Пепел на ладонях. - Александр Науменко

Большое здание, когда-то служившее продовольственным хранилищем, теперь превратилось в груду обломков. Крыша обрушилась прямо в подвальные помещения, видимо, не выдержала тяжести пепла и льда. Всё вокруг было в хаотичном беспорядке, доски, куски бетона, арматура, всё перемешалось с грязью.

— Может, там что-то осталось? — спросил я, хотя сам понимал, что это глупо.

— Спускаться туда, самоубийство, — коротко бросил Брайан, не глядя на меня.

Мы остановились на краю провала. Я вглядывался в тёмную глубину, пытаясь разглядеть что-то полезное, но там было лишь нагромождение мусора и остатков сооружения. Внизу всё покрывал лёд, и любой шаг туда означал почти неминуемую гибель.

— Знаешь, Марк, — вдруг начал Брайан, не поворачиваясь ко мне, — странное дело. Почему одним можно всё, а другим ничего?

Я растерянно посмотрел на него. В его голосе была какая-то непонятная напряжённость.

— О чём ты?

— О том, — продолжил он, — что этот мир, в котором мы жили, больше не существует. Правила изменились. Теперь каждый сам за себя. Раньше были законы, полиция, суды… А теперь? Теперь всё это не имеет смысла.

Он повернулся ко мне. В глазах его плескалась усталость, но вместе с ней что-то ещё, тёмное и холодное.

— Когда Дженни и Лиз погибли…

Его голос дрогнул.

— я понял, что мир больше не будет прежним. Я пытался их спасти, но это не помогло. Теперь я должен жить по новым правилам. И знаешь, что они говорят?

Я почувствовал, как ледяной холод прокатился по моему позвоночнику. В тот момент я уже понял, к чему он ведёт, но просто не мог поверить.

— Эти новые правила говорят, что слабые должны уйти.

Он медленно поднял автомат и направил его на меня.

— Прыгай, Марк.

Я молча смотрел на него, стараясь не делать резких движений. Внизу, яма, покрытая оледенелыми досками, арматурой, острыми обломками. Один неверный шаг, и всё, конец.

— Ты с ума сошёл, Брайан, — попытался я заговорить его. — Мы вместе столько прошли, зачем это? Ты просто устал. Это всё стресс. Он на всех так действует. Давай вернёмся, отдохнём, поговорим…

Он покачал головой.

— Я скажу Эми, что ты поскользнулся. Она поверит.

В этот момент я заметил движение за его спиной. Эми. Как она оказалась здесь, я не знал, но её силуэт приближался, закутанный в толстую одежду, лицо закрыто шарфом, который вновь заменял респиратор. Она двигалась осторожно, стараясь не привлечь внимания.

«Господи, — промелькнула у меня тогда мысль. — Что она тут делает?»

Брайан тоже заметил её. Он отвлёкся на долю секунды, и этого было вполне достаточно. Мгновенно, не раздумывая, я выхватил пистолет, который последние дни таскал с собой за поясом, и выстрелил. Всё произошло так быстро, что я даже не успел осознать сделанного. Звук выстрела отозвался гулким эхом, смешиваясь с шумом ветра и хрустом льда под ногами. Брайан пошатнулся, его глаза расширились от удивления, будто он не ожидал, что я решусь на такой шаг.

— Ты… Ты…

Он силился что-то сказать. Автомат выпал из его рук, а затем он рухнул в яму, словно кукла, потерявшая равновесие. Тяжёлый глухой удар раздался снизу, и всё стихло.

Воцарилась тишина. Только я и Эми, которая теперь стояла рядом. Мы оба смотрели вниз на тело Брайана, лежащее среди обломков и арматуры. Там, в глубине, он уже не двигался. Кровь быстро замерзала на его куртке, смешиваясь с пеплом и грязью.

— Марк… — тихо позвала Эми.

Я не ответил. Сердце бешено колотилось в груди, а в ушах звенело.

«Я опять убил человека. Брайан стал моим другом, и мы пережили вместе эти дни ада. Но он сделал свой выбор. А я сделал свой».

— Ты в порядке?

Эми осторожно коснулась моей руки. Её глаза были полны тревоги, но не осуждения. Она понимала. Или, по крайней мере, старалась понять.

— Да, — ответил я, хотя это было ложью.

Внутри меня всё кипело. Я пытался подавить чувство вины и шок от того, что произошло. Но сейчас не было времени на сожаления. Мы должны были выжить.

— Он… начал я, но не смог закончить. — Он хотел…

Слова застряли в горле, и я просто махнул рукой в сторону ямы, где лежало тело Брайана.

Эми кивнула. Её взгляд стал напряжённым, но она не задавала вопросов. Ей не нужно было объяснять. Мы оба знали, что мир изменился. Правила, о которых говорил Брайан, теперь действительно диктовались не законами, а суровой реальностью.

— Надо уходить отсюда, — наконец выдавил я.

Она снова кивнула и, не говоря больше ни слова, повернулась в сторону дома. Я последовал за ней, чувствуя, как тяжесть этого дня ложится на мои плечи.

Мы шли неспешно, молча, среди безжизненных улиц нашего маленького городка. Время от времени я оглядывался, но никого не было видно. Только пустота, мёртвый пейзаж, и замёрзшая тишина.

Когда мы вернулись домой, я закрыл за нами дверь на замки и прислонился к ней спиной. Эми уже занялась приготовлением чего-то на нашей маленькой газовой горелке. Остатки еды, которые удавалось ещё найти. Я смотрел на неё, на сосредоточенные движения, и понимал, что теперь всё изменилось. Мы остались одни. Брайан был последним из тех, кто ещё держался с нами.

«Правда, как выяснилось, из-за своих интересов».

— Что будем делать дальше? — тихо спросила Эми, не поднимая головы.

Я долго молчал, думая о том, что ответить. Мир за окнами нашего дома превратился в ледяную пустыню. Пепел продолжал падать, температура падала с ним. Мы остались наедине с этой холодной, беспощадной реальностью. И теперь, в том, что говорил Брайан, имелась своя правда. Правила действительно изменились.

— Будем жить, — наконец сказал я, с трудом выдавливая из себя эти слова. — Будем бороться до конца.

Эми кивнула, будто не ожидала других слов.

13 августа 2027. Ночь.

Проснулся посреди ночи. Темнота в комнате была плотной, будто кто-то заволок окна чёрной тканью. Не сразу понял, что меня разбудило. Тишина вокруг давила, как всегда в последнее время, но за ней я уловил слабый звук. Всхлипы. Эми.

Она лежала рядом, скрючившись