Жажда бессмертия. Том 10 - Морфиус

Тугие капли, словно бы кипящего мазута, упали вниз, на тело кровавого, впиваясь в плоть и начиная разрушать ту, разъедая, как кислота, обращая в черный пепел. В ничто. Низкий гул звука знаменовал казнь, неотвратимую. Пожирание вгрызалось в звезды, заставляя те вспыхнуть. Но Пустота не позволяла им взорваться, словно бы высасывая все силы на свою подпитку. Через десяток секунд от тела остались лишь обугленные ошметки. А моя ци, пускай и ослабленная, но начала грызть уже землю, продолжая исполнять заложенную команду.

— Рааа! — Проревел главарь снова. Но теперь вместо нескончаемой боли там примешивалось и нечто большее. Смертный бы их не услышал. Но я оценил «силу». Так что через пару секунд стоял уже рядом, наблюдая, как тело продолжает гореть в ауре молний. Как адамант начинает плавиться и стекать в разные стороны. Но самое удивительное, я ощущал, как моя сила внутри почти мертвеца начинает гаснуть. Она и не должна была жить вечно. Но сейчас, похоже, противник каким-то немыслимым способом сумел перебороть заражение. Вот только плотность ауры вокруг него не падала, а наоборот, все росла. И только через минуту молнии вдруг погасли, а обугленная фигура перестала дергаться. Вот только кое-что все же изменилось.

Кровавый воин небесного закона из родного мира (Этап: пробуждение духа)

На минуту я стоял даже в какой-то растерянности, размышляя о высоком. О том, что мой смертельный удар вдруг стал катализатором для превращения пикового мастера во владыку. Собственно, это и было логично. Ведь в смертельной опасности ты или умрешь или станешь сильнее. Однако даже так шанс на подобное стечение обстоятельств был чудовищно мизерный.

Вопрос теперь только был в том, что делать. Убить владыку? Это был бы чудовищным расточительством. Что я получу за него? Пяток капель? А может, и того меньше, учитывая, что он новорожденный. Да умение призрачной руки, и то, если повезет. Но какие были иные варианты?

— Поздравляю, владыка… — С сарказмом произнес я, наклоняясь над тем, кто выглядел почти как труп. Впрочем, я не сомневался, что он остается в сознании. И ублюдок тоже не стал ломать комедию, распахивая глаза.

— Как самочувствие? — Мой голос прозвучал даже участливо.

— Кх… — Прошипел он обугленными губами. — Я познал звук. — Все же выговорил он. Это могло показаться глупой фразой. Но что не будет глупым перед лицом неизбежной смерти. Познал звук… Я на секунду задумался, вспоминая, как и Гай схожим образом пробудил во мне боль. Это работало. С риском окочуриться, но служило альтернативой долгим медитациям.

— Теперь ты ценен. Теперь ты один из сильнейших воинов земли. — Сарказм так и не прекращался.

— А потому ты можешь остаться жить, став моим рабом. — Произнес я сухо, вспоминая о печати подчинения. У меня как раз была одна четвертого этапа. Вопрос только, стоит ли ее расходовать. Если мне нужна верность, пускай и не стопроцентная, то да. Если же просто владыка как тушка, которого можно, например, куда-нибудь продать, то нет.

— Выбора нет… — Также безэмоционально прошептал бандит. Собственно при просветлении это было нормой. Это не значит, что потом он не попытается предать в самый неподходящий момент. И сбежать, если не привязать его печатью.

— Добро пожаловать в кольцо. — Открыл я одно, специально пустое для похожих моментов. И телекинезом закинул туда мужика, также накидав ему баклажек воды и какой-то еды, чтобы было из чего регенерировать. После чего захлопнул артефакт и принялся собирать трофеи. Главным приобретением, кончено же, были копье четвертого этапа и посох гравитации третьего. Более того, копье было лишено недостатка мечей, не уничтожая добычу, если врага именно добить этим оружием.

Артефакт «всепронзающее копье» (этап: 4) (качество: превосходное) - Напитанный каплями силы этот клинок может пробить все что угодно, прорезая энергию и камень.

За исключением них пока я ничего не увидел. Правда, пришлось довольно долго перебирать кольца умерших, но так. Внутрь я заглядывал краем глаза, оценивая обстановку. Перебирать все тысячи полочек сейчас явно было не время. В каких-то кольцах были личные вещи, какие-то специально предназначались для определенных типов запасов. Так, одно было забито оружием, второе — броней. Третье травами. Видимо, они и со внешниками сражались, и травы собирали. Ну или отбирали это все у других. Новая вспышка портала и изнутри на меня смотрит пара огромных, нечеловеческих зеленых глаз.

— Доброе утро… — Через секунд пять я разбавил молчание, но мне не ответили.

— На выход. — Приказал я. И вот тогда из портала одна за одной выпрыгнули аж шесть женщин. Вот только в довольно просторном кольце, рядом с какими-то пожитками, осталось лежать еще одно тело, не опознающееся как живое.

— Да вас тут целый гарем. — Оценил я девушек, одетых только в легкие одежды.

Адепт из родного мира (этап: тело ци)

Адепт из родного мира (этап: тело ци)

Адепт из родного мира (этап: конденсация ядра)

Адепт из чужого мира(ракшас) (этап: тело ци)

Адепт из чужого мира(человек) (этап: конденсация ядра)

Адепт из чужого мира(драконид) (этап: конденсация ядра)

Ответом мне стали лишь настороженные взгляды, в которых я прямо чувствовал желание узнать свою судьбу, борющееся с желанием напасть и ударить первыми. Останавливало их только отсутствие оружия. Причем если трое девушек были с Земли, то вот вторая тройка пестрела разнообразием. Сильнейшая из них, на этапе мастера, была ракшасом. Вторая человеком, пускай и с отличительными чертами лица. А вот третья. Ну собственно, на драконида она походила мало. Хотя плотная кожа, вырисовывающая наметки на сегменты, при этом голубоватого оттенка, и огромные глаза не давали ее спутать с людьми. Впрочем, почти все «инопланетяне» в той или иной форме были людьми, пускай и чуть странными.

— Ваши пленители мертвы. А вы теперь свободны. — Наконец, произнес я. И наградой мне стал облегченный шок в глазах всех.

— Хотя еще ответьте, не помогали ли вы им? — Достал я венец истины, протягивая его первой землянке. Выглядела та измученно, что было весьма показательно для ее ранга.

— Мы бы никогда не стали помогать эти ублюдкам. — Прошипела она, вкладывая в слова просто прорву ненависти. И венец не отреагировал. Мне