Капитан Фантом. Том 2 - Поль Анри Феваль

Вы и глазом не успеете моргнуть, как они прикарманят ваши часы, табакерки, карманные деньги, платки и вообще все, что солдаты носят в своих карманах. И не думайте, что ваше добро можно надежно спрятать. Они с такой скоростью выпотрошат ваши подкладки, что «мама» не успеете сказать. Однажды утром я явился к такой шикарной особе. У нее были усы, а звали ее Боррача…[8]

– Ах, Боррача! – перебил его Сарлюк.

А Лафлер со знанием дела отметил:

– Боррача! Как же, как же! Знаем такую!

– Черт бы ее побрал! – подвел итог Малыш Эсташ. – Я лишился там фляги, пенковой трубки и всех пуговиц на мундире!

– Просто надо следить за их руками, когда обхаживаешь прекрасный пол, – заявил Милый Августин. – Так мы идем, драгуны?

Слепая юность никогда не внемлет голосу опыта и мудрости.

Новый Мост взял под руку Сарлюка, Тулузец столь же дружественно предложил руку Малышу Эсташу, с которым еще недавно пикировался, Милый Августин встал в пару с Лафлером, и все новоявленные куманьки и фляжники двинулись в направлении галереи, ведущей к бывшей парной. В подземной галерее все старались вести себя как можно тише, ограничиваясь сдержанными смешками и радостным перешептыванием.

После их ухода в пещере воцарилась тишина, только приглушенно мерцали и потрескивали покрытые пеплом угли костра.

Тем временем в темном углу, где прошлым вечером Жибоз с драгунами старательно выковыривал из стены огромный камень, что-то шевельнулось. Это встал на ноги солдат Макферсон. Он уже давно вместе с капралом Грантом с изумлением прислушивался к разговорам французов.

Для начала Макферсон осторожно разбудил Сони, а затем тихо потряс Бланта. Обоим он закрыл рты ладонью, дав понять, что следует молчать, как мышкам.

– Что такое? Где мы? – удивленно оглядываясь, спросили оба любителя поспать.

– Тише вы! – цыкнул на них капрал Грант. – Мы в гостях у дьявола или его родственника… Ну, попадись мне этот чертов гонец! Уж я отблагодарю его как положено!

– А я помогу вам, капрал! – сказал Макферсон, сжимая огромные кулаки. – Неплохо я приложился к его фляге!

У Бланта и Сони все еще шумело в головах, поэтому они терли глаза и не могли ничего понять.

– Чертов гонец! – буркнул Блант. – Я не раз прикладывался к его фляге. Такого бренди нет ни у кого… Да это какая-то пещера…

– У меня руки-ноги не шевелятся, – добавил Сони. – Макферсон, позовите моего слугу.

– К черту! – отозвался Макферсон. – Ваш слуга где-то далеко. Быстро просыпайтесь, нельзя терять времени. Если в двух словах, то случилась такая история: мы охраняли пленных французов, потом что-то глотнули из фляги Педро де Томара, и теперь сами стали пленниками французов.

Блант и Сони раскрыли рты от изумления.

– Мы в расположении короля Жозефа? – спросили они.

– Пока еще нет, – ответил Грант. – Я скорее сдохну, чем пойму, где мы находимся. Тут только что сидели два десятка демонов. Они пили и говорили всякие глупости. Столько же осталось рядом с нами, но они спят, как сурки. Судя по тому, как они хвастались, что обворовали цыган железного кольца, мы, должно быть, находимся недалеко от монастыря Святого Франциска. Возможно, мы попали прямо в руины. Я спал, как и вы, когда нас притащили сюда, и не знаю, где мы и есть ли отсюда выход.

– Надо поискать, – сказал Макферсон.

– Давай поищем, – ответил Грант. – Они скоро вернутся, и если до их возвращения мы не поймем, как отсюда сбежать, тогда один Бог знает, когда мы вновь услышим волынку Макгрегора.

Шотландцы стали пробираться между спящими. Внезапно послышались чьи-то голоса, и они застыли в оцепенении. Казалось, что голоса раздаются в том самом углу, в котором они недавно лежали.

Обернувшись, Грант увидел светящуюся линию, образовавшую круг на противоположной стене. Он приказал всем замереть и ползком направился в угол. Там он быстро понял, что свет проникает сквозь щель, идущую вокруг огромного камня, и припал к ней глазом. Камень явно когда-то вынимали из стены.

К нему бесшумно приблизился Макферсон и тоже заглянул в ту же щель, но с другой стороны камня.

Оба сразу решили, что видят сон. Источником света была лампа. Ее держал в руке какой-то человек в мундире английского полковника, выглядевший очень гордо и представительно. Лампа освещала величественные древние надгробья, вокруг которых в безукоризненном порядке были разложены съестные припасы, обычно хранящиеся на продовольственном складе или на кухне.

Количество припасов было очень значительным. Битой птицей были завалены все лежачие скульптуры. По пыльному мозаичному полу бегали, кудахча, живые куры. Великолепные колонны были сплошь увешаны окороками и свиными языками. Все это выглядело причудливо, величественно и гротескно, словно театральные декорации к феерии.

Среди надгробий повизгивали полдюжины живых свиней. Они были привязаны цепями и не могли добраться до окружавшей их провизии.

Свет лампы падал еще на один предмет, показавшийся Гранту и Макферсону особенно странным и фееричным. Это была полуголая женщина, напоминавшая живой шар. Она каталась между припасами и явно была сильно разгневана. Голова этого существа, которое, несомненно, принадлежало к человеческому роду, имела абсолютно сферическую форму. Ее рот был лишен губ, нос был совершенно плоским и напоминал носы на пряничных лунах, а щелочки глаз, казалось, были прорезаны ножом, и в них злобно светились мечущиеся зрачки.

– Вот, где эти мерзкие французы добывают пропитание, – сказал Макферсон.

Грант велел ему заткнуться и внимательно слушать.

– Говорю тебе, командор, – рычала дрожавшая от гнева шарообразная женщина, – что здесь не хватает окороков, паштетов, кур, вина, овощей… Не мы одни здесь воруем!

– Луна, успокойся, добрая женщина, – ответил английский полковник, в котором мы сразу узнали сердцееда-командора. – Мы любим друг друга, потому что привыкли каждый день есть и пить за троих. А тут еще есть, чем поживиться.

– Если все так и будет продолжаться, – воскликнула Луна, – то хватит только недели на две.

– Если мы начнем ловить воров, добрая женщина, то воры могут поймать нас самих… Тут