И все-таки Почему Путин? - Олег Павлович Мороз

о свойствах личности, которая в такой момент точно проявляется. Если бы для него избрание президентом было абсолютным приоритетом, — да Господи Боже мой, да выпустите этого замминистра хоть завтра! Какой вопрос! Нет, оно не было приоритетом. Вы можете смотреть на это как угодно, а в моем понимании это свидетельство порядочности.

— Я нигде не утверждал, — говорю я, — что Путин стремился в президенты, что это было для него приоритетом. Я этого просто не знаю. Я спросил вас, какие качества Путина, на ваш взгляд, побудили Ельцина остановиться на нем как на преемнике. Вы рассказали об одном эпизоде из деятельности Путина на посту директора ФСБ, — эпизоде, который вроде бы говорит о его порядочности. Ну и что? Во-первых, одного эпизода мало, чтобы прийти к заключению о порядочности человека, а во-вторых, порядочных людей в России достаточно много (хотя и непорядочных − «выше крыши») — что ж, рассматривать каждого в качестве кандидата в президенты? Наконец, в-третьих, − да, я действительно считаю: президентом демократической страны должен быть человек демократических взглядов (это, по-моему, достаточно тривиальная истина). К моменту появления Путина в большой политике никто не приметил особенной его приверженности демократическим ценностям.

Чубайс:

— Я уже сказал, что это вы оцениваете все по критерию демократичности. А я не считаю, что этот критерий единственный.

— Не единственный, но, по-моему, один из главных… Сейчас уже для всех очевидно: Путин-президент отступил от ряда фундаментальных демократических принципов. Эти отступления достаточно многочисленны, − их можно долго перечислять, − начиная от принятия гимна Советского Союза (кстати, вы ведь тоже были против этого), и кончая искажением избирательных процедур, отменой губернаторских выборов и т. д. Короче говоря, преемник весьма сильно отступил от политики предшественника. От такого вывода никуда не денешься… Разве нельзя было всего этого избежать?

Чубайс:

− Я отвечу так: нет, нельзя. Путину нельзя было без этого обойтись. Потому что эти элементы политики, которые отвергаются демократами, и мной в том числе, были абсолютно приняты народом, дали Путину фантастический рейтинг, позволили ему обеспечить твердое большинство в парламенте и реализацию всех его решений, всех предложенных им законов, через восемь лет передать власть тому, кому он счел нужным, и создать себе задел для будущей работы в качестве премьера…

− Мне кажется, − возражаю, − рейтинг ему обеспечили на первом этапе взрывы домов (независимо от того, кто их взорвал) — население обратило к нему взоры как к потенциальному защитнику — и, как реакция на них, чеченская война, а дальше − высокие цены на нефть.

− Как минимум − и эти цены, и его собственная политика, в частности, те ее элементы, о которых вы упомянули. Причем неизвестно еще, что в большей степени.

− Ясно же, что на народные массы прежде всего действует контраст: девяностые годы, когда плохо платили и зарплату, и пенсию, они связывают с демократами и демократией, а нынешнее время, когда ситуация несколько улучшилась, − не с ценами на нефть, а с Путиным…

− Да народ вообще демократия мало волнует!

− Вы так считаете?

− Конечно. А за Чечню он Путина полюбил по-настоящему.

− Что ж, печально, что у нас такой народ.

− Может, поменяем? − усмехается Чубайс.

− Да, как сказал товарищ Сталин парторгу ЦК в Союзе писателей Поликарпову, когда тот стал жаловаться на беспробудное пьянство и разврат среди своих подопечных: «У меня для тебя других писателей нет». Другого народа у нас нет…

− Вот именно.

− Ну и что Борис Николаевич думал обо всех этих отклонениях его преемника от его же, Ельцина, курса? Встречаясь с ним, вы ведь говорили на эту тему?

Чубайс отвечает примерно так же, как и Гайдар:

− Он мне говорил об этом один на один, и я не хотел бы предавать это огласке.

Мой комментарий к этому ответу − такой же, как к аналогичному ответу Гайдара: Если бы Ельцин отнесся к этим отклонениям хотя бы спокойно, нейтрально, а не с возмущением, − не о чем было бы сейчас умалчивать.

Коррупция, «дедовщина», «басманное правосудие»…

− Значит, вы считаете, что ошибки при назначении Путина не было?

Чубайс оживляется:

− Этот вопрос вы мне еще не задавали. Это новый вопрос.

− Лично я считаю, что Ельцин сделал ошибку.

− Ну, это довольно распространенное мнение, с которым я не согласен, − твердо говорит Чубайс.

− И сам Ельцин, − спрашиваю, − не считал, что он ошибся?

− Он мог считать, что он ошибся, а я так не считаю.

Напомню, что мы с Чубайсом беседуем в апреле 2008 года. Через месяц состоится инаугурация Медведева, и в Кремле произойдет «рокировка».

Наш разговор продолжается. Напоминаю Чубайсу о некоторых — может быть, самых «ярких», − итогах путинского правления.

− Широко распространено мнение, − и среди публики, и среди специалистов (в частности, об этом говорят два фундаментальных исследования Фонда «ИНДЕМ»), − что при Путине немыслимых масштабов достигла коррупция, что она буквально разъедает Россию…

− Коррупция, − возражает Чубайс, − разъедает Россию последнюю тысячу лет, примерно тысячу. Как она ее разъедала, так и разъедает, разъедает, разъедает… Усилилась ли она за последние восемь лет? Скорее, да. Вот так бы я мог ответить на этот вопрос.

− С тем, что у нас на глазах разваливается российская армия, вы тоже не согласны?

− Не согласен категорически. Да, ситуация в армии крайне тяжелая, но корни этой проблемы связаны в гораздо большей степени с кризисом девяностых, как бы обидно для меня это ни звучало, чем с действиями Путина. Другое дело, что Путин не продвинулся далеко в деле восстановления армии. Ее восстановление только начинается. Внутри армии есть огромные, острейшие проблемы, которые Путиным не решены. Да, недопустимо мало за эти годы введено в строй нового вооружения, но… Наконец-то с денежным довольствием порядок наведен, с вещевым довольствием порядок наведен, финансирование госзаказа увеличилось в несколько раз… Благодаря этому началась разработка новых образцов военной техники… Еще во время нашей работы в правительстве была начата разработка ракетного комплекса «Тополь-М». Тогда у нас не было ни копейки денег. Я ходил, повсюду бился лбом, в том числе и у себя скреб по сусекам. На этот комплекс мы все-таки выделили деньги. А теперь на нем основано все перевооружение ракетных войск… Да, многое в армии до конца не восстановлено, но обвинять в этом Путина несправедливо.

− Еще один очевидный изъян путинского правления — так называемое «басманное» правосудие…

− Да, оно существует, это чистая правда.