Мифы Олимпа. От пророчеств Прометея и чар Цирцеи до Элизиума и бездны Тартара - Ольга Давыдова

А Эдип в ужасе от содеянного сам выколол себе глаза. И, лишь ослепнув, он узрел всю уродливую картину своей судьбы, сплетенной из человеческих ошибок и божественного провидения. Той судьбы, которой он напрасно стремился убежать. Сам себя он приговорил к изгнанию из города.

Таков был конец в трагедии человека, который стремился обмануть судьбу, но был слишком слеп. Сфинкс, задававшая вопросы, была лишь предвестником настоящих загадок, уготованных Эдипу жизнью. Что есть человек? Что дано ему знать? И на что он действительно способен повлиять?

Сфинкс. Бронзовая статуэтка. Этрусская работа, VI в. до н. э.

The Walters Art Museum

Мифы о проклятиях не просто отражают мотив наказания – они раскрывают известную дилемму, знакомую как древнегреческим философам, так и современным людям: человек одновременно свободен в своих действиях, но в то же время связан их последствиями.

Несмотря на то что мифы полны горестных событий, они показывают, что попытки избежать судьбы часто становятся шагами к ее исполнению, однако в том и заключается красота человеческого духа и воли. Несмотря на тяготы, герои борются, ошибаются, верят и действуют. И в этой борьбе – их истинное величие.

Глава 2. Магия

Боги обладали особыми силами: кто-то умел метать молнии, кто-то повелевал морем, а кто-то взращивал богатый урожай. Но и среди смертных встречались те, кто обладал особыми знаниями и талантами. Чаще всего они почитались как герои, их уважали и любили. Однако были и те, на кого посматривали с опасением. Это колдуны и ведьмы, посвященные в тайны мрачной богини Гекаты, древней и очень могущественной.

Согласно Гесиоду[27], Геката, дочь титанидов Перса и Астерии[28], воплощала таинственную силу природы, которую люди именовали магией. Волю ее уважал громовержец Зевс, она покровительствовала людям в любых начинаниях, в соревнованиях, охоте, сельском хозяйстве. Геката являлась богиней – защитницей детей. Однако позднее, когда эти функции отошли другим богиням (Афине, Афродите, Деметре), образ ее стал более темным и мрачным. Постепенно она начала отождествляться с подземным миром, смертью и тьмой. С пышных полей и городских площадей, где раньше она покровительствовала народным собраниям, Геката переселилась на перекрестки и там разгуливала с призраками и тенями умерших при лунном свете, из-за которого стала ассоциироваться с Селеной. Как и богиня Артемида, Геката часто изображалась вместе с собакой, – здесь мы видим намек на мотив охоты. Однако если Артемида преследовала дичь среди полей и зеленых рощ, то Геката – среди серых могил и мрачных кладбищ, где по ночам колдуны и ведьмы собирали волшебные травы, свойства которых знали только они и богиня[29].

По другой версии, видимо рассказанной Диодором, царь Тавриды[30] Перс был свиреп нравом, а его дочь Геката даже превзошла его характером. С юных лет она любила заниматься охотой, однако, если добыча ускользала от ее стрел, Геката в ярости убивала людей, случайно попадавшихся на ее пути. Она также много знала о растениях и создавала разные зелья и яды. Свое смертоносное питье Геката испытывала на чужеземцах, прибывавших ко двору Перса, что однажды его разгневало. Тогда Геката опоила собственного отца зельем и стала сама править Тавридой. Никто не смел ослушаться ее приказов. Став царицей, Геката велела воздвигнуть святилище Артемиды, богини-покровительницы охоты и молодых незамужних девушек. Там она приносила кровавые жертвы, свирепо убивая всех, кто ступал на берега ее царства. Согласно этому мифу, Геката стала женой Ээта, и у них родились Медея и Цирцея[31]. Геката обучила дочерей тайному искусству варить зелья и творить волшебные заклинания. Но материнство вовсе не смягчило ее – все больше ее образ наполнялся таинственностью и мраком. Все дальше удалялась она от мира живых и ассоциировалась с царством мертвых. Поэтому не каждому хватало смелости прибегать к ее помощи.

Близка была Гекате богиня Селена – воплощение луны, прекрасная, белокудрая сестра бога солнца Гелиоса и богини зари Эос. Как и ее брат Гелиос, богиня совершала путешествие по небу на своей колеснице, но наиболее прекрасной она представала в ночь полнолуния[32]. Считалось, что именно в присутствии Селены все волшебные слова обретают максимальную силу, а особенно приворотные заклинания. Сама же Селена как-то влюбилась в юного и прекрасного пастуха по имени Эндимион. Ночами она неслышно спускалась в пещеру у горы Латм и молча им любовалась. Селена упросила Зевса исполнить любое желание юноши, и наивный Эндимион возжелал вечной молодости, поэтому Зевс погрузил его в долгий-долгий сон[33]. И каждую ночь Селена могла созерцать Эндимиона, озаряя его нежным лунным сиянием.

По иронии могущественным ведьмам из греческой мифологии, в чьих руках часто находились судьбы героев, самим не везло в любви. Печальные истории становились сюжетами для греческих трагедий и эпоса, увековечивая славу о таинственных сильных женщинах, поклонявшихся богине Гекате.

Могущественные ведьмы

Цирцея

Дочь Гелиоса и океаниды Персеиды[34] или же Гекаты и Ээта, Цирцея считалась самой искусной чародейкой, знающей все о свойствах трав и растений.

«Цирцея». Холст, масло. Фредерик Стюарт Черч, 1910 г.

Smithsonian American Art Museum

Она придумала множество рецептов зелий благодаря тому, что узнала от Гекаты, а также собственному усердию. Цирцея выросла жестокой и вместе с тем могущественной чародейкой, и эти качества проявились во всей красе, как только она вышла замуж за царя племени сарматов[35]. Вовсе не любовь двигала ею, а страсть к силе и власти, поэтому довольно скоро стараниями Цирцеи и ее вредоносных зелий царь скончался в расцвете лет. Тогда Цирцея стала править сама, и всякого, кто перечил ей, ждала жуткая смерть. В конце концов народ, терзаемый ею, взбунтовался, так что ей пришлось бежать. Она обосновалась на острове Ээя, где с помощью магии возвела себе чертоги. Местных волков и горных львов Цирцея напоила зельями, и они, как домашние собаки, охраняли ее покой. Также Цирцее служили четыре девушки, все они, как описал Гомер, происходили из источников и священных рощ[36], то есть были родственны нимфам и дриадам. Их Цирцея щадила, однако всякому чужеземцу, посетившему ее остров, подливала в напиток опасное зелье. Так прибавлялось на острове зверей, забывших о том, кто они и куда направлялись.

Но сердце свое чародейка никак не защитила, поэтому стрелы Эрота несколько раз ранили ее. Первой любовью Цирцеи стал загадочный морской бог Главк.

В один из дней на берег острова Ээя высадился Главк, морской бог и прорицатель. Он искал помощи у знаменитой чародейки и покорно поклонился Цирцее, которая вышла к нему навстречу из своего чертога. Цирцея же, увидев Главка, пленилась его красотой. Она не стала превращать его в зверя, как делала с другими странниками. Цирцея отвела его в свои покои и расспросила, зачем Главк пожаловал к ней.

– О всесильная Цирцея, – сказал Главк, преисполнившись надежды. – Я сам знаю силу волшебных трав и растений, поэтому и пришел просить тебя о чудесном зелье или заклинании, что поможет мне. У италийских берегов я встретил молодую нимфу невероятной красоты. Зовут ее Скилла. С первого взгляда я стал ее самым покорным рабом, но боюсь признаться ей в чувствах.

Цирцея молчала, не зная, что ответить Главку, но ощущала, как внутри поднимается волна ярости, направленной на нимфу. А Главк продолжал терзать сердце чародейки рассказами о своей любви к Скилле:

– Мне стыдно и страшно признаться ей, я боюсь, что она меня отвергнет. Поэтому я решил навестить тебя, зная, что ты можешь сотворить колдовство, чтобы Скилла точно не отвернулась от меня. Не нужно мне зелье, что погубит чувства, наоборот, я хочу, чтобы нимфа меня приняла. Есть ли такое снадобье?

Снадобье действительно было, но Цирцея не желала его готовить. Она знала силу своей красоты,