Бандит. Моя расплата за долги - Рия Уллу

рвёт глотку за правду, которая не сломалась под давлением… Разве она стала бы отдаваться мне, чтобы запутать? Чтобы скрыть кражу? Это бред. Пошлый, дешёвый бред. Она не лгунья. И уж точно не воровка. И эта ночь… она не могла быть частью такого грязного сценария.

Я сел в кресло, запустил запись с камер у стойки, чтобы доказать самому себе, что Алсу не виновата.

Вот оно. Тот самый момент. Петя у сейфа. Его движения быстрые, отточенные, но без суеты, словно он делал это не в первый раз. Он явно знал, что ищет, где лежат деньги. Кража. Его поворот на выходе… и этот идиотский жест большим пальцем вверх.

Ракурс камеры над Алсу. Она протирает стол. Спиной к бару.

Я прищурился. Её голова поворачивается… но куда? На Петю? На дверь в подсобку?

Мне нужно было больше деталей.

Я переключил вид на другую камеру. На камеру у входа. Широкий угол. Теперь видно и Алсу, занятую за столиком, и Петю у сейфа. Вся сцена разворачивается перед моими глазами, как на ладони. Напряжение нарастало. Сейчас. Вот он, Петя, делает свой жест.

И в этот самый момент… Алсу смотрит не на него. Её взгляд направлен… в сторону подсобки. Туда, где обычно сидит Костя. Но Костя тогда отошёл. И значит, что она просто проверяла, не вернулся ли он.

Ледяная игла вонзилась в затылок. Резкий, обжигающий холод пробежал по позвоночнику, а затем накрыл волной ясности. Значит… Значит, он махал не ей. Ни единого мгновения, ни единого движения, ни единого взгляда Алсу не было направлено на Петю в тот момент. Она не была с ним заодно.

Если не она… то кто? Мозг начал лихорадочно прокручивать варианты. И тут меня осенило.

Я переключился на запись с нашей встречи.

Я, Иван, Марьян. Говорим о деньгах. Вернее, о их отсутствии.

"Денег, Арс, кот наплакал", – ноет Иван, его вечно недовольное лицо кривится в гримасе. Он всегда был скупердяем и нытиком.

"Надо бы подкрутить гайки тем перекупщикам", – ворчит Марьян, его массивные кулаки сжимаются.

Я листаю запись вперёд. Ускоряю. И…

Да. Чёрт возьми, да! Это было настолько очевидно, что я не понимаю, как мог не заметить раньше. Иван чуть откинулся на спинку стула, словно расслабляясь, но его движение было слишком… выверенным. Его взгляд скользнул мимо меня, мимо Марьяна, в сторону входа. Задержался на долю секунды. И затем… почти незаметный, еле уловимый кивок. Головой. Едва заметный, но отчётливый, если знаешь, что ищешь. Потом он вернулся к разговору, потягивая виски, словно ничего и не произошло.

Суки.

Глубокий, низкий рык вырвался из моей груди. Ярость. Чистая, концентрированная ярость, которая обжигала изнутри. Вот оно. Всё встало на свои места. Значит, это по их наводке спёрли деньги. Иван и Марьян. Мои так называемые "партнёры". Они дали наводку Пете. А Алсу… просто попала под раздачу.

Удобная виновница с подставным звонком. И бывшей месть и мне поднасрать. Но в чем логика красть такую небольшую сумму? Расплатиться с нотариусом? Так им не хватит тех денег, как я понял. Или они рассчитывали, что там больше денег будет?

Она говорила правду, а я… я не поверил. Я не просто не поверил – я сокрушил её, унизил. Прижал к столу. Поставил на колени… Я видел её дрожащие губы, её тело, которое под моей грубой силой сжималось от страха и стыда. А потом... Желание, насилие, облачённое в страсть. И теперь, когда я знал, что она невинна, этот акт казался мне чудовищным. Невообразимым. Моим собственным позорным пятном. Как я мог быть таким слепцом? Таким жестоким ублюдком?

Картина встала перед глазами: её глаза, полные предательского возбуждения, когда я входил в неё. Её первый стон.

Член в штанах, словно не знающий, что творится в моей голове, вновь начал вставать, реагируя на эти воспоминания. Так, Аслан, прекрати думать о ней. Этот животный позыв был неуместным. Сейчас не время для этого.

С Алсу… поговорю позже. Надо извиниться. По-человечески. Без угроз. Без этого…

— Может, пригласить её на свидание? — Мысль возникла сама по себе, как будто это что-то разумеющееся, естественное продолжение произошедшего. Но тут же мой внутренний циник, или, скорее, наконец-то проснувшийся рассудок, жестоко одёрнул меня. Согласится ли она после всего?

Глупо. Она вряд ли захочет меня видеть. Вряд ли вообще придёт на смену.

Но сначала – братья. Надо решить вопрос с кражей, а точнее, с теми, кто её организовал. И только потом, когда это дерьмо будет убрано, я смогу думать о том, как загладить свою вину перед Алсу.

Я достал телефон. Набрал знакомый номер. Ответили после первого гудка.

— Ваня, – голос мой звучал на удивление спокойно, почти дружелюбно. – Срочно. Вы с братом -ко мне. В бар.

В трубке послышалась какая-то возня, Иван, видимо, передал телефон Марьяну.

— Чё случилось? Уже поздно… – голос мужчины был недовольным, но в нём уже промелькнули нотки осторожности. Они оба любили комфорт