Легионы Рима от Мария до Цезаря - Андрей Валерьевич Банников

Командование старалось стимулировать храбрость личного состава надеждой на получение награды, источника престижа. Повышения производились, конечно же, в соответствии с продолжительностью службы и опытностью, но престиж солдата основывался также на доблести, которую он демонстрировал на поле боя. В Галлии Цезарь действовал в соответствии с соревновательным принципом: после сражения он обращался поименно к наиболее отличившимся солдатам и центурионам, хваля их за проявленную отвагу.

К похвальному слову, чья сила зависела от харизмы и чувства справедливости вождя, добавлялась возможность получить долю в добыче, захваченной у врага, а также система вознаграждений (dona militaria).

Добыча была наиболее привычной формой награды солдата в республиканскую эпоху. Если вражеский город сдавался без боя, то добыча полагалась по праву только офицерам, а в случае завоевания оружием она делилась между солдатами. Размеры добычи зависели не только от проявленного ими мужества, но также и от щедрости военачальника.

Военнопленные считались добычей, принадлежащей победителю; пленников часто распределяли между солдатами, чтобы те могли продать их в рабство[98]; монетизация обычно происходила быстро: в обозе было много купцов, которые следовали за легионами во время кампаний.

Иногда добыча продавалась на месте, а выручка распределялась между солдатами в качестве премий за понесенные труды и жертвы: Цезарь после кампании против битуригов обещал раздать по 200 сестерциев каждому солдату и по 1000 каждому центуриону[99].

Присуждение добычи могло дополняться так называемым донативом (donativum) — вознаграждением (иногда в натуральном виде, но чаще деньгами), которое выдавалось некоторое время спустя после окончания военных действий. Во время своего триумфа после победы на Востоке в 61 г. до н. э. Помпей располагал 36 млн денариев и предоставил 6000 денариев каждому из своих офицеров и по 1500 — каждому легионеру. Разграбление Галлии принесло Цезарю десятки миллионов денариев. Поэтому он мог позволить себе выдать от 5000 до 6000 денариев каждому легионеру во время своего триумфа в 46 г. до н. э.

За достойное поведение на поле боя выдавались дополнительные продовольственные пайки, одежда или ценные подарки в золоте или в серебре. В исключительных случаях предоставлялись также знаки отличия, которые имели большое символическое значение.

Золотое кельтское ожерелье (torquis).

Милан, Археологический музей

Со временем денежные раздачи заменили, хотя и не полностью, добычу, в то время как знаки отличия были постепенно стандартизированы и присуждались дифференцированным образом в зависимости от звания и ранга награждаемого.

Наградами, наиболее часто присуждаемыми солдатам, были браслеты и ожерелья[100]; центурионы могли получить в качестве наград фалеры и «чистое копье». Браслеты (armilae) и ожерелья (torques) чаще всего были серебряными, но в исключительных случаях делались из золота. Они были типичными украшениями кельтских воинов и появились в Риме впервые около 230 г. до н. э.[101] Кроме собственной ценности металла эти предметы имели значение трофеев, показываемых при возвращении на родину. Однако со временем они превратились в самые настоящие знаки отличия.

Фалеры[102] представляли собой металлические искусно обработанные диски или полумесяцы (часто из золота или серебра), которые воспроизводили изображения мифологических персонажей или божеств. Возможно, сперва фалеры использовались только в качестве украшения, крепившегося к конской сбруе. Позднее они превратились в престижный знак отличия, предназначавшийся для наиболее высоких рангов центурионов.

«Чистое копье» (hasta pura), то есть не запачканное кровью, представляло собой копье с наконечником из бронзы, серебра или золота. Подобная награда изначально давалась тем, кто победил противника, сразившись с ним в поединке. Позднее ее могли получить только старшие центурионы или офицеры[103].

Более престижными наградами считались различные венки, которые также предназначались почти исключительно для наиболее привилегированных слоев армии[104].

Античные авторы свидетельствуют о важности dona militaria в представлении легионов. Уже Полибий сумел проанализировать очевидную привлекательность этой военной символики: «Прекрасно также умеют римляне возбуждать отвагу в солдатах. Так, если было какое дело и некоторые солдаты отличились в нем храбростью, консул созывает в собрание все войско и ставит подле себя тех солдат, которым молва приписывает выдающиеся подвиги. Сначала он произносит похвальное слово о заслугах каждого воина отдельно и обо всем, что было в его жизни достойного доброй памяти, затем дарит солдату, ранившему неприятеля, копье, солдату, убившему врага и снявшему с него доспехи, дарит чашу, если он пеший, или конскую сбрую, если конный... Однако награды даются не тогда, когда воин ранил нескольких врагов, снял с них доспехи в правильной битве или при взятии города, а тогда только, когда враги ранены или убиты в легкой стычке и вообще при таких обстоятельствах, которые нисколько не обязывали отдельных воинов отваживаться на опасность и в которых солдаты по доброй воле и собственному побуждению шли в дело. Золотым венком консул награждает солдат, которые при взятии города первые взошли на стену. Он отмечает наградами и тех из римлян или союзников, которые в битве прикрыли кого-либо щитом и тем спасли его. Спасенные также награждают своих спасителей... Да и во всю жизнь спасенный чтит своего спасителя как отца и обязан угождать ему во всем как родителю. Такого рода поощрения возбуждают к соревнованию в военной доблести не только свидетелей и очевидцев, но и остающихся дома граждан. Ибо солдаты, удостоенные подобных наград, помимо того, что слава о них идет в лагере и теперь же достигает родины, участвуют в торжественных процессиях со знаками отличия: носить подобные украшения может лишь тот, кого консул наградил ими за доблесть; в домах своих они кладут снятые с неприятелей доспехи на самых видных местах как памятники и свидетельства своей доблести. При столь внимательном и заботливом отношении к военным наградам неудивительно, если военные предприятия римлян увенчиваются блестящими успехами»[105]. Поэтому понятно стремление Мария (который был плебейского происхождения) противопоставить добытые в боях награды знатности своих конкурентов: «Я не могу ради вящего доверия к себе похвастать изображениями предков, их триумфами или консулатами, но, если потребуется, покажу копья, флажок[106], фалеры и другие воинские награды и, кроме того, шрамы на груди. Вот мои изображения, вот моя знатность, не по наследству мне доставшаяся, как им, но приобретенная бесчисленными трудами и опасностями»[107].

Жалованье солдата (Stipendium). В начале Галльских войн легионер получал пять ассов в день (или 120 денариев в год), в то время как поденщик в Риме получал 12 ассов. В конце гражданских войн Цезарь удвоил плату, воспользовавшись изначально собственными средствами,