Отягощённый «Послезнанием» (ХужеСталин-2). Часть вторая: Спасти поколение победителей! - Сергей Николаевич Зеленин

это уже не боевая – а учебная машина. Нам что надо? Нужна слётанность экипажей на уровне эскадрильи, авиаполка и выше. А для этого пулемётов не надо, этому можно обучать и на У-2.

У того тоже имелось предложение:

- Ну или же на каждый самолёт из той «тысячи», можно иметь по два-три экипажа - которые будет летать по очереди. Правда, ресурс довольно ограничен, особенно моторов…

Сталин практически тут же, нашёл выход из этого положения:

- У старых типов самолётов с двигателями М-17, АМ-34, М-25, М-86 или М-100 – ресурс вполне достаточен, чтоб дать каждому экипажу налёт по триста часов. Ну и надо обязательно организовать ремонт авиамоторов любой сложности в Иране, благо в «Договоре об военно-техническом сотрудничестве» имеется пунктик об строительстве авиаремонтного предприятия для иранских ВВС, которые будут перевооружены на машины советского производства.

 

Наконец вроде обговорив все детали или почти все, Сталин взялся за карандаш - намереваясь набросать черновик соответствующего постановления Государственного Комитета Обороны (ГКО СССР)… Когда всё было практически готово, он оторвал голову от документа:

- Кого на это дело поставишь, Лаврентий? На дело боевой подготовки авиационных частей и соединений в Иране?

Видимо уже держа в мыслях кандидатуру, тот долго не раздумывал:

- Своего Заместителя по боевой подготовке - товарища Кобулова…

И не преминул похвастаться об успехах своего выдвиженца:

- …В данный момент он на авиабазе в Вазиани126, где по моему заданию организовал обучение 6-го, 8-го, 12-го, 42-го и 83-го дальнебомбардировочных авиационных полков бомбардировке с пикирования на самолётах СБ с прицелом ПАН-23. Всего через месяц, половина из экипажей смогла с высоты 2000 метров смог уложиться бомбой в круг диаметром 50 метров.

Выслушав, Верховный одобрительно кивнул:

- «Кобулова»? Правильно: с этим не забалуешь!

Главная проблема советской авиации – это вовсе не дефицит бензина и даже не погода…

А дисциплина!

И словами потомков – «умный и страшный» Богдан Захарович Кобулов, вполне способен с этой проблемой успешно справиться.

Если не он, то кто же?

 

***

26 августа 1940-го совершил свой первый полёт высотный стратегический разведчик ВСР-7, перезапиленный в ОКБ  Владимира Антоновича Чижевского из рекордного БОК-15, на котором в прошлом году лётчик Громов собирался «махнуть вокруг шарика». Трёхместная машина имела герметичную кабину вентилируемого типа с каплевидным фонарём дающим прекрасный обзор, полный набор фотоаппаратуры и 1500-сильным дизелем М-40Ф с турбокомпрессорами ТК-Э88, успешно проходившим 100-часовые наземные испытания.

Теоритически этот прообраз хорошо известного потомкам американского самолёта-шпиона U-2, должен был иметь максимальную дальность (при крейсерской скорости 266 км/час) 23 тысяч километров на высоте 13 500 метров…

Но практически на высоте около 4 000 метров дизель отключился и все попытки его вновь завести, не удались. К счастью опытнейший экипаж (генерал-майор Громов, полковники Юмашев и Данилин) сумели относительно благополучно посадить машину на аэродром, сломав лишь винт и шасси.

 

Но, ничего!

На следующий день взмыл в воздух второй прототип ВСР-7, оснащённый вместо недоведённого дизеля недоведённым же карбюраторным 1350-сильным двигателем АМ-35А. На этой «синице в руках», не менее опытный экипаж (полковники Байдуков и Беляков, майор Спирин) достигли высоты в одиннадцать тысяч пятьсот метров, сделали «на пробу» несколько снимков Первопрестольной…

Но на максимальную высоту (13 тысяч метров) и, дальность - которая чисто теоретически должна была составить 12 тысяч километров, лётчики лететь не решились. После приземления оказалось, что они совершенно правы: список обнаружившихся дефектов был на две страницы убористым текстом и каждый из них грозил в любой момент катастрофой.

Мда… Высотные авиадвигатели по-прежнему остаются острейшей головной болью советской промышленности.

 

Однако, не всё так мрачно!

У Микулина как-то сразу и очень быстро получился низковысотный 1600-сильный АМ-38, который уже проходит испытания на…

ТБ-3!

Другой подходящей платформы пока нет.

В отличии от «Реальной истории» - это была инициатива не самого Александра Александровича уже в 1941-м. А получившего неведомо каким образом «Послезнание» Иосифа Виссарионовича ещё весной 1940-го года, который дал задание разработать именно низковысотный (!) двигатель для фронтового бомбардировщика Туполева (АНТ-58, «Самолёт 103», или Ту-2). 

В той же «Реальной истории», тот первоначально должен был оснащаться двумя 1400-сильными двигателями АМ-37, дающими ему просто феноменальные характеристики: потолок — 10 600 метров, дальность — 2500 километров, скорость – 635 километров в час на высоте 8 000 метров…

А зачем фронтовому бомбардировщику такая высотность?

Ему более важна бомбовая нагрузка: нормальная – не менее полутора тонн и желательно до трёх тонн в перегруз. Ещё более важна способность сбрасывать эту «нагрузку» с пикирования и особенно важна живучесть самолёта.

А скорости и высотности достаточно тех, что были у «реального» штурмовика Ил-2, который во второй половине войны действовал именно как фронтовой бомбардировщик: с пологого пикирования - начинающегося с высоты где-то примерно четыре-пять тысяч метров.

Вот Сталин и потребовал у «Объединённое Авиационное Конструкторское Бюро № 1» (ОАКБ-1) – в которое вошли КБ Туполева, Ильюшина, Мясищева, Петлякова – многоцелевой ударный самолёт с бронированной снизу кабиной экипажа и мотогандолами, мощным оборонительным вооружением и весомой бомбовой нагрузкой. Ну и с дальностью не менее двух тысяч километров, чтоб допустим с Моонзундского архипелага можно было свободно действовать вплоть до Варшавы, Львова, Праги и даже до района нефтепромыслов в районе Плоешти.

Так что у Туполева готовятся к лётным испытаниям сразу две машины – высотный истребитель-перехватчик со старыми-добрыми высотными двигателями АМ-34ФРНВ и фронтовой ударный самолёт с новейшими низковысотными АМ-38. И судя по всему более простейший хотя бы из-за отсутствия гермокабины «фронтовик», опередит в сроках своего «заоблачного собрата».

Поглаживая подбородок, Сталин задумчиво:

«Кстати, очень хорошее название – «Фронтовик». А не дать ли боевой технике, наравне с индексом имена собственные?».

И он погрузился в долгие думы о том, что и как назвать:

«Высотный стребитель-перехватчик Туполева ВИП-58 – «Охотник». Стратегический высотный разведчик СВР-7 конструкции Чижевского – «Призрак», это без вариантов…».

 

***

В конце августа в Наркомате авиации СССР разразился грандиознейший скандал – какого уже давно не бывало. У серийного крупнокалиберного пулемёта конструкции Березина М.Е. выявились крупные дефекты. Дело дошло до того, что начали высказываться пред­ложения о прекращении выпуска пулемета и создании взамен другого, более надёжно­го. Тут же как чёртики из табакерки выскочили всевозможные словами потомков – «креативы», предложившие свои «гениальные» конструкции. На одном из совещаний «в самых верхах» конструктор Таубин Я.Г., торжественно пообещал лично товарищу Сталину в очень короткий срок (за шесть месяцев) разработать новый 12,7-мм пулемёт, взамен как он выразился «Березины».

Из «Послезнания» зная во что обошлось тому и Бабурину это «торжественное обещание» в «Реальной истории», Вождь дал