Развод по-шпионски - Юрий Павлович Валин

было не в склонностях затейника. Теа — Лиса, изощренные сексуальные развлечение ей отвратительны с юности, но к насилию она относится как дарк — более естественно и нейтрально. Сама бы с Султаном могла примерно то же вытворить — вот чисто из принципа. Но сейчас к таким шуткам не склонна, поскольку…. Да, жаль человека. Видимо, мертв.

Чииза кашлянула:

— Можно мне сказать? Я не совсем поняла, чем Султан там отягощенный. Его вроде как развлекали те игры. Но я не про это. Если вы его оставили живым, скорее всего, он уже выбрался. Нужно быть осторожными. Он поопаснее любой стаи акул.

— Невозможно! — заверил Док. — Никуда он не денется. Вязали мы с Теа, узлы надежны, кляп вбит по самые бронхи. Да даже и без узлов ему не выйти. Каморка заперта снаружи. Найти его сложно, там целый лабиринт. Да и кому искать и освобождать? Евнухи из своего логова не вылезут, прислужники из кабинета тоже не высунутся. Там уже догадались, чем снаружи дело кончилось.

Чииза пожала плечами и многозначительно посмотрела на шпиона.

— Пошли! — приказал Ква. — Розг и господин плотник остаются здесь — наблюдают за обстановкой и кормой. Док и господа сопляки — перекроют выход из Благородных кают. Все выходы нам не перекрыть, это понятно, но хотя бы в одном мы будем уверены — со спины не зайдут. Языки прикусили, никаких споров! Внутри тесно, мешать друг другу будем, а у нас в руках непривычный огнестрел. Сдуру друг друга постреляем. Внутри Теа ведет, Чииза подсказывает, я приглядываю за спинами.

* * *

Кое-что о Благородных каютах шпион уже слышал, но действительность превзошла ожидание. Почему-то любили султаны «Крепы» крысиные лабиринты, повелась такая манера со здешней древности, видимо, имелись некие соображения по обороне, безопасности и легкости прослушивания главной корабельной цитадели. Ну, позже уже и традиция играла роль…

Пост снаружи пустовал, только по вытоптанному месту и видно где дежурный стражник торчал. Скорее всего, еще живы здешние стражи, просто не рискнули к месту службы возвращаться, нырнули в свои каюты, что расположены этажом ниже, затаились. Тревожные настроения на «Крепе» — никто не знает, что дальше будет, все гадают, под рукой держат острожные копья и топорики. И это правильно, мешать специалистам не надо…

Просторная комната, некогда служившая рубкой с отличным обзором, но сразу за ней коридор — шириной строго для одного человека, совсем уж темный. Разгорожено листами металла, кривовато, но тщательно заклепанными — тут уже в поздние времена перестроили. Коридор вильнул — Теа следовала уверенно, бывшая надзирательница кралась за ней, Ква замыкал… теперь шпионы оказались в квадратной каютке, из окна падал ночной свет, красиво играл на фарфоре здоровенной вазы, торжественно установленной на постаменте. Странно как-то выглядело. Двери справа, двери слева — эти перевешанные, нелепо большие для тесного помещения. Далее снова коридор, развилка: левый «отнорок» еще поуже, в торце окно, за уцелевшим стеклом блистает лунным светом дальний морской простор. Поворот… шмондец, узко, словно для червей строили, сколько труда и железа убили. Царит почти полная тьма, свет падает лишь из скрытых щелей и неочевидных отверстий обшивки. Нелепый куцый проход, поворот, и сразу еще один…

Ноги шпионской группы ступали практически бесшумно — это был тот странный случай, когда Ква оказался самым неуклюжим. Чииза у себя дома, Теа — дарк и уже знакома с проходами, а одноглазый увалень так и норовит носком сапога вмазаться в гулкую стену. Наверняка не случайно коридор так и делали — чужак уж точно нашумит.

Еще повороты, и еще… миновали довольно большую залу, с крайне неуютными стенами, некогда оббитыми тканью, но теперь щетинящейся гнутыми полусгнившими медными гвоздями. Груда сундуков посередине и странное, тщательно зарешеченное люк-окно на потолке. Еще поворот, неуклюжие занавеси из кокосовой циновки, помещение с непонятными шкафами, едва различимыми в темноте… очередной поворот. Ква заметил, что Бывшая принюхивается: да, сложно, как они вообще отсюда выбрались?

Налево… коридор чуть пошире, пара дверей, окно, на три четверти зашитое металлом… Теа жестом показала бакенбарды — понятно, там Дулиттл с Оловвом были заперты, здесь так называемые лекарские покои. Теперь пришлось протискиваться в неочевидный проход у окна, тут упитанные лазутчики вообще не пройдут, пожалуй, и господин Рудна с полным набрюшником не пролез бы. Но сейчас напузник практически пуст, не мешает, только рукоять «10,5×24» норовит о стену заскрести. Ква справился с вредоносным револьвером, шпионы оказались в тупичке. Впереди виднелись две двери, явно снятые с чего-то механического и старинного — даже для здешних Благородных кают уж очень узкие. Теа указала на левую — там Султан. Если не задохнулся, конечно…

Чииза тронула шпиона за локоть. Ква отметил, как хищно зыркнула Бывшая, это слегка порадовало, но отвлекаться было нельзя. Показал — осторожно, и еще осторожнее!

Теа дернула плечом — в принципе согласна.

Здесь тоже было практически темно, лунный свет слегка доставал из коридора, но совсем уж скромно. А вот тихо не было. Откуда-то доносились невнятные голоса: вроде бы спорили или ругались двое мужчин. И еще плач — тоже невнятный, но явно женский. Источник подальше, наверное, это в гареме.

Ква, наконец, рассмотрел, как заперта дверь: обычные железные «ушки», которые на несчастной «Крепе» приклепывают, где надо и не надо, замотаны веревкой, а вдобавок продет металлический штырь, да еще и зверски согнут. Главный шпион с некоторым сомнением посмотрел на Бывшую: и как это теперь разгибать? И шумно, да и вообще шмондец разогнешь без инструментов. Теа развела руками и изобразила: «Док разошелся, гнул в горячке, придется как-то осилить». Опять влезла Чииза, сделала знак — «погодите».

Соседнюю дверцу она открыла совершенно бесшумно, разве что по закутку затхлой пылью дыхнуло. Пошарила внутри, осторожно сдвигая некие швабры или метлы, вынула трубу — видимо, тоже инструментального назначения, местами заметно потертую. Ква кивнул, оттянул полу своей сорочки — все равно рванье, — подставил. Теа уже держала кинжал — длинный, прямой, такие она и любила, но клинок абсолютно незнакомый шпиону, и уж точно не крепского происхождения. Интересно, где же она шлялась-то?

Во взгляде Лиски мелькнула насмешка — мысли прочла-поняла, но жестом показала совсем иное — стыдно, господин Рудна, полуголым по Благородным каютам лазить. Ква кивнул и принялся обматывать отрезанный лоскут вокруг конца штыря-запора. Надели трубу, еще раз прислушались… за дверью стояла полнейшая тишина. Или издох Султан, или… или права бывшая надзирательница.

Налегли на запор довольно слаженно: девушки придерживали концы «закрутки», Ква — видимо, как самый слабосильный —