Некрасивая - Ольга Сурмина

Разве что кофе в стаканчике качалось чуть сильнее, чем обычно.

В лицо дул влажный, жаркий ветер, дышать становилось сложно. Билборды бликовали на солнце, как и множество стеклянных панорамных окон огромных бизнес-центров. Посмотреть прямо перед собой попросту не получалось, так что Селена упорно таращилась на асфальт, рассматривая свою тень.

Может, за утро она стала чуть… уже? Стройнее? Нет? Ну ладно. Всему своё время.

Когда на горизонте замаячила знакомая дверь, девушка облегчённо вздохнула и прибавила шаг. Сейчас будет спасительный холод мощных кондиционеров.

Через пару минут она действительно расслабилась — впервые за утро. Наконец комфортная температура. Судя по звукам внутри, как минимум половина моделей уже пришли на съёмки. Эви с несколькими местными визажистами активно готовили их к фотосессии, всё бурлило. Иногда раздавался шум вспышки. Похоже, сегодня в качестве второго фотографа позвали Айзека.

«Боже, только не он», — пробормотала Селена и зашла в знакомую серую, широкую фотостудию.

Раньше этот язвительный, худощавый молодой человек работал вместе с Селеной, но когда та со временем стала справляться со всем сама, он стал личным секретарём мистера Анселла. Правда, не сидел с ним в офисе, а носился по городу, представляя его интересы. В последние недели он практически не появлялся.

Но, видно, в период завала вновь взялся за фотоаппарат.

— О, мисс Бауэр, доброе утро! — раздался его отвратительно-дружелюбный голос. — Прошу прощения, я взял твой свет. Скоро всё вернём на место.

— Доброе, Айзек, — проскрежетала Селена. — А потом мне его полдня ставить обратно… Тебя сюда мистер Анселл поставил?

— Ты не успеешь всё отснять одна, так что, конечно, да, — он растянулся в мерзкой улыбке и чуть прищурился. — Не злись так. Хочешь круассан? Я шёл мимо французской лавочки и… представляешь, здесь есть французские лавочки!

— Не хочу, — процедила девушка, хотя тут же почувствовала, как подвело живот. Организм явно не был доволен, получив кофе в качестве приёма пищи.

— Я сейчас почувствовал разочарование, — голос стал едким. — Я думал, ты любишь булочки. Специально взял, чтобы ты не нудила. В чём дело? Ты на диете, мисс Вселенная?

— Нет. Я просто не хочу есть, отстань. Аппетита нет. — Селена поспешила спрятать взгляд в толпе моделей, когда тут же наткнулась глазами на Бьянку. Хоть её и сняли со съёмок, она почему-то пришла. Без макияжа и без намерения его наносить, в простой белой футболке и серых шортах. Она помогала переодеваться другим, подносила реквизит, но как только заметила подругу на входе — тут же к ней подлетела.

— Привет. — Мулатка подозрительно уставилась на небольшой картонный стакан из-под кофе. — Ты редко берёшь кофе навынос. — Она поджала губы и продолжила шёпотом: — Скажи, только честно, ты реально на диету решила сесть⁈ После слов Джерта⁈ Серьёзно?!!

— Откуда такие выводы? — Селена вытаращила глаза. — Нет, я просто взяла кофе навынос. Не натягивай сову на глобус.

Она сама не понимала, почему оправдывалась. Зачем лгала. Чего постыдного в том, чтобы сбросить вес? Вроде бы — ничего. Но почему-то ложь сама вырывалась изо рта — слово за словом, без конца.

— Ты берёшь его утром, когда не успеваешь позавтракать и дома кофе попить. И ты берёшь стаканчик побольше, — взгляд становился всё более подозрительным. — Селена, он тебя не заслуживает. И точно не заслуживает таких… стараний.

— Бьянка, — Бауэр со злостью стиснула зубы. — Я не собираюсь оправдываться за стакан кофе, так что ты тоже отстань. И я тем более не собираюсь тут обсуждать свой вес. Закрыли тему.

— Ладно, — мулатка отвернулась. — Извини.

Айзек внимательно смотрел на полушёпот подруг. Напрягал слух, щурил серо-голубые глаза, но, как ни старался, не мог услышать их диалог. Слишком уж шумно. «Коровка и Шоколадка, наверное, курс валют обсуждают, ага», — пробормотал он себе под нос и мерзко усмехнулся.

«Интересно, она реально Анселлу в любви призналась? Вот это, конечно, самооценка. Осталось сбросить килограмм тридцать — и, может, появятся шансы. В параллельной вселенной», — молодой человек мерзко усмехнулся себе под нос.

Айзек Де Голль был долговязым, худощавым мужчиной двадцати семи лет, хотя выглядел моложе лет на десять. Всегда ходил в ярких, эксцентричных рубашках. Как раз сегодня надел одну из них — широкую, цвета фуксии, а вместо галстука всегда носил какой-нибудь платок. Не по-мужски красивый, хотя на свидания приглашал исключительно женщин.

Ему постоянно отказывали. То ли из-за вычурного стиля, то ли из-за чересчур феминного, гладко выбритого лица и больно светлой шевелюры. Казалось бы, многим нравились блондины, но… на самом деле — не многим. На бледной коже визуально растворялись брови и ресницы, оттого выглядело так, словно у парня их нет.

Он считал это красивым. Но простые обыватели далеко не всегда были с ним согласны.

Съёмка началась.

Селена вечно поглядывала на часы. Утро вроде как, а впечатление складывалось такое, будто уже за полдень. Обычно ближе к полудню она впервые начинала чувствовать голод и лёгкую усталость, но сегодня девушка проснулась с этими чувствами. Иногда косилась на коллегу, который в перерывах между сменой света нарочито громко хрустел своими круассанами. «Это надо умудриться», — злостно бубнила Бауэр. — «Отрыть в Японии круассаны. Вот ему делать нечего».

На самом деле она любила круассаны. И, наверное, сейчас это была её самая большая проблема.

— Доброе утро, — послышался знакомый хриплый баритон где-то у входа, от которого Селена едва не вздрогнула. Нервно выдохнула, попыталась вернуться взглядом к камере, вот только остатки сосредоточения внезапно рассыпались в пыль.

— Доброе утро, мистер Анселл, сэр! — тут же пропел Де Голль. — Работа кипит! К вечеру всё будет готово.

— Рад слышать, — сухо пробормотал мужчина, после чего такими же сухими глазами окинул «айдолов». Казалось, его запала, его интереса хватило ровно на один день. — Селена, будь так добра, зайди ко мне.

Она сжала кулаки. Медленно перевела на шефа взгляд, правда, вместо лица рассматривала его белую рубашку и тёмно-красный галстук. Опять не хватало сил посмотреть ему в глаза.

— Мистер Анселл, боюсь, я не успею закончить съёмку, — выдавила из себя девушка, пытаясь сделать максимально занятой, равнодушный вид. — Может, позже?

— Я поставил Айзека. Так что — не позже. Будь так добра, поднимись на этаж.