Компаньон - Garret Hawke Amell

эльфу доставить шкатулку на площадь Гриммо. Сириус с Дамблдором тем временем обошли и тщательно осмотрели тушу, о чём-то негромко переговариваясь. Через какое-то время над их головами раздался крик феникса. Птица сделала круг, и приземлилась Гарри на плечо.

— Теперь уж точно всё, приятель… — услышала Нарцисса. Гарри помолчал и тихо продолжил, погладив птицу по клюву. — Это только воспоминания.

— Можем отправляться, капитан? — весело уточнил Дамблдор, Гарри густо покраснел, пробормотав:

— Да, думаю, что да.

— Возьмитесь за мантию, Поттер. — распорядился Снейп, подходя ближе.

— Северус, я стоять умею. — внезапно смутилась Нарцисса, но зельевар только крепче прижал её к себе.

— Замолчи, будь добра. — любезно-язвительным тоном посоветовал он.

— Послушай, Сохатик, если ты захочешь когда-нибудь об этом поговорить… — Сириус положил ладонь Гарри на плечо.

— Спасибо. — кивнул Гарри, отводя глаза. Дамблдор встал с другой стороны и коснулся пальцами перьев феникса, проговорив с улыбкой:

— В добрый путь!

Черный том. 48. За три часа до рассвета

Снова оказаться под опекой мадам Помфри было очень неожиданно. В какой-то момент Нарциссе даже стало слегка неловко. Северус ушёл почти сразу, как только медсестра закончила осмотр и передала ему, что уже завтра всё будет в порядке. У Нарциссы было всего лишь небольшое магическое истощение, но домой уйти мадам Помфри ей все-таки не разрешила. Директор ушёл ещё раньше, чем Северус. Оставался только Сириус, которого мадам Помфри пришлось выгонять буквально силой.

В Больничном крыле Гарри и Нарцисса были единственными постояльцами, стоило медсестре скрыться в своем кабинете, как в палате погас свет, и неудивительно, время давно перевалило за полночь. Некоторое время Нарцисса тщетно пыталась уснуть, но потом из состояния легкой дремы её вывел звук скрипнувших пружин на кровати. Гарри, тяжело и шумно дыша, резким движением сел на постели.

— Всё в порядке? — переспросила Нарцисса, покосившись на разделяющую их ширму. Разумеется, даже силуэта Гарри было не видно, но вот от звуков ширма совсем не ограждала. Такие чары применялись только в исключительных случаях.

— Простите, я не хотел вас разбудить… — смущенно кашлянул Гарри.

— Не переживай… После сегодняшнего визита любому нормальному человеку будут сниться кошмары. Тем более, что у тебя это вызвало не самые приятные воспоминания. — сочувствующе заметила Нарцисса и тоже села на постели, опираясь на подушки. — Может быть, стоит позвать мадам Помфри? Она могла бы дать тебе зелье против сновидений.

— Нет-нет, не стоит… — торопливым и немного резким тоном отказался Гарри, после чего вздохнул. — Я понимаю, вы действуете из лучших побуждений, но всё-таки. Доктор Левин рекомендовал не полагаться на зелья в подобных вопросах.

— О, его рекомендациям определённо стоит следовать. — одобрительно кивнула Нарцисса. — Давно он тебя наблюдает?

— С середины лета. Мне тогда стало очень плохо, а он по счастливой случайности оказался рядом. До сих пор стыдно за то, что я жутко всех перепугал… — вздохнул Гарри, судя по звуку, взъерошив волосы.

— Вот как. Что ж, тебе очень повезло. — заключила Нарцисса, про себя догадываясь, кто именно был инициатором той самой «счастливой случайности». — Доктор Левин — настоящий профессионал своего дела. И в обычных случаях его услуги стоят недёшево.

— Мне он запретил даже заикаться о деньгах. Хотя я бы отдал ему сколько угодно после того, что он… — Гарри запнулся и вздохнул. — Словом, я не знаю, что бы со мной было, если бы не его помощь. Даже с кошмарами теперь помогает справиться окклюменция, хотя раньше я об этой науке и понятия не имел. Но, кажется, получается у меня неплохо.

— У тебя большой талант, Гарри. Очень немногие волшебники в твоём возрасте так быстро продвигаются по окклюменции за несколько месяцев. — улыбнулась Нарцисса.

— То есть? Почему её не изучают в Хогвартсе? — с любопытством уточнил Гарри, понизив тон. За дверью кабинета медсестры послышались шаги. Нарцисса тоже замолчала, бесшумно откинувшись на подушки. Но дверь в кабинет так и не открылась, под ней оставалась видна только тонкая полоска света, которую ненадолго накрыла тень. Вскоре свет погас, и всё окончательно погрузилось в темноту.

Нарцисса выдохнула и усмехнулась собственному волнению. Уж она-то уже давно могла бы ничего не опасаться, ведь не будет же мадам Помфри отчитывать её за нарушение режима в пределах Больничного крыла! Покачав головой, Нарцисса протянула руку и взмахнула над головой палочкой, витиеватым, сложным узором и прочистила горло:

— На самом деле, это правда. Окклюменцию изучают отнюдь немногие волшебники. Было время, когда она входила в список обязательных предметов Хогвартса, но программа обучения не стояла на месте, адаптируясь под происходящее в окружающем мире. И в результате окклюменция из обязательных предметов стала дополнительным, потом её перенесли в разряд факультативов, а к тому времени, когда я сама поступила в Хогвартс, её уже окончательно убрали из школьной программы. Поэтому меня, как и многих других из чистокровных семей, учили этому дома. Впрочем, как ты и сам понимаешь, поначалу нужно было освоить азы, а дальше уже дело самосовершенствования и практики. Есть более быстрый способ обучения окклюменции, но он и более болезненный, так что к нему прибегают достаточно редко.

— Нас не услышат? — опасливо уточнил Гарри, со скрипом обернувшись в сторону двери.

— Конечно нет! Для этого и существуют чары конфиденциальности. — невольно фыркнула Нарцисса, Гарри не сдержал смешка. — Что? — улыбнулась Нарцисса.

— Драко однажды мне ответил точно такими же словами и с такой же интонацией. — со смешком ответил Гарри.

— Мой сын. — с долей гордости заметила Нарцисса и тоже хихикнула.

— Заметно. — улыбнулся Гарри и вернулся к теме. — А что за более быстрый способ обучения окклюменции? Насколько это больно?

— Ну, не Круциатус, конечно, но достаточно неприятно. — Нарцисса помолчала и добавила, сформулировав мысль. — Чем-то похоже на состояние, когда тебя достаточно сильно ударят по голове, чтобы получилось сотрясение мозга. А способ состоит в том, чтобы постоянно сопротивляться сильной и грубой ментальной атаке. Те, кто справляются с болью и давлением извне, защищают потом своё сознание почти интуитивно. Скачок в развитии практических навыков очень большой, вот только, насколько он того