Алаймент - Сергей Александрович Малышонок

— И она в том числе, — подтвердил её худшие опасения маг. — Хотя «дочь» — не совсем верное определение, — вогнал он последний гвоздь в крышку гроба её надежд.

— В-вот как… — поникла принцесса.

— Я бы предпочёл «творение», — продолжил хозяин кабинета, не заметив (или сделав вид, что не заметил) её реакции.

— Творение? — не поняла она.

— Да. Все, кого ты сегодня видела, были сотворены мной, — чему-то улыбнулся маг. — Не без участия множества помощников, но именно я вложил в них искры души, — словно о погоде на завтра, сообщил о сотворении Истинного Чуда собеседник. — Вот только, — он вздохнул, — помощники те были… — теперь поморщился. — Впрочем, тогда мы все были молоды и беспечны, и это было более шуткой, чем реальными далекоидущими планами. Но теперь имеем, что имеем. Существ, обладающих огромной мощью и фанатично мне преданных, но при этом не имеющих сколь-либо большого жизненного опыта и мудрости. Не признающих понятий о «правильном» и «неправильном», «добре» и «зле». Ох, ты даже не представляешь, как сложно убедить Истинного Вампира, что пускать всех без разбору на наполнение Кровавого Бассейна — это нехорошо.

— Ик! — представляла девушка себе это очень хорошо. На себе прочувствовав, что такое Жажда и как тяжело приходится по первому времени. — Вы… вы… кто вы?

— Я? Бог, — спокойно ответило сидящее перед ней существо. — Это не бахвальство и не чувство собственного величия. Такова моя природа. Бог Магии и Смерти. Хотя когда-то я был человеком. И магом.

— А-а-а… мнэ-э-э… ыем, — очень вразумительно и дипломатично ответила Ивилаи, в голове которой не осталось ни одной внятной мысли, а только тугой клубок эмоций, — ых?

— Нет, я никого не обманывал, и всё, что я говорил до этого Газефу и остальным — это правда, просто… без излишних подробностей.

— А-а-а… почему мне вы решили сказать эти подробности? — нашла в себе силы спросить волшебница, чувствуя, как внутри всё зудит, крутится, щекочет и совершает ещё сотни странных действий, от которых её тело сотрясала крупная дрожь.

— Причин несколько. И первую я уже озвучил.

— А? Когда?

— Когда сказал, что ты — очаровательна, — улыбнулся ей мужчина, и душа вновь устремилась в пятки. То, что он сказал — было жутко. И волнующе. И ставило весь мир с ног на голову, но… её это мало заботило, ведь тот, кого она полюбила с первого взгляда, уже в третий раз назвал её красивой! Разум опытного мага ещё пытался как-то бороться, даже намекнуть, что существо, именующее себя Богом Смерти, в чью епархию входят и вампиры, всё-таки могло как-то на неё влиять, а уж если это ещё и Бог Магии, которой она посвятила всю себя… но тут же у неё нашлись и аргументы против столь гнусных мыслей — пожелай лорд Зеллос действительно влиять на неё или подчинить, он не стал бы всё это рассказывать — в этом бы просто не было смысла.

— В-вы… тоже м-мне нравитесь. Очень! — выдавила она из себя, после чего осознала сказанное и, до самых-самых глубин естества сотрясшись от внутреннего визга, в ужасе спрятала пылающее лицо в ладонях. А ещё она страстно возжелала провалиться под землю или просто убежать далеко-далеко.

— М-м-м, тогда, быть может, ты перестанешь мне выкать? — продолжал улыбаться мужчина её мечты. Всё, что она могла — это судорожно кивнуть в ответ, не помня, как дышать. — Хм-м-м, вижу, тут всё сложно… — подняв правую руку, он коснулся виска и на пару мгновений замер, после чего входная дверь отворилась и в кабинет вошла ничем не примечательная коротко стриженная девушка в костюме горничной, вернее, «ничем не примечательной» она была по местным меркам, а так Ивилаи была готова поручиться — эта зеленоглазая служанка легко войдёт в сотню первых красавиц королевства.

— Прошу вас, Господин, госпожа, — с поклоном девушка поставила поднос на стол.

— Благодарю, Фуаро, — кивнул ей лорд Зеллос после того, как девушка расставила еду и напитки на столе. В ответ светловолосая горничная вспыхнула румянцем и, закусив губу, быстро поклонилась, а затем удалилась с подносом.

Эта короткая сцена отозвалась новой болезненной иглой в сердце принцессы вампиров, но прежде чем она опять успела себя накрутить, мужчина её мечты приглашающе махнул рукой:

— Угощайся, а пока позволь мне поведать тебе и об остальных причинах.

— Остальных? — ушедшая в свои мысли вампиресса не сразу поняла, о чём идёт речь, но быстро встрепенулась. — Д-да, конечно, простите.

— Я же просил, — хмыкнул Бог Смерти, вставая, чтобы налить в её бокал тёмно-бордовую, маслянисто поблёскивающую жидкость. Кино Фасрис Инберн нервно сглотнула.

— Я-а-а-а не пью кровь!

— Кровь? — приподнял он бровь. — Вообще-то это гранатовый сок… — такой дурой она не чувствовала себя… да, пожалуй, никогда. — Но вернёмся к причинам этого разговора, — вновь доказав свою идеальность и великодушие, лорд Зеллос сделал вид, что этого неловкого момента не было, и вернулся к разговору.

— Да?

— Дело в том, что… мне нужен критик, — пригубил он из своего бокала. Глядя на мужчину, пригубила сок и вампиресса. Он оказался сладким, бодрящим и холодным, словно только что был вынут из ледника. Для данной ситуации, она признала, подходит идеально.

«Секундочку, что ему нужно?»

— Критик? Как театральный критик?

— Почти, — улыбнулся Бог, невольно заставляя сердце принцессы вновь затрепетать. — Понимаешь, всё дело в том, что мои творения воспринимают любое моё действие как Откровение Свыше. И никогда в них не сомневаются. Это, безусловно, льстит, однако мало того, что подобное «общение» не слишком-то развивает, но ещё и не даёт увидеть ошибки. А там недалеко и до того, чтобы увериться в собственной исключительности и непогрешимости.

— Н-но разве боги не такие?

— Как показывает практика, — Зеллос хмыкнул, — уверившиеся в собственной исключительности сущности почему-то скоропостижно погибают, зачастую по вине собственной глупости и веры в исключительность. История ваших Шести Богов тому наглядное подтверждение, как и Королей Жадности. Дело в том, — он сделал глоток сока, не спеша отходить и занимать своё место за столом, —