку, а я со вздохом поспешила покинуть зал. Олег не стал загораживать путь, однако за руку остановил Ланцева.

— Лера, иди, я сейчас.

— Точно?

— Точно.

Видя, как морщины на лбу Андрея стали глубже, я не стала растягивать это мгновение и ретировалась в коридор, ощущая невероятно быстрое сердцебиение в груди.

* * *

Андрей после того разговора в медицинский кабинет не пришел, а я сама попросила медсестру мне просто намазать какую-то мазь или же заживляющий крем. Молодая девушка посмотрела на все это с сожалением и попросила дать себе пару дней отдыха, пока лопнувшие мозоли не зарастут.

Вечер мне тоже пришлось провести в компании Чернова, который не особо был рад нашей общей работе. Он поставил высокую лестницу возле штор, чтобы развесить надутые воздушные шары и мои собственноручно сделанные банты, о чем его попросила Субботина. И ведь девушка не скрывала того факта, что все еще сохнет по Олегу, демонстративно разглядывая его напряженные мышцы, когда он каждый раз поднимался и опускался. Мне была выделена маленькая роль — стоять рядом и подавать ему самое необходимое.

И Чернов решил воспользоваться этой возможностью, чтобы со мной обсудить Ланцева.

— Что между вами?

— Что? — сначала мне показалось, что я не расслышала его вопроса. Да и вообще подумала, адресован ли он конкретно мне. Но вокруг было ни единой души, кроме нас. Остальные кучковались рядом с Субботиной, громко обсуждая будущую вечеринку и само шоу, называя его блистательным и самым лучшим за все время существования университета.

— Малышева, ты когда оглохнуть успела? — Олег сдвинул брови к переносице, направив свой хмурый взгляд на меня.

— Опять начинаешь меня доставать?

— А это когда-то прекращалось? — мне захотелось стереть эту злую ухмылку с его идеального лица. Опустившись ко мне, присев на корточки, он уставился на меня своими голубыми глазами, испепеляя внимательным взглядом. Сразу становилось не по себе от этого, будто Олег видел меня насквозь.

— Ну… после того момента ты даже как-то забил на мое существование.

— И это тебя огорчило?

— Что? Нет! — воскликнула я. — Наоборот стало проще жить. И было бы замечательно, если бы ты прекратил меня донимать. Сделай вид, что мы не знакомы.

— Зачем? Тебе станет легче?

— Намного! — я подхватила белый шар с пола и подошла ближе к Чернову, чтобы вручить ему его в руки, но лицо Олега оказалось всего в нескольких миллиметрах от моего, тем самым, заставив меня остановиться и задержать дыхание. А как он смотрел… пронизывающе, с ноткой задора. Почему ему приносит удовольствие постоянно выводить меня на эмоции?

— Настолько все плохо? — парень забрал у меня шар и снова поднялся, прикрепляя его к шторе.

— Чернов, ты прикалываешься? Забыл, как два года назад опозорил меня в холле перед всеми? Именно ты назвал меня свиньей. Все подхватили это, начали надо мной смеяться. А твоя подружка Диана и вовсе попросила других шпынять меня и