Двор Истлевших Сердец - Элис Нокс

Пауза, и глаза сузились, в них плеснула хищная радость.

— Да ещё и короля! Короля Осеннего Двора!

Она рассмеялась — звонко, радостно, и звук отразился от сводов пещеры, многократно усилился, наполнил пространство до краёв.

— О, Мейв! Ты даже не представляешь, не можешь даже вообразить, какой подарок преподнесла нам всем! Какое невероятное, поистине божественное благословение!

Рианна развела руки в стороны, обращаясь теперь не только ко мне, но и к сёстрам, что стояли за её спиной, к пещере, к самой земле под ногами.

— Король Осеннего Двора! Носитель одной из древнейших кровей фейри, что текут в этом мире! Магия, что пульсирует в его жилах, старше, чем сама эта земля, глубже, чем корни самых древних деревьев! Сильнее, чем всё, что мы пили, что впитывали за последние столетия!

Голос повысился, стал почти экстатичным, наполнился такой силой, что казалось, слова обретают физическую форму, висят в воздухе.

— Его жертва напитает землю так, как не питала ни одна жертва прежде! Его кровь, пролитая на священный камень, усилит магию нашей общины на десятилетия, может быть — на столетия вперёд! Его смерть станет величайшим даром, величайшей почестью, что мы когда-либо получали от Богини!

Она шагнула ближе, и глаза горели ярче, безумнее, в них плескалось что-то нечеловеческое, древнее.

— А ты, моя дочь, моя драгоценная, долгожданная наследница, принесёшь его в жертву сама. Своими руками, своей волей, в ритуале посвящения, что сделает тебя не просто одной из нас, а величайшей из всех, кто носил имя лианан ши.

Рианна протянула руку, коснулась моей щеки — нежно, почти ласково, но пальцы были ледяными и обжигающими.

— Большего подарка, большего благословения ты не могла нам дать, Мейв, — прошептала она, и в голосе была такая искренняя, глубокая благодарность, такая непоколебимая гордость, что от неё хотелось закричать, разорвать эту тишину, разрушить этот кошмар. — Поистине, это чудо. Ты превзошла все мои ожидания, все мои надежды, что я возлагала на тебя с того самого дня, как поняла, что ношу тебя под сердцем.

За её спиной сёстры закивали в унисон — механически, синхронно, как куклы на одной нити, — и на лицах было то же выражение: восторг, благоговение, нетерпеливое ожидание.

— Верховная Мать права, — произнесла Хельга, и голос её звенел от такой неподдельной радости, что мурашки побежали по коже. — Это величайший дар за всю историю нашей общины! Мы так благодарны тебе, Мейв! Так безмерно благодарны!

— Богиня благословила нас через тебя, — подхватила Нори, и руки сложились в молитвенном жесте, прижались к груди. — Послала тебя к нам, чтобы ты привела короля. Чтобы его сила, его древняя магия стала нашей, влилась в землю, питала нас.

— Ты спасёшь общину, — прошептала Клэр, и глаза увлажнились, блеснули в свете факелов. — Спасёшь всех нас. Дашь нам силу на века.

Их голоса сливались, наслаивались друг на друга, переплетались, создавая какофонию благодарностей, восторженных молитв, экстатичных восхвалений.

Мир расплывался перед глазами, словно я смотрела на происходящее сквозь толщу воды.

А потом вспыхнула ярость. Слепая, первобытная, всепоглощающая материнская ярость, та самая, что не знает пощады, не признаёт компромиссов, готова разорвать мир на части, лишь бы защитить то, что растёт внутри.

Я подняла голову — медленно, и сквозь слёзы, что всё ещё затуманивали зрение, посмотрела на Рианну прямо в глаза.

— Нет, — сказала я, и слова прозвучали ровно, твёрдо, холодно, как сталь клинка.

Улыбка на лице Рианны дрогнула и застыла.

— Что ты сказала?

— Я сказала нет, — повторила я громче, и голос окреп, наполнился силой, что поднималась откуда-то из глубины. — Я не принесу его в жертву. Не дам тебе его кровь. Не позволю тебе превратить меня в чудовище.

Рука метнулась к поясу, пальцы нашли рукоять ножа, сжали, выхватили.

Лезвие сверкнуло в свете факелов.

— Я заберу его и уйду отсюда, — сказала я, направляя остриё на Рианну. — И если попытаешься остановить, клянусь, вонжу это тебе в горло раньше, чем успеешь моргнуть.

Тишина упала — абсолютная, звенящая.

Рианна смотрела на нож, потом на моё лицо, и улыбка медленно таяла, оставляя холодную ярость.

— Глупая девочка, — произнесла она тихо, смертельно тихо. — Думаешь, нож меня остановит?

Она не двигалась, но голос ударил — не в уши, прямо в разум, властный, непреклонный:

— СТОЙ!

Ментальный приказ обрушился, впился когтями в сознание, заморозил тело на месте.

Нога застыла в шаге. Рука с ножом замерла, не успев начать движение. Магия сжалась сильнее, начала душить и давить.

— ВЫБРОСЬ ЕГО!

Приказ вбился в разум, и пальцы разжались сами — против воли, против отчаянного желания удержать.

Нож выпал, ударился о камень.

— Смелая, отчаянная, но глупая, дочь моя. Потому что ты всё ещё не поняла, с кем имеешь дело. И ты пойдёшь добровольно, потому что если откажешься...

Она кивнула на клетку за моей спиной, и магия дёрнулась — резко, жестоко и Рован закричал.

Кандалы на его запястьях вспыхнули, руны взорвались светом, и даже сквозь глубокий магический сон, что держал его на грани забытья, боль пробилась.

— ПРЕКРАТИ! — заорала я, рванувшись вперёд, но магия Рианны держала, не отпускала. — ОСТАНОВИ ЕГО МУЧЕНИЯ!

Крик Рована оборвался внезапно, и он обмяк.

Рианна опустила руку.

— Видишь? — Произнесла она спокойно. — Чем больше сопротивляешься, тем больнее ему. Так что выбирай, Мейв. Идёшь со мной добровольно, и он умрёт быстро, без лишних мучений, на алтаре. Или продолжаешь бороться, и я высосу из него всё прямо здесь, в этой клетке, за несколько минут, пока ты слушаешь, как он кричит, теряя голос, силы, жизнь.

Она протянула руку ладонью вверх.

— Что выбираешь?

Я смотрела на эту руку, на Рианну, на Рована за спиной.

И поняла: выбора не было. Никогда не было.

Медленно, с усилием, заставляя каждую мышцу подчиниться, я кивнула.

Рианна, торжествующе и победно улыбнулась.

— Умная девочка.

Она взмахнула рукой, и сёстры двинулись.

Окружили меня со всех сторон — Хельга справа, Нори слева, остальные сзади, — и руки легли на мои плечи, локти, запястья. Не грубо, не жестоко, но крепко, удерживая, не давая передумать, не давая вырваться и бежать.

— Выводите её наверх, — скомандовала Рианна, и голос стал властным, не терпящим возражений. — И его тоже. Кандалы не снимать ни при каких обстоятельствах.

Она развернулась к лестнице, и