Дочка красавчика университета - Юся Сташова

на фоне, но решила не портить память, которая была дорога моим родителям. Стиснув зубы, захлопнула альбом и убрала его на полку с остальными книгами, которые я доставала крайне редко.

Теперь все встало на свои места.

Но одно я не понимала: почему же он решил извиниться только сейчас? Может его совесть съела изнутри, когда Чернов увидел меня придавленной Никитой? Будь он неладен. И во всем виноват сам Олег изначально. Если бы не его друзья, которым явно было забавно шутить надо мной, используя давно знакомую тактику, которая помогла бы им выбить из меня остатки терпения, то ничего бы этого не было.

Он.

Сам.

Виноват.

Отчего же мое сердце заныло, вспоминая, с каким выражением лица он смотрел на меня, пока просил прощение? Было ли это искренне?

11глава

Настоящее время

Родители привезли меня домой, помогли раздеться и уложить Аню в новую кроватку. Такую маленькую, круглой формы, украсив ее милыми подушками по бокам и накинув сверху полупрозрачную ткань, сквозь которую не проникали навязчивые лучи солнца, так норовя коснуться носика малышки.

— Идем, поешь и отдохнешь, пока она спит, — мама подхватила меня за плечи, шепча на ухо. Я повиновалась ее воле, отбросив все страхи. Аня казалась мне бэби-боном, как в детстве, так тихо сопящей, только настолько настоящей, что захватывало дух.

Мы пришли на кухню. Внутри все пропахло маминой выпечкой и вкусно приготовленной едой. Папа пристроился ближе к выходу, чтобы услышать, если вдруг внучка проснется, а Валя села сбоку возле меня, крепко обнимая за шею. Мы не виделись столько времени в реальности, что я и забыла, каково это обниматься и чувствовать родное тепло.

— Ну что, как на личном фронте? — спросила я.

— Ой, лучше не спрашивай, — отмахнулась подруга. — То идиоты, то заядлые ботаники, от которых мне плохо. Не могу найти золотую середину.

— Тебе всегда было трудно с выбором парня.

— Что правда, то правда. Кстати, я видела недавно Чернова в магазине, с Диной, — про нашу одногруппницу она добавила не сразу, отмерив пару секунд, чтобы все же произнести ее имя. А внутри меня начала бушевать буря, накатывали старые залежавшиеся эмоции, что до этого едва теплились. Все мои надежды на совместное будущее с Олегом рухнули в один миг.

Если я расскажу ему про дочь, изменится ли что-то между нами?

— И… ты с ним говорила?

— Нет. Дина висела на нем всю дорогу, хохотала. Но Чернов не выглядит таким уж счастливым, — Сотникова горько усмехнулась, складывая руки на столе.

Мама села напротив нас, приготовившись произносить какую-то торжественную речь:

— Дорогая моя дочь, спасибо тебе за малышку Аню. Красивая, здоровая, крепкая. Береги ее, цени и люби. Возможно, она станет для тебя целыми миром, чтобы залечить все твои раны, — мама давила на самое больное. Я осталась одинокой, с ребенком на руках в разгар последнего курса.

Олег больше не появится в университете, как и Диана, и Андрей. И надеюсь, что мы не увидимся никогда, хоть и живем в одном городе. Чернов достоин путешествовать по миру, работать с крупными брендами, а не просиживать штаны здесь, пытаясь обрести счастье. Судя по рассказам Вали, его попытки проходят безуспешно. Ланцев наверняка уже добрался до столицы страны, чтобы развиваться и дальше, а Диана… пусть лучше удачно выйдет замуж и станет любящей мамочкой. Если такое вообще когда-то произойдет.

Я не стану ни на кого держать зла. Не могу позволить себе держать обиду, которая нарастала огромным комом, таким противным, сидящим в тихом уголке души, проникая в мою голову. Пора отпустить все это и начать жизнь заново.

После родов мне удалось скинуть несколько килограмм и я немного приблизилась к своей главной мечте похудеть до диплома. Аня сейчас на грудном вскармливании и честно, я не представляю, как буду доучиваться с ней целый год. Но я отказалась брать академический отпуск, хотя родители настаивали, чтобы ухаживать за малышкой.

А я понимаю, что потом просто не смогу закончить учебу. Попробую поговорить с заместителем по учебной части, как-то поговорю с преподавателями, чтобы вошли в мое положение и буду учиться, не покладая рук. Я обязательно заберу свой диплом летом следующего года и наконец почувствую себя свободной.

Рука не поднималась писать картины, но пока я лежала в больнице, то изрисовала несколько альбомов, которые мне привозил папа. Это было единственным увлечением, чтобы не сойти с ума, лежа по двадцать четыре часа в сутки среди белых стен и потолков.

— Спасибо, мам! — я не могла не поблагодарить ее.

У меня самая замечательная мама на свете — она всегда поддержит меня, не стала уговаривать сделать аборт, как только мы узнали о беременности, а наоборот — сдали анализы, отвела к хорошим специалистам и даже поставила меня на платное наблюдение в консультации при роддоме, чтобы я чувствовала себя в безопасности.

Беременность прошла для меня достаточно трудно, но сейчас эта малышка, ради которой я старалась терпеть все процедуры и слушала врачей, спала в нашей с ней комнате.

— Давайте, ешьте, пока не остыло!

Она смахнула одинокую слезу с щеки и села за стол, протягивая нам с Валей тарелки с салатами и указывала на горячее блюдо.

— Ты точно готова вернуться? — чтобы не впутывать сюда маму, Сотникова наклонилась ко мне ближе и шепнула на ухо, прикрываясь тем, что с аппетитом ест куриную ножку.

— Да. Не хочу сидеть дома, я же свихнусь.

— Тебя понять можно. Несколько месяцев в больнице провела, а теперь еще и год дома торчать.

— Вот именно, — с уверенностью подтвердила я.

— Ладно, буду помогать тебе с Анькой, — Валя широко улыбнулась и с весельем чмокнула меня в щеку. Я всегда знала, что выбрала правильного человека, который не оставит меня в беде. Сотникова замечательная и теперь моя очередь загадывать для нее желание найти себе хорошего парня, с которым она будет счастлива.

— А… про Ланцева ничего неизвестно? — вопрос, который застрял у меня в горле комом.

— Ну…

Декабрь прошлого года

День шоу талантов

Мы с самого утра носились в зале, чтобы закончить с приготовлениями к началу шоу. Оставалось всего пару часов, пока заканчивались последние пары у всего университета, а я все еще не привела себя в порядок. Сидеть мне конечно лишь в зале на последних рядах, но выглядеть прекрасно никто не запрещал.

Я уже наплакалась, проснулась вся опухшая, как бочонок, и мне пришлось спасаться охлаждающими компрессами и патчами под глаза, чтобы прилететь сюда как штык ко времени.

Диана, слава богу, была