Путешественник - Е. Юань

Клейн смотрел снизу вверх на исполинского вестника, посланник отвечал ему ледяным взглядом сверху вниз. Казалось, время в комнате застыло, а обе фигуры намертво окаменели.

«…Твою мать, вот же я поторопился. Даже строчки не нацарапал, а уже дернул гонца… И что теперь? Велеть этой махине подождать, или пускай проваливает обратно, а я вызову его по новой?.. Спокойно, сейчас я Герман Воробей. Точно, Герман Воробей!» — не проронив ни звука, Клейн с ледяным равнодушием отвел взор. Неспешно, без малейшей суеты он выудил бумагу с пером и принялся сноровисто строчить послание.

В общих чертах он обрисовал мистеру Азику ситуацию вокруг «Морского бога» Кавитувы. Разумеется, деликатно утаив тот пикантный факт, что тварь едва не вселилась в него самого, и спасаться пришлось лишь благодаря сокрушительной мощи серой мглы. Информацию о затерянном святилище он виртуозно вплел в недавний рассказ о своем сновидении.

«…Сдается мне, нащупать ниточку можно через духовный мир, вот только мой багаж знаний в этой сфере оставляет желать лучшего. Искренне уповаю на ваши мудрые наставления».

Аккуратно свернув лист, Клейн поднял голову и обнаружил, что опущенная длань посланника неведомо когда успела сжаться в кулак.

Сделав вид, будто ничего не заметил, юноша небрежным жестом подбросил письмо вверх.

Посланник замер на секунду, словно в ступоре, после чего всё же разжал пальцы и поймал летящий конверт.

В следующее мгновение его туша с оглушительным треском рассыпалась на части. Кости дождем посыпались вниз, бесследно проваливаясь прямо сквозь половицы.

— Это… это что за чертовщина была? — наконец-то выдавил из себя Даниц.

Клейн смерил его коротким, ничего не выражающим взглядом и бросил:

— Посланник.

Посланник? Даниц пару секунд тупо хлопал глазами, прежде чем до него окончательно дошел смысл сказанного.

Такой исполинский, вселяющий первобытный ужас монстр — и всего лишь мальчик на побегушках с почтой⁈ За спиной Германа Воробья стопроцентно маячит какая-то пугающая, могущественная тайная ложа! «Дьявол, вот бы мне обзавестись таким курьером… Вся команда на борту просто слюной бы изошлась от зависти! Это же… это же воистину круто!» — пират тут же пустился в сладкие грезы о том, как вернется на корабль и будет с шиком травить байки, хвастаясь личным костяным гонцом.

Упрятав медный свисток Азика обратно в карман, Клейн опустился на стул, прикидывая, что пора бы уже и позавтракать.

Спустя какое-то время тишину разорвал гулкий стук в дверь: тук-тук-тук!

Даниц, мигом ощетинившись подозрительностью, подошел и прильнул к глазку. На пороге топтался мужчина средних лет в характерной двууголке-пирожке.

— Элланд? Как ты вообще нас выследил? — распахнув створку, выпалил пират.

Незваным гостем оказался не кто иной, как капитан «Белого Агата», «Справедливый» Элланд.

Элланд, в чьих уголках глаз уже пролегла сеточка морщин, скользнул взглядом по нутру номера и тихонько усмехнулся:

— Когда вы снимали эти апартаменты, то вписали в журнал имя Германа Воробья. Пробить по спискам — пара пустяков.

«Оно и понятно, ведь эта личина абсолютно легальна и кристально чиста. Да и в глазах казенных ищеек Церкви Повелителя Бурь я прохожу как человек армейских кругов…» — Клейн неспешно поднялся навстречу шагнувшему в комнату капитану:

— С чем пожаловали?

Элланд кивнул в сторону окна:

— В Байаме приключилась небольшая заварушка. Ничего критичного, но армейские чины вкупе с инквизиторами Церкви сейчас прочесывают город мелким гребнем. Ищут группку весьма зубастых Потусторонних, прикрывающихся корочками археологов.

— Вояки бросили на поиски все резервы, дабы сцапать их как можно скорее. Вот только для такого мегаполиса людей всё равно маловато. Хех, они свято верят, что ты, пусть и темная лошадка, но настроен к властям весьма дружелюбно. В общем, просят подсобить с облавой, подстраховать на случай непредвиденных сюрпризов. Щедро оплатят всё по факту.

«Сдается мне, это твоих рук дело. Явно приукрасил мою лояльность… Выходит, после Церкви Богини и Церкви Бога Пара, я теперь еще и в армейскую ведомость вписался и смогу рубить кэш с вояк?» — Клейн поймал себя на весьма противоречивых, запутанных эмоциях.

Заметив, что авантюрист не спешит с ответом, Элланд добавил:

— Пусть серьезной беды и не предвидится, но чем раньше мы выкурим этих ублюдков, тем быстрее удастся обуздать надвигающуюся катастрофу.

— Глядишь, и спасем на пару-тройку невинных душ больше.

Клейн погрузился в тяжелое молчание на мгновение, после чего едва заметно кивнул:

— По рукам.

Глава 542

Байам на военном положении

Увидев, как Герман Воробей надевает сюртук, водружает на голову шляпу и берет в руки трость, Даниц внезапно осознал, что о нем, похоже, попросту забыли.

Он неловко кашлянул и, оказавшись под прицелом двух пристальных взглядов, проговорил:

— М-мне тоже нужно идти с вами?

«Уж лучше бы нет… Одному богу известно, какая еще чертовщина может стрястись! Во время короткой стоянки в порту Банси мы уже вляпались в пугающую, необъяснимую историю. Минувшим вечером я всего-то отвел Германа Воробья на встречу со связным Сопротивления, а в итоге мы нарвались на проклятие самого „Морского бога“! Если я и сегодня увяжусь за этим психопатом выслеживать археолога Летисию с ее компашкой, кто поручится, что мы снова не окажемся на краю гибели⁈» Даниц опустил взгляд на свою зажатую в лубок левую руку, с горькой ясностью понимая, что за эти несколько несчастных дней он натерпелся больше, чем за прошедшие месяцы, а то и за полгода.

— Вы вполне вольны остаться здесь, однако с минуты на минуту нагрянет патруль с проверкой, — с усмешкой бросил Элланд.

«Патруль с проверкой? Чтобы великий пират „Пылающий“ вот так нелепо угодил в сети и превратился в кучку золотых фунтов?» Даниц нахмурился и выдавил из себя сухой смешок:

— Если не считать охоты за головами, шансов стрясти с военных звонкую монету выпадает не так уж и много. С превеликим удовольствием попытаю счастья.

— Загвоздка лишь одна: вам придется обождать пару минут, пока я нанесу грим. Капитан, мне бы совершенно не хотелось ставить вас в щекотливое положение, спровоцировав ненужные недоразумения.

«Если я, прославленный корсар, сунусь на улицу без маскировки и примкну к военным да церковникам, меня же мигом скрутят и бросят за решетку…» — Даниц живо представил себе эту унизительную картину: как его валят лицом в брусчатку, придавливают спину тяжелым коленом, а ему остается лишь беспомощно биться, словно выброшенной на берег рыбе.

Элланд на пару секунд задумался, после чего выудил из внутреннего кармана сюртука железно-черную маску и небрежно бросил ее