Паутина Света. 1-6 - Сергей Александрович Плотников

class="p1">… в автобусе Ринко устроилась на сидении рядом со мной, и без слов обхватила руками левую руку… и уснула. И я впервые позволил себе помечтать о том, что однажды… когда-нибудь… мы все сможем выделить себе время просто пожить.

Интерлюдия 28

Западное побережье Японии, залив Шираки, рыбацкий посёлок Шираки

Хорошо одетый господин в цивильном европейском костюме-тройке и при галстуке на фоне пейзажей гористого берега, кое-где разбавленного отдельно стоящими строениями, смотрелся на улицах Шираки… ну, не то чтобы неуместно. Странно. Небольшой портфель, скорее даже папка для бумаг в виде портфеля, совершенно спокойный взгляд. Если бы не его молодость — а на вид ему можно было дать лет двадцать пять максимум — то можно было бы предположить, что это чиновник из районной управы приехал в администрацию посёлка. Тем более, что молодой человек к администрации и направился. Логично. Иначе зачем ему напяливать на себя эту неудобную европейскую одежду?

Через два часа в кафе дядюшки Кси (полное название заведения было «Рыба с горы Кси», и такую глупость ни один рыбак не произнёс бы вслух!) пришёл пообедать первый секретарь главы администрации поселения, и между чаем и жареным рисом с креветками рассказал заинтересованному местному «бомонду», что это приехал всего лишь очередной представитель фирмы-подрядчика для очистки акватории. Хоть это и безнадёжное дело, но этот хотя бы вежливый. Пришёл сам, прежде чем привести свою баржу (и посадить её на мель, регулярно к ноябрю намываемую по фарватеру в горловине бухты), попросил совета о размещении своих людей и даже договорился собрать старейшин от рыбаков, чтобы своими неуклюжими действиями не помешать лову. В общем, обстоятельный парень, хоть и слишком молодой, да.

На следующий день господин управляющий Водно-Ресурсного Концерна действительно собрал почтенное общество в «Кси», и даже оплатил вперёд, с некоторым запасом, и угощение, и чай. Ну, так и поговорить можно. И поговорили.

Каши, а именно он, как директор концерна, вынужден был ехать в Шираки, за время беседы получил (и частично записал) просто огроменный объём информации по одноимённому с деревней рыбаков заливу, и теперь с некоторым недоумением думал, что сунуться решать вопрос с очисткой водоёма от подводных объектов не имея под рукой хотя бы одного завалящего морского демона — невыполнимая авантюра. И на что другие подрядчики рассчитывали? Нет, те, кто поумнее, сначала, как и он, общались с местными и сворачивали работу до её начала. А вот остальные… Две потопленные баржи. Утонувший два года назад плавучий кран. Брошенные бытовки с вещами (выгрузили, а забрать уже не получилось), которые предприимчивые местные содержали в порядке и сдавали новым подрядчикам. Противные «дорожные» камни — местные не без основания считали их мистически-опасными объектами, рассказывая, что те, как живые, могут ночью окружить корабль так, что ему не выплыть. Показали на карте и мель, где располагался известный Каши утонувший остров духов, и сильно рекомендовали обходить «плохое место» десятой дорогой. Мало того, что глубины всего метра два-три, так и все, кто рисковал там рыбачить, и некоторые из тех, кто рисковал проплыть на моторке с малой осадкой, заполучили множество неприятностей, от простого поноса, до полосы страшных неудач на многие годы. Это не считая внезапно утонувших, перевернувшиеся рыбачьи лодки и моторные джонки, и прочие «радости» открытого моря.

Ночью Пожиратель Трупов наведался к ушедшей под воду дамбе и отметил, что треть камней уже докатилась до места. Экзорцистов в округе не было с гарантией, и он, сняв маскировку, попытался вчувствоваться в окружающий фон. Это было неприятно. От далёкой мели утонувшего острова, где в небо упирался тонкий дрожащий столб природной маны, отчаянно веяло безумием и выплесками силы. Неупорядоченной, бессмысленной… умирающей. Сами камни «дороги» ощущались как сгустки темноты с редкими синими огнями, беспорядочно разбросанными по поверхности монолитов… и их сила тоже не была «безмолвной». Какой-то шёпот пробивался в их невидимом подводном движении, пугающая и алогичная грация…

Каши вернул маскировку и выдохнул: уж лучше так. После почти двух месяцев под защитой амулетная «броня» Амакава воспринималась им не как что-то чужеродное, а наоборот — уютная и прочная защита. Парадокс, но, отрезая амулетами-одеждой часть своих сверхчувств, он чувствовал себя… свободнее? Как будто ничего больше не мешало дышать полной грудью и жить так, как он хочет, а не по предопределённой указке «сложившихся условий». Раньше Пожиратель Трупов иногда завидовал людям: столько свободы от мира не могло быть ни у одного аякаси… теперь он знал, что людям ничуть не проще. Свобода — это возможность сменить по желанию одну альтернативу на другую… Возможно, они под рукой Амакава-сама смогут сделать список альтернатив на одну позицию длиннее?

Внезапно Каши услышал тихий плеск: примерно в сорока метрах от берега волны били во что-то, невидимое под водой… невидимое без очков-детектора. Каменный монолит, трёхтонная глыба покоилась на песке, и аякаси готов был поклясться, что её там не было ещё десять минут назад. Синие огни казались светящимися глазами, вцепившимися в фигуру демона на берегу. Каши передёрнул плечами и отправился к бытовкам. Спать. Даже аякаси требуется сон. И ещё в темноте его разбудил низкий, исходящий из камня гул. Дайдаработчхи — Дар, наконец-то добрался до побережья.

149

Кто не мечтал в детстве быть капитаном корабля? Я мечтал. И ещё — машинистом электровоза, и даже немного машинистом метро: как же, сокровенные места подземных тоннелей. Романтика, блин! И вот мы на корабле, хотя я, конечно, не капитан… зато почти адмирал! Баржа с мостовым краном, пригодным для мелководных работ, похожая на почти квадратную коробку (нос и корма прямые), была арендована нами без особых проблем у службы контроля акватории порта в Цуруге. Вместе с капитаном-рулевым и двумя мотористами-матросами. И я в первый раз увидел, как выглядит и действует магия подчинения сознания. В спектре восприятия очков я отчётливо видел яркую многогранную фигуру-сеть, вольготно расположившуюся внутри черепа каждого из наёмных работников. Вопрос «делать или нет» даже не стоял. Из состава аякаси, морскому делу успел поучиться только «многостаночник» Пачи, закончивший недельные курсы работ всё на том же кране, что установлен на «Ласточке». Да, кто и сколько чего употребил, чтобы так обозвать это неповоротливое корыто, мне даже страшно представить.

Каботажное мореходство вокруг островов не слишком опасно, даже сейчас — во время осенних штормов, но мы подстраховались: Сидзука обосновалась на носу судна, контролируя морскую воду вокруг форштевня, и наша баржа без проблем разогналась аж до двенадцати узлов, грозя побить собственный рекорд на