Капитан Невельской - Николай Павлович Задорнов

Они даром помогать не возьмутся. Семь бед – один ответ. Если все будет благополучно, то, Бог даст, расхлебаем. И Орлов сказал, что Невельской на Амур пойдет и тут будет всех охранять.

– А далеко он пойдет? – спросил Чумбока.

– Далеко ли – не знаю!

– К нам не пойдет?

– Он ведь не знает, где вы.

– Верно! Он скоро придет?

– Летом…

И чем дальше шел разговор, тем больше чувствовал Орлов, что ухо надо держать востро, но действовать смело, что отвечать можно только так. Если тут попытаться обойтись полумерами – все провалится. И он понял, как прав был капитан, когда он ссорился со всеми, требуя, чтобы непременно в будущем году ему разрешили пойти сюда с десантом, а Камчатку пока оставить.

И почувствовал Орлов, что волнуется, что сам рад за гиляков.

– А маньчжуров русские прогонят?

– Когда мы здесь жить будем, тогда уж их не надо!

– Слушай, Дмитрий, – заговорил Чумбока, – а здесь дом будешь строить?

Час от часу становилось трудней отвечать на вопросы…

Орлова угощали любимым гиляцким кушаньем: смесью тюленьего жира с давленой брусникой. Только кто сам ел мось после тяжелого и голодного пути по морозу, тот знает, какое это прекрасное кушанье. Тут и жир, и разная приправа, и ягода – все, что нужно для здоровья. Орлов достал спирт, и мось стала еще вкусней.

«Веселая компания», – подумал Дмитрий Иванович, глядя на оживившихся искийцев.

А разговор опять про капитана.

– Я менял собак, и мне за хорошую собаку дали плохую, – приставал Момзгун, – не может ли капитан помочь?

– А он лечит?

– А не знает ли он, когда лучше бить нерп? Вот мы давно спорим…

Орлов отвечал, что такие дела капитана не касаются, что лечить он не может, но что человек он справедливый, хотя в мелкие дела не станет путаться.

– Теперь мы товарищи с тобой! – хлопнув Орлова по плечу, сказал Чумбока. – Теперь ты поезжай смело, мы тебя в обиду не дадим. Мы с тобой теперь союзники… Вот у нас что есть. – И он вынул из-за пояса нож. – Но знаешь, не всегда союзники хороши.

Все стихли.

– У одного старика был товарищем медведь.

Гиляки слушали со вниманием.

– И еще один товарищ был… лиса!

Все заулыбались.

Чумбока стал рассказывать сказку о том, как один охотник доверился медведю и лисе. Сначала его хотел съесть медведь, которого старик попросил помочь наловить рыбы.

– Медведь сказал: «Иди в лес, нарви соломы, я тебя кушать буду, на солому положу…» Старик пошел, стал резать ножом траву. Тогда пришла лиса и спрашивает: «Что, старичок, плачешь?» Старик отвечает, что его медведь хочет убить. Лисичка говорит: «Не бойся, беги скажи, что по твоему следу идут охотники. Тогда медведь спросит: „Куда мне спрятаться?“ – а ты скажи: „В углу спрячься“. А я пойду и спрошу: „Где медведь?“ А он подумает, что это охотники. А ты скажи, что медведя нет. А я потом спрошу: „Что, мол, это в углу такое?“ Ты скажи, что это котел. А я скажу: „Ударь топором, чтобы звон был“. Ты возьмешь топор, а медведь скажет: „Потише, потише“. А ты ударь топором и убей, и вместе будем кушать…»

Чумбока рассказал, как старик напугал медведя и тот спрятался.

– Вот лиса бежит. «Старик, у тебя медведь?» – «Нету». – «Скажи „нет“», – медведь просит. «Нету…» – «А что там в углу черное?» – «Это я котел перевернул». – «Ударь, если котел, – пусть зазвенит». Старик ударил топором и убил медведя. Забежала лиса. Они стали медвежье мясо варить. Вот лиса говорит: «Давай я в люльку лягу, а ты мне будешь в рот толкать мясо, а я буду кушать». Они так сделали. Старик лису привязал и накормил, а потом говорит: «Ну хватит». Потом лиса старика привязала. Немножко покормила, а потом перестала кормить. Старик спрашивает: «Почему меня не кормишь?» – а лиса молчит и все кушает сама. Наконец все съела и сама залезла на старика, напачкала и убежала в лес. Вот какие союзники бывают! – заключил Чумбока при общем хохоте. – Вот у тебя, – обратился он к Орлову, – тоже будет два союзника – гиляк и гольд… Но не такие, как медведь и лиса…

Все долго смеялись и хвалили Чумбоку.

Утром Питкен пришел с моря радостный:

– Уже рыба есть! Погода меняется… Зима кончилась.

В этот день пустились в путь на лодках, подбитых полозьями. Их тянули собаки. Огромные полыньи стояли на льду. Афоня, Позь, Чумбока и Орлов гнали собак, иногда сами бежали рядом с упряжками…

– Скорей! Скорей! – кричали по-тунгусски, по-гиляцки и по-гольдски.

Ночевали на острове Лангр у гиляков. Орлов наслушался рассказов про грабежи, которые устраивают на Амуре купцы-маньчжуры, как уводят они женщин и детей. Похоже было, что не ради вознаграждения стараются помочь ему и капитану его новые друзья.

Перевалили Амур и на другую ночь в стойбище Пронгэ, под скалами материка, ночевали в одной юрте с приезжим маньчжурским купцом.

Это был еще не старый человек с крупным лицом и тяжелой нижней челюстью.

К удивлению Орлова, Позь, который всегда ругал маньчжуров, стал с ним обниматься и целоваться, они всю ночь играли в карты, пили китайскую водку…

А когда на другой день поехали дальше, Позь сказал:

– Это худой человек… И я его шибко на мене обманул. Наврал, что товар хороший, а дал плохой.

– Зачем же?

Позь сказал, что купцы сами честно никогда не торгуют.

– Точно делаю, как они… Не придерешься! Они сами меня научили! Так всегда бывает с теми, кто сам обманывает.

– А что будет, если они узнают и станут тебе мстить за то, что ты их обманул?

Позь показал на нож, висевший у пояса.

Потом Позь рассказывал о том, что на Амуре есть разные народы: люди с бритым лбом и с двумя косами.

На остановке Афоня принес осетра.

– Рыбу видал? – спросил он Орлова. – Глаза уже живой! Уже не помирался! Уже дышит! Лед расходится, хорошо!

– Гуси скоро полетят, – говорил Позь, – их худая погода держит.

– А как хорошая погода будет, гуси сразу приедут, – подтвердил Афоня, пластая ножом рыбину.

– Скоро будут! Туман подымается – ветер будет. Туман на низ пойдет – тогда ветра не будет.

Вдали, за огромной площадью