Маленков. Несостоявшийся вождь СССР - Рудольф Константинович Баландин

однако, что не всё ещё в этом явлении осознано до конца. Ведь яблоко, которое, по преданию, упало Ньютону на голову и тем самым подвигнуло его к озарению, для того, чтобы упасть, должно было сначала подняться над землёю, преодолев тяготение». Собственно, этот набросок и стал толчком к работе над статьёй о противостоянии жизни и гравитации, которую читатель может прочесть в приложении к моей книге. Так вот: когда мы трудились над текстом, мне и в голову не приходило, что афористическая фраза: «Чтобы упасть, яблоко должно сначала подняться над землёю», — имеет для отца не только чисто физический, но ещё и нравственный — этический смысл».

КОММЕНТАРИЙ. Вряд ли корректно утверждать, будто жизнь противостоит гравитации. Огромное количество микроскопических форм или водных животных и растений практически не ощущают силу земного притяжения. Целый ряд органических форм преодолевает гравитацию, хотя и в очень ограниченных пределах. А яблоко само собой не может подняться над землёй. Тянется вверх дерево. Оно не имеет неосознанной целью преодоление гравитации. Оно тянется к солнечной лучистой энергии.

«А понял я это после того, как Георгий Максимилианович положил передо мной том с пьесами любимого им А.К. Толстого и опять, ничего не объясняя, посоветовал внимательно прочесть историческую пьесу «Посадник». Сюжет её таков: средневековый Новгород осаждён врагами, завтра предстоит решающая битва, и тут вдруг выясняется, что новгородский военачальник, ослеплённый любовью к женщине, по неосторожности помог ей выкрасть ключи от потайного хода в город и они могли оказаться во вражеских руках; и тогда, понимая, что обвинение в измене лишит новгородское воинство полководца, посадник новгородский берёт вину на себя, ради города, говорит он, отдам не только жизнь, но и честь… Не о своём ли жизненном пути размышлял отец, советуя мне прочесть пьесу А.К. Толстого?

Наверное, по дорогам прошлого и проносилась его мысль. Во всяком случае в пору, когда отец буквально зачитывался народным эпосом — от Манаса до нартских преданий, — я случайно увидел в одной из прочитанных им книг подчёркнутую фразу: «Победитель без упрёка». По-моему, подчёркивание это о многом говорит. Выпрямившийся после смерти Сталина и вскоре отброшенный от власти, отец до самой своей смерти уже не сгибался. И в этом смысле, на мой взгляд, он действительно победитель без упрёка.

Само собой, я не рассказал отцу о том, что натолкнулся на подчёркнутую фразу, а потому не поделился с ним своими догадками по этому поводу. И всё-таки однажды… затронул близкую тему — о человеческом достоинстве. И вдруг отец, как всегда, оставляя многое про себя, высказал вслух, видимо, давно выношенное: «Достоинство… Пожалуй, это и неотступное следование цели своей жизни. Вернуть людям землю — это значит, вернуть им достоинство…» Комментариев больше не было, но я знал, что отец всегда понимал под словом «земля» не только участок, надел, передаваемый крестьянам в полное их пользование, но и в широком смысле — самостоятельное, независимое хозяйствование, достойное свободного человека…»

КОММЕНТАРИЙ. Вряд ли допустимо называть Г.М. Маленкова «победителем без упрёка». О каких его победах можно говорить? О его «сгибах» и «разгибах» не следовало бы упоминать: после смерти Сталина в самый ответственный момент он покорно подчинился обстоятельством. В этом нет ничего героического, похвального, победоносного.

Что касается «самостоятельного, независимого хозяйствования, достойного свободного человека», то тут остаётся только руками развести. Наслушался, видимо, наивный горожанин всяческих небылиц про фермерств… Впрочем, об этом мы уже говорили, а объяснять подробно недосуг. В.И. Вернадский писал, что именно колхозы помогли победить в Великой Отечественной войне. Возможно, Андрей Георгиевич в той или иной степени изменил маниловское представление о свободных пейзанах, прожив немало лет при капитализме.

«Когда я мучился вопросом, как закончить свою книгу, мне на глаза попались замечательные слова Семена Людвиговича Франка. Вот они: «Нравственный идеализм всегда прав в своём бичевании пороков и несовершенств существующего; и он привлекает к себе сердца своим мученичеством во имя высших начал, своей преданностью мечте о добре, подлежащем осуществлению. Но когда его провозвестники из роли мечтателей, обличителей и борцов за правду переходят в роль осуществителей этой правды, реальных распорядителей и властителей жизни, они возбуждают ненависть своей тиранией, невниманием к конкретным сложным нуждам жизни, к многообразию человеческих потребностей и слабости человеческой природы» («Крушение кумиров. Сочинения», изд-во «Правда», 1990, стр. 159).

Для отца никакие догмы никогда не заслоняли реальную жизнь, живых людей, их страдания, надежды и радости».

КОММЕНТАРИЙ. Мне кажется, Андрей Георгиевич не вполне адекватно понял суждение С.Л. Франка. Оно не оригинально, но в значительной степени справедливо. На мой взгляд, у него речь идёт не о догмах (он говорит о нравственном идеализме), якобы заслоняющих реальную жизнь. Франк имел в виду невозможность воплощения в жизнь идеальных представлений о правде-истине, абсолютной нравственности, справедливости.

Рассуждения Франка слишком общи. Наш философ — бывший марксист, ставший идеалистом, а как противник советской власти выдворенный из России — никогда не занимался практической деятельностью. Русский народ был для него абстракцией, а русский советский народ вызывал неприязнь. К его словам следует относиться вдумчиво и критично.

Находясь на верхних ступенях власти в СССР, Георгий Максимилианович вовсе не «сеял разумное, доброе, вечное». Крупный государственный деятель вынужден совершать порой безнравственные поступки, жестокие, а то и преступные с позиций, скажем, категорического императива И. Канта. Так же как полководец использует своих подчинённых как средство для достижения определённых целей, порой посылая их на верную смерть…

Тем, кого интересует данная тема, советую для начала внимательно перечесть «Медный всадник» А.С. Пушкина. Увы, великие деяния во славу и величие державы не обходятся без жертв, а героические эпохи трагичны.

А мне в этой связи пришла такая мысль (в некогда опубликованном стихотворении «Торобоан»):

…Откуда эти нелады?

Подъемлет, как домкрат,

Тиран Россию на дыбы,

На дыбу — демократ.