Жития русских святых - Сергей Иванович Смирнов

страстотерпцы Христовы в помощь вам будут. И сие место весьма обстроится и в будущие времена превозносимо будет наряду с большими лаврами». Дав пустынникам мир и благословение, преподобный Сергий отправился в обратный путь. Князь Константин и епископ Игнатий с любовью дозволили строить новую обитель. Одушевленные словами св. подвижника, которого все уважали, пустынники начали рубить лес, чтобы очистить место для храма и обители, и скоро увидели подтверждение словам Сергия. Однажды во время отдохновения от трудов в тонком сне явились Феодору и Павлу два светлых воина, вооруженные и украшенные царскими багряницами, и сказали: «Трудитесь на сем месте: Бог и Пречистая Богородица не оставят места сего, и мы неотступно будем на сем месте на помощь вам и тем, кто после вас будет устраивать место сие». Преподобные припали к ногам их и спросили, кто они. Но воины вдруг стали невидимы, только слышан был голос, называвший одного Романом, а другого Давидом: имена Романа и Давида – имена Бориса и Глеба, данные им при святом крещении. После того они с новым рвением стали трудиться и подвизаться над устроением места. И начали собираться к ним братия и мирские люди – плотники на помощь делу. В скором времени братия умножилась, и все стали умолять Феодора, чтобы он был им игуменом. Так и совершилось.

В скором времени обитель эта стала известной в окрестностях Ростова, и к празднику св. страстотерпцев собирались в нее многие богомольцы. Вместе с ними из близлежащих городов и селений приезжали в монастырь купцы и производили торговлю, платя монастырю на свечи, ладан и церковное вино. Многие вельможи из Ростовской области стали завещать, чтобы их погребли в Борисоглебской обители, и дарствовать ей на поминовение души вотчины свои, села, деревни и пашни. Благодаря этому усилились средства монастыря, и преподобный Феодор еще более стал трудиться над его устройством и собиранием братии. Он воздвиг для общей соборной молитвы теплую церковь Благовещения Пресвятой Богородицы.

Много лет милостью Божией, заступлением Пресвятой Богородицы и помощью Христовых страстотерпцев Бориса и Глеба подвизался преподобный Феодор в устроении обители: он воздвиг церкви, поставил келлии, все устроив по монастырскому чину, приобрел монастырю нивы и пашни, устроил на службу обители много людей и приобрел довольно скота.

Блаженный Феодор, достигнув старости, желал подвизаться в безмолвии. Поручив Борисоглебскую обитель спостнику своему Павлу, он с двумя учениками отправился на Кубенское озеро. Там нашел он место, называемое Святая Лука, и поставил келлию. Узнали об этом окрестные жители, еще не просвещенные тогда инородцы чудского племени, и изгнали оттуда преподобного труженика. Перейдя на другой берег Белого озера, он прошел по глухим местам на реку Ковжу и при устье ее положил основать обитель св. Николая. Он отправился в Москву к удельному князю Андрею Дмитриевичу, сыну Донского, в области которого находилось выбранное им место, и просил уступить оное под монастырь. Князь не только дал место, но снабдил будущую обитель разными угодьями. Возвращаясь из Москвы, прп. Феодор убедил Павла принять на себя сан игумена Борисоглебской обители и потом удалился на Ковжу, чтобы создать здесь новый монастырь. При впадении реки Ковжи в Белое озеро (в 40 верстах от нынешнего Белозерска) построил он храм во имя чудотворца Николая, а потом возводил и монастырские постройки. Узнав о трудах преподобного, окрестные православные жители стали стекаться к старцу за благословением, а иные и для того, чтобы принять иноческое пострижение. Старец Феодор принимал всех с радостью. Устроив монастырь, преподобный Феодор поставил в нем игумена, а сам, получив откровение о скорой кончине, возвратился в Борисоглебскую обитель, и все духовно и телесно веселились и благодарили Бога и Пресвятую Богородицу за успех трудов старца. Преподобный Феодор распорядился, чтобы Никольский монастырь был присоединен к Борисоглебскому и чтобы брат его, игумен Павел, руководил им.

После всех сих подвигов и распоряжений, через недолгое время, преподобный основатель Борисоглебского монастыря почил с миром 22 октября 1409 года. Преподобный игумен Павел с братиею оплакали усопшего и с честью погребли тело его.

После кончины Феодора оставшийся в живых сотрудник его Павел еще более стал трудиться и пещись об обоих монастырях, но, прожив после того недолго, в добром исповедании отошел к Господу. И Борисоглебская обитель установила совершать его память в один день с памятью первоначальника своего Феодора.

Пророческие слова преподобного Сергия, благословившего основание Борисоглебского монастыря и предрекшего его расширение, сбылись в точности. После смерти основателей, преподобных Феодора и Павла, преемники их, Борисоглебские игумены, продолжали усердно заботиться о благе монастыря, который постепенно стал приобретать широкую известность.

Октябрь 24

Иоанн, затворник Псковский, преподобный

Краткое известие о прп. Иоанне затворнике содержится в Псковской первой летописи под 1616 г.

Неизвестный по своему происхождению, преподобный Иоанн в 1594 г. поселился затворником в стене города Пскова и безысходно прожил здесь 22 года, – «во граде якоже в пустыни в молчании великом», то есть прожил в совершенном безмолвии. Затворник не вкушал вовсе хлеба и питался одною рыбою. Преставился преподобный Иоанн 24 октября 1616 года.

Сисой и Феофил, затворники Печерские, в Ближних Пещерах почивающие

Прп. Сисой затворник в общей службе преподобным Антониевых пещер называется «просиявшим в посте». Прп. Феофил в этой же службе именуется как «в чудесех изящный». Память всем преподобным – 28 сентября/11 октября, во вторую Неделю Великого поста и 24 октября/6 ноября.

Арефа, в Ближних Пещерах почивающий, преподобный

Воистину достойно и праведно всегда благодарить Бога не только о благодеяниях, но и о злоключениях, ибо такое благодарение не только праведнику умножает благодать, как некогда Иову, но и великого грешника делает святым. Все это исполнилось на преподобном отце нашем Арефе, о котором самовидец его, блаженный епископ Симон, так рассказывает: был в Печерском монастыре один черноризец, именем Арефа, родом из города Полоцка. Живя в монастыре, он имел в своей келлии тайно большое богатство и отличался такою скупостью, что никогда не подал нищему ни одной мелкой монеты и никогда ничего не тратил для себя. Однажды ночью воры украли все его имение. Тогда инок впал в такую скорбь, что едва не погубил себя и начал нападать на многих неповинных в этом деле. Братия умоляла его престать от такого взыскания, говоря: «Брате! Возверзи на Господа печаль твою». Но он никого не хотел слушать и отвечал грубостями на все убеждения. Через несколько дней он впал в тяжкий недуг и был