Путешественник - Е. Юань

Поразмыслив секунду-другую, он, даже не повернув головы, бросил:

— Отойди подальше.

Мне? Даниц не то что не обиделся, а искренне, до безумия обрадовался этому приказу. Закивав как болванчик, он торопливо выпалил:

— П-понял, без проблем!

Корсар пулей метнулся к дверям склада, твердо решив: стоит лишь запахнуть жареным — он тут же даст деру.

Клейн смежил веки. Призвав на помощь медитацию и вообразив мириады наслаивающихся друг на друга сфер света, он в мгновение ока соскользнул в нужный транс.

Низким, вибрирующим баритоном он затянул на эльфийском:

— Избранник моря и духовного мира, покровитель архипелага Ротсид, владыка подводных тварей, повелитель цунами и штормов, великий Кавитува.

— Ваш преданный слуга молит о Вашем взоре;

— Молит принять его подношения;

— Молит распахнуть врата Вашего царства.

С каждым извергнутым, скрежещущим на языке словом внутри невидимой стены духовности поднимался и нарастал завывающий ветер. Шквал становился всё яростнее, грозя вот-вот смести всё на своем пути.

Полы сюртука Клейна дико затрепетали. Выудив загодя припасенный металлический флакончик, юноша щедро выплеснул в воздух около пяти миллилитров крови тысячелицего охотника.

Ингредиент, до краев напитанный мощнейшей духовностью!

Ревущий ураган жадно слизал багровые капли, с воем втянув их прямиком в пламя свечи, символизирующей «Морского бога» Кавитуву.

Абсолютно беззвучно огонек вздулся, разросшись до исполинских призрачных врат. Их поверхность сплошь покрывала густая вязь сакральных символов и магических печатей, а из недр доносился едва уловимый, глухой рокот бушующего океана.

Внезапно все звуки стихли. Осталось лишь тяжелое, хриплое дыхание, эхом перекатывающееся по ту сторону иллюзорного барьера. Казалось, за вратами затаилась колоссальная, немыслимая тварь, с неимоверным трудом сдерживающая свой первобытный голод.

Ху-у, ху-у, ху-у…

Эти исполинские, хриплые вздохи становились всё громче и отчетливее. Даже у жавшегося к дверям Даница от них волосы на затылке встали дыбом.

Бум!

Призрачные врата резко распахнулись настежь, исторгнув из себя ревущий ураган, чьи завихрения были настолько плотными, что казались осязаемыми.

Под этот пронзительный, сводящий с ума свист Даниц нутром почуял, как невидимая стена духовности разлетается вдребезги. В следующее мгновение пирата оторвало от пола и швырнуло в воздух, словно щепку в разгар шторма, с сокрушительной силой впечатав прямо в дверь склада. Раздался глухой, тяжелый стук.

Выбив створку, корсар вылетел наружу, а его спина покрылась россыпью кровоточащих ссадин от вонзившихся деревянных щепок.

Багровый огненный шар, инстинктивно соткавшийся в его ладони, мигом потускнел и захлебнулся под напором урагана, погаснув, точно оплывший огарок свечи.

Но пока Даниц беспомощно кувыркался в воздухе, он успел разглядеть кое-что еще. За распахнутыми иллюзорными вратами зияла гротескная, подобная залитому кровью тазу пасть. Обнажив слегка изогнутые, мертвенно-белые клыки длиной больше человеческой руки, тварь с остервенением билась о призрачный барьер, отчаянно силясь прорваться в реальный мир. Ее животный, первобытный рев разорвал пространство склада на долю секунды раньше, отчего у Даница из носа и ушей ручьем хлынула кровь.

Клейна шквал ветра тоже оторвал от земли. Его взор в ту же секунду наглухо перекрыл исполинский, раздвоенный змеиный язык, насквозь пропитанный кровью и изрыгающий ослепительные снопы молний.

Тело юноши мгновенно обуглилось и, застыв в воздухе, было насквозь прошито языком твари, после чего осыпалось ворохом горелой бумаги.

Истинный Клейн вынырнул из пустоты совершенно с другой стороны. Его цилиндр слетел с головы, одежда изрядно растрепалась, а сам он выглядел донельзя жалким и помятым.

Хвала небесам, он загодя предвидел, что всё пойдет наперекосяк и запахнет жареным. Держа нервы натянутыми как струны, он ни на йоту не расслаблялся и в критический миг виртуозно пустил в ход бумажного двойника.

Тем временем Кавитува, чьи удары так и не смогли ни на миллиметр поколебать призрачные врата, наконец-то смекнул, что биться в закрытую дверь бессмысленно, и прекратил атаки.

Змей с силой втянул воздух. Лазурные океанские воды со всех сторон лавиной хлынули в его глотку, скручиваясь в гигантский, источающий пугающую гравитацию водоворот. Воронку, способную играючи проглотить целое грузовое судно!

Железный портсигар с алтаря взмыл в воздух и унесся прямиком в пасть твари.

Следом за ним в водоворот отправился и котелок с пеплом от сожженных трав.

Горы мусора и грязи со всего склада поднялись с пола, жадно засасываемые в ту же бездну.

Клейна тоже оторвало от земли, и неведомая, неодолимая мощь неотвратимо потащила его навстречу зияющему провалу!

Юноша попытался было щелкнуть пальцами, чтобы запалить огонь и совершить «огненный скачок» за пределы радиуса поражения, однако сопровождающий водоворот ураганный ветер напрочь смел все его искры, пустив план под откос.

Фигура парня резко сплющилась, в очередной раз обратившись бумажной картонкой.

Пока обманка безвозвратно исчезала в недрах воронки, истинный Клейн соткался чуть поодаль. Но его тут же вновь оторвало от пола — вырваться из лап этого чудовищного притяжения было попросту немыслимо!

В этот критический миг он отбросил все колебания. Черная перчатка на его левой руке мгновенно налилась мертвенной бледностью с легким зеленоватым отливом.

Юноша пустил в ход «Ползучий голод», напрямую задействовав поглощенную душу «Стального» Маквити!

Тело Клейна в долю секунды обрело свинцовую тяжесть. Резким движением он выбросил левую ладонь вперед.

Прямо перед ним из пустоты выросла не слишком толстая ледяная стена, подарив краткий миг спасительной передышки от притяжения «Морского бога».

Воспользовавшись заминкой, сыщик камнем рухнул вниз. Со всего маху впечатав сапоги в землю, он едва ли не по щиколотку увяз в полу.

Хрусь!

Ледяной барьер продержался от силы секунду, после чего исполинская тяга разорвала его в клочья, утянув осколки прямиком в глотку гигантского морского змея.

Опираясь на нечеловеческую мощь «Живого мертвеца», Клейн до хруста в суставах напряг ноги. Ему удалось заякориться на месте, избежав полета, однако он всё равно неумолимо, дюйм за дюймом, скользил по земле. Его неотвратимо тащило к призрачным вратам, прямо в залитую кровью пасть Кавитувы, а ботинки оставляли в полу склада две глубокие борозды.

Находящийся снаружи Даниц почти не чувствовал на себе чудовищного притяжения. Корсар отчаянно пытался скастовать огненный шар и швырнуть его куда-нибудь в сторону, дабы дать Герману Воробью шанс на спасительный прыжок. Но безжалостный, беснующийся шквал раз за разом гасил его пламя на корню.

Клейна волокло к иллюзорным вратам всё ближе и ближе. В нос уже ударил удушливый смрад крови пополам с могильной гнилью, а перед глазами нависли источающие ледяной холод, покрытые омерзительным налетом молочно-белые клыки.

Мысли в его голове неслись вскачь, и в долю секунды