Алаймент - Сергей Александрович Малышонок

— Благодарю, лорд Зеллос, ваше гостеприимство выше всяких похвал, и мы с удовольствием воспользуемся столь щедрым предложением, — поклонился мужчина.

— Прекрасно, — поворачиваю голову к дворецкому. — Себас, проведи гостей в их покои и окажи Его Высочеству и маркизу всю возможную помощь по размещению.

— Будет исполнено, Господин, — драгоноид почтительно опустил голову, касаясь рукой груди, после чего распрямился и обратился уже к гостям: — Прошу вас следовать за мной.

Спустя неполную минуту толпа людей неуверенно и зажато, посекундно косясь на нежить, втянулась в один из боковых коридоров, даже не заметив, как потеряла одного бойца. Ивилаи как замерла в начале аудиенции с остекленевшим взглядом, так и продолжила стоять, и её подруги, увы, были сейчас не в том состоянии, чтобы помочь девушке. По чести говоря, они все выпали в астрал, двигались скорее на автопилоте, чем на посылах разума и, банально поддавшись инстинктам толпы, утопали вместе с ней, шагая как в полусне. А маленький вампирёнок осталась, замерев перед троном, как кролик перед удавом.

— Юри, пригласи эту девушку в мой кабинет, — негромко обращаюсь к Альфе. — Альбедо, Шалти, проследите за тем, как устроятся наши гости, потом тоже подходите, но без спешки, мне от вас будет нужен отчёт. Остальные — действуйте согласно плану.

— Да, Зеллос-сама! — хором ответила моя свита.

Кино Фасрис Инберн. Принцесса вампиров.

— Мисс Ивилаи, — вырвал её из чёрной бездны незнакомый голос, — официальная часть встречи закончена, — оказалось, что к ней подошла девушка в строгих очках, одна из тех, которые были на возвышении.

— Э? — только тут волшебница сообразила, что делегация куда-то делась, а на троне уже никого нет.

— Господин Зеллос просил пригласить вас на приватную беседу, — обозначив учтивый поклон, сообщила незнакомка.

— А?.. — мысль вампирессы завязла, как колесо телеги в грязи, и никак не могла провернуться. Только совершенно мирное поведение окружающих монстров удерживало её от падения в бездну истерики.

— Прошу идти за мной, — вновь обозначила учтивый поклон женщина, выглядевшая старше Нарберал, но, как и та, отличавшаяся безупречной красотой.

— И-и-и… — «меня съедят, съедят!!!»

— Не стоит так волноваться, Господин очень добр и высоко оценил вас, выделив среди прочих.

Судорожно сглотнув вставший в горле ком, Ивилаи изобразила что-то вроде конвульсивного кивка головой и на негнущихся ногах зашагала за провожающей. Путь до покоев лорда Зеллоса ей совершенно не запомнился, вокруг вроде бы были стены и ещё что-то, но всё внимание девушки было сосредоточено на бешено колотящемся сердце и целой куче абстрактных, но безусловно ужасающих образов, заполонивших голову. Когда и как она оказалась в просторном, длинном зале с массивным письменным столом в самом конце — прошло мимо её сознания, и только когда прекрасная темноволосая девушка в очках что-то сказала, а затем, выслушав ответ и поклонившись, вышла, принцесса-вампир наконец-то нашла в себе силы сфокусировать внимание на окружающем мире и том существе, что сидело за столом.

— Здравствуй, Ивилаи, — мягко поздоровался с ней лорд Зеллос. — Надеюсь, ты извинишь меня за столь тяжёлую встречу? Я не хотел подвергать тебя испытанию такими травмирующими впечатлениями, но сделал это, чтобы между нами не оставалось недосказанности, хотя мне жаль, что тебе пришлось это вынести.

— Ва-вам не за что извиняться, Зеллос-сама! — едва осознав, что именно ей говорят, чародейка впала в панику. Он был так чуток и добр к ней, он переживал за её чувства! А она… она… она смела расклеиться и опозориться в его глазах!

— Нет, есть за что. Я знаю, что ты можешь чувствовать силу других существ, и я мог выдать своим слугам артефакты, которые скрыли бы их силу, или наложить соответствующее заклинание, но я не сделал этого и за это прошу прощения, — извиняющимся, но не терпящим возражений тоном настоял Заклинатель. — Чтобы тебе было спокойней, я обещаю, что ни твоим подругам, ни делегации, ни тебе самой в моём доме ничего не угрожает. Также позволь заверить, что я не испытываю предубеждения против вампиров… Особенно таких очаровательных, как ты.

— О-очаровательных? — на миг Ивилаи замерла. Ей показалось, что Он, вот только что, назвал её очаровательной… То есть, почти красивой… Это же близкие понятия, ведь так? Но… но… Но нет! Он не мог! Ей показалось. Определённо, точно-точно показалось… Да! Это всё из-за нервов! У неё слуховые галлюцинации! Это всё объясняет, ведь не может быть, чтобы он, окружённый такими ослепительными и прелестными девушками, посчитал её невзрачное детское тело чем-то достойным внимания.

— Да, очаровательных, — буднично и легко подтвердил мужчина её мечты. Бывшей принцессе пришлось проявить всю свою титаническую волю, дабы самым постыдным образом не завизжать и не попытаться на него наброситься, и… Что должно следовать за этим таинственным «и», девушка представляла очень смутно, но там точно было хорошо. Очень хорошо! А потому сдержаться было очень трудно.

— Ах, лорд Зеллос! — мечты сбывались. Её избранник не имел ничего против её природы и назвал её очаровательной. Не Тину и Тию, не их прекрасного лидера, а её! — Мр-р-р-р, Зеллос-сама-а-а…

— … — со стороны мужчины послышался тяжёлый вздох, как у человека, столкнувшегося с чем-то привычно-безнадёжным. И этот тихий звук послужил хорошей заменой ведру ледяной воды за шиворот.

— П-простите, — потупилась древняя колдунья. Ей стало нестерпимо стыдно, словно она вернулась на двести с лишним лет назад и строгая гувернантка отчитывает её за несделанное задание. Нет! Ещё хуже! Что о ней подумает теперь Зеллос-сама? А ведь она ещё хотела напроситься к нему в ученицы… кому нужна такая ветреная ученица? Отчаяние вонзило в её сердце когти, вновь заставляя то застыть.

— Ничего страшного, — улыбнулся мужчина, и в груди вновь забилась надежда, — просто твоя реакция очень уж сильно напоминает восторги остальных… членов моей семьи… в основном, женской части.

— Семьи? Вы про вашу дочь? — та невысокая девушка-вампир, чем-то похожая на неё, но во много раз сильнее и опаснее. Воспоминание об этой чистой белой коже, царственной осанке и гордом взгляде вновь качнули воображаемые качели, отправляя Ивилаи в пучину отчаяния и безнадёжности. «Нет-нет-нет, она — дочь господина Зеллоса, у них не может быть ничего такого, нет-нет!» Как назло, в памяти встали слова капитана